Там было ещё окно в маленькое помещение, он открыл его, втиснулся, с трудом, как уж, заползя вперёд ногами, пробежался чуткими пальцами по наборной деревяшке крышки… щелчок, и потайной ящик открылся, в руки ему выпал свёрток серебра. У них так же в доме отец хранил в тайнике деньги на чёрный день. Он переложил всё на мех шкуры и завернув убрал за пазуху.
Барзан кивком узнал, нормально ли всё, Калос кивнул в ответ. Внизу уже Скуса с Маржиаом тихо вытаскивали из дома связанного человека. Молча все покинули дом.
Лешай, остававшийся снаружи, снарядил шесть лошадей, каждому по коню и ещё упряжной. На него и погрузили связанного мужчину. Отъехав на значительное расстояние в горы, туда, где крики не привлекут лишнего внимания, банда спешилась. Молодежь осталась под присмотром Маржика перепрягать коней, равномерно переупаковывать вещи, собранные в путь хозяйственным Лешаём, пока они лазили по дому.
— Калос, ты лазишь по деревьям как обезьяна, — Барзан восхищался быстрым и умелым движениям друга, — Это всех лаконцев так учат?
— Не, — расплылся от похвалы мальчишка, — только на Книде. Мне много пришлось тренироваться. — Калос вздохнул, — Я всегда хотел быть лучшим. — Зато ты вон как из лука стреляешь, мне бы так…
— Ничего, со временем научишься, вас же аристократов луку не обучают нормально. Эллины как стреляют, подержался за лук, пару стрел выпустил, и свободен, а ведь это песня… Тут особый подход нужен, тут любовь нужна. А вы как, набрали наёмников, и все вам луки.
Калос надул губы, он то не эллин, за что Барзик с ним так?
— Не парься, научу я тебя стрелять, не хуже меня будешь, — видя обиженную мордочку, фригиец не удержался, чтобы не щёлкнуть его по носу. — Научишься.
Сам Маржик, уже успел дать связанному Сопию по морде, когда тот не захотел отвечать, а начал выворачиваться. А вопрос то всего лишь был один, как он осмелился предать Артаксеркса? Так и не добившись ответа, он оставил пленного на развлечение Скусе и Лешаю.
Их домашний колдун старался всегда поприсутствовать при умерщвлении врагов, загоняя освободившийся дух в один из своих амулетов, подчиняя его на дальнейшую себе службу. С точки зрения Калоса, Лешай был ничем не примечательный, блёклый и обычный мужчина, мягкий и скромный, с которым было приятно общаться. Скуса же видел своего возлюбленного совсем другими глазами.
Лешай был постарше, но его лицо всё ещё было моложавым, видимо сказывалась практика общения с духами. Светлые волосы до плеч обрамляли вытянутое умное лицо с бледной кожей. Глаза задумчивые, глубокие, со светлыми ресницами. Он был красив, своим внутренним светом, который показывал далеко не каждому, но если до кого-то он доносил его, то к Лешаю проникались истиной симпатией.
— Приступим? — поинтересовался Скуса, засучивая рукава, Лешай согласно кивнул, лицо у него было внимательным, напряжённым, человек, предавший их правителя, должен был почувствовать всю многогранность боли, все её аспекты и нюансы. Парсы любили с предателей живьём снимать кожу, узкими лоскутами, они же не были столь кровожадны.
Ногой в сапоге Скуса наступил пленному на ногу, в районе паха, сильными голыми руками он схватил мужчину за грудки и начал трясти, подымая вверх. В какой-то момент тот заголосил. Тонкая плёнка брюшины начала рваться от напряжения, выпуская наружу кишки, под самую кожу, так, что их сизый оттенок стал виден глазу.
Скуса не тянул постоянно, он отпускал свою жертву, давая Сопию отдышаться, осознать свою ошибку, понять, что был не прав. А потом опять тряс, что бы прочувствовал, что бы до кишок дошло осознание вины.
— Пережми ему сонные артерии, пусть так не верещит, — попросил Лешай, брезгливо морщась от переходящего на визг голоса пленного. Жеманно убрав волосы за ухо, он спросил у Сопия, — Ты что, забыл на кого работаешь? Забыл, чья рука тебя кормила? Нам из-за тебя самим добираться пришлось, без коней!
И уже обращаясь к Скусе добавил:
— Дай ему от меня, по яйцам, что бы в грязи дох.
Не раздумывая, Скуса исполнил просьбу друга, и опять начал трясти. К ним подошёл Маржик, оставя молодёжь завязывать тюки и коробы, крепить их к коням.
— Долго возитесь, голову ему отрезайте и пошли, — посмотрев на живучесть Сопия, решил он. — Голову Артабазу пошлём, что бы знал.
Достав кривой нож, Скуса одним движением обезглавил предателя.
Подняв мёртвую голову за волосы, он обернулся к Лешаю.
— Хочешь, я тебе её на палочку привешу? Поедешь с ней? — словно у ребёнка поинтересовался он.
— Да отойди ты, со своей мертвечиной, — скривился Лешай, загоняя духа в бусины на браслете. Будет потом кого использовать на посылках.
Они взгромоздились на навьюченных коней. Лешай достал мелкую медную монетку, подбросил её ногтем, то как она упала, говорило налево или направо свернуть на развилке. Не подбирая плату за совет богов, Лешай первый двинул коня. путь был не ближний. На всё была воля богов.
Глава 7 А
Завоевание Боспора Киммерийского Ктесий не сказал ни единого слова о Боспоре, тем не менее, в последние годы наметилась тенденция связывать с походом Ариарамна весьма важные события в истории боспорских колоний, высказана даже гипотеза о их подчинении Персии (Кошеленко, 1999. С. 134 сл.;Яйленко, 2004;Fedoseev, 1997; ср.: Масленников, 1999. С. 175 сл.; Завойкин, 2000. С. 259–261). А. А. Масленников (1999. С. 176) в связи с этим указывает, что следы пожаров локализуются лишь на Боспоре, отсутствуя в Ольвийско-Березанском районе. Это, однако, не совсем так — в низовьях Днепра в середине столетия перестали функционировать производственные комплексы Ягорлыка (Рубан, 1983. С. 289; Полин, 1998. С. 59; Виноградов, Фоняков, 2000. С. 96), обратим внимание и на то, что в северном Приазовье в третьей четверти VI в. до н. э. прекратило существование Таганрогское поселение (Копылов, 1999. С. 174–175). Т.е если Геродот однозначно указывает, что области к северу от Кавказа не были подчинены персам (Herod. III. 97), то это не значит, что они не были подчинены позднее, уже после Ктесия, на период Артаксеркса Оха.
Хрисаор — волшебный, легендарный меч. Χρυσάωρ, «золотой меч» согласно легендам «Вышел Хрисаор вместе с Пегасом, крылатым конём. После того, как Персей обезглавил Медузу, „как только голова была срублена, из Горгоны выпрыгнул крылатый конь Пегас и Хрисаор, отец Гериона. Медуза родила их от бога Посейдона“». В IV веке жрецы Хрисаора, приняв христианство, не оставили поклонение своему мечу. Епископ Ирландии, проповедуя христианство, крестил новообращённых мечём Хрисаора и именем Хри-Ария. Представте как это выглядит: рыжий мужик голый, весь в татуировках, подымает над головой Хрисаор, архаичный меч, скорее всего листавидный, с крестовиной эфеса, и орёт:
— Крещё вас, дети мои, во имя Иисуса Христа, крещу вас именем Хри-Арея… — очень живописно. Так история сама даёт будущее сакральным мечам античности. К сожалению где сейчас находитс Хрисаор — неизвестно, да и вряд ли дожил он до нашего времени, а то интересно было бы поднять этот волшебный меч.
Чекан холодное оружие в виде узкого боевого топорика с проушиной, закрепленной на рукояти.
Борей Βορέας, Βοῤῥᾶς «северный» олицетворение северного бурного ветера. Стихийные силы природы. Изображался в виде жеребца с тёмной гривой.
Мудрая название Египетской сатрапии при Ахеменидах. В важнейших пунктах Египта (в Мемфисе, Дафнах и Элефантине) были размещены ахеменидские воинские части: особой преданностью персидскому правителю отличались наемники-евреи. В то же время важную роль в администрации играли египтяне, занимавшие ряд высших должностей.
Египет считался одной из самых богатых сатрапий Ахеменидов, вместе с Ливией, Баркой и Киреной (т. е. областями средиземноморского побережья к западу от него), платившей ежегодную дань в размере 700 талантов (более 20 т) серебра.
Египет был второй, кроме Вавилонии, сатрапией, власть персидского правителя над которой оформлялась принятием местного правящего титула, т. е., в современных понятиях, личной унии. Хотя потом, возможно, это было отменено.
Что касается одежды в означеный период: Брюки в ахеменидский период имели несколько вариантов: так называемые anaxyrídes были коженые и красочные.
Кроме них были sarábāra, šarbālā (книга Даниила 3:21), šalvār, возможно все они яыляются производной от šaravāra, как считает Widengren, и относятся к придворному кавалерийскому платью. Так же были в ходу, судя по барильефам, плотно облегающих кожаные бриджи, заканчивающихся обувью, были широкие, «мешковатые» брюки заправлявшиеся в короткую обувь, а так жебрюки из тонкой ткани, плотно закрывающие ноги и ступни; они окрашены в синий, желтый, фиолетовый и красный цвета, иногда с рисунком или украшены цветочными мотивами.
Брюки представленные на пластинке из слоновой кости из Димитрия в Македонии (plate lxii; Dentzer) спадали горизонтальными складками, указывая на то, что они были из очень мягких материалов, возможно шелка. Кроме того, надо отдельно отметить сакские зимние брюки из шкур мехом во внутрь, найденые в могильниках.
Глава 8
Прежде чем решать, что делать дальше, необходимо было собрать информацию. Доверять той, что когда-то поставил Сопий, Маржик не решился. Надо было самим побегать, везде сунуть нос, а уже потом действовать, да так, что бы на них не только никто не подумал, даже не помыслил, что архонт погиб не сам по себе. Что бы ни у кого не возникло желания связать его смерть с Артаксерксом Охом и его притязаниями на верховенство в Северном торговом союзе.
Много медимов зерна вывозят сейчас с Боспора Киммерийского, пожалуй, на все острова Эгейского моря, на все эллинские полисы его хватает. А сколько его оседает у Карии, даже во Фригии хлеб пекут из этого зерна, и всё это контролирует Артабаз. Не зря племянника менялой прозвали. Пока он в ссылке на краю земли, в далёкой Македонии, захотелось Арсику самому в дележе хлебного пирога поучаствовать. Может, и они не прогадают, вложившись сюда же.