Свернув в знакомую подворотню, он помахал вперёд ушедшей парочке, что бы возвращались и прихватили Лешая с Барзиком.
В самом тупике располагалась незаметная полукруглая дверь, именно к ней они и направились. Барзан веселился за всех, насмеявшись за дорогу по городу, он дошёл до состояния, когда покажи ему пальчик, и он опять разразится хохотом. Пальчик показывать и не надо было, хватало обнимающихся Скусы с Калосом, и злобненького от ревности Маржика.
Лидиец пошёл первым, деликатно постучав, он вошёл, за ним воин с прильнувшей к нему «красоткой». Барзан, переступивший было порог, вылетел на улицу, и там они с Лешаём уже ржали на пару. Ох и не нравилось Маржику всё это.
Спустившись вниз, он сразу попал под внимательный взор гостеприимца. Местный ксен содержал таверну и каталог, для состоятельных чужеземцев. В таверне предоставлялась еда и дешёвый ночлег на полу. Поняв, что перед ним богатый и состоятельный человек, он склонил голову. Его цепкий пронизывающий взгляд оценивал каждого. Хитрые и наглые глаза выдавали в нём контрабандиста. С таким гостеприимцем ухо востро держать надо. Только и банда Маржика не из маменькиных сынков состояла, оружие каждый из них пустить в ход мог не задумываясь. Ксен это понял, иногда рыбы и крупнее него встречаются.
— Заказывать что будите? — подобострастно поинтересовался он настороженно следя за вошедшими.
— На постой встанем, — Маржик кинул гостеприимцу кошель, — на первое врем.
— Три комнаты господину сановнику, — крикнул ксен, показывая вошедшим на лестницу, ведущую наверх. — Больше нет, не взыщите.
Пока Маржик обговаривал условия, не давая гостеприимцу развести его, вся банда поспешила наверх. Отдых, вот что жаждали утомлённые дальней дорогой тела. Калос присел на краешек перил, подобрав подол, ожидая лугаля, и следя за ксеном. Доверия гостеприимец у него не вызывал.
Маржик даже был тронут этой заботой мальчишки. Подымаясь по лестнице, он тронул малыша за плечо.
— А ты чего сидишь, иди скорее, спать ложись.
Маржик в маленькой комнате был один. Почти всё пространство занимало ложе. Он намеривался выспаться, что бы встретить новый день с чистой головой. Много идей крутилось, но информации пока не хватало, что бы составить один, идеально выверенный план.
— А. А-а… — донеслось из комнаты где остановились Барзан с Калосом.
Маржик подскочил.
— Противный мальчишка, — не осознавая, что делает, что в семье не запрещено и молодёжь вполне могла заняться чем-либо приятным, кроме сна… Лидиец выскочил из комнаты. У двери их комнаты он притормозил. Там слышались какие-то звуки. Не понятные, от этого ещё более нервирующие его. Маржик распахнул дверь.
Калос сидел перед Брзаном, расставив ноги, запихнув подол за пояс, для удобства и указывал пальцем на начерченные на стене буквы. Барзик старательно, высунув язык, выводил их на грифельной доске. Шло обучение грамоте.
— Старик, ты чего? — обескураженный его видом Барзан оторвался от написания. — Мы тебя разбудили?
— Спать пора, ложитесь, завтра трудный день… — Маржику самому было неловко, что его воображение нарисовало такие картины…
— Мы же тихо, — пискнул Калос, но тут же поднялся и начал укладываться спать, воспринимая слова лугаля как приказ.
— Тихо они, — Маржик ворча, вышел, сна не было не в одном глазу. Поворочавшись, но так и не уснув, он спустился к гостеприимцу. Всю ночь они долго говорили, сопровождая словестный фонтан, обильными возлияниями во славу Диониса. Ксен оказался хорошо осведомлён о главе Торгового союза. Оказалось, что ни на девочку ни даже на мальчика он не купится. Просто так не подсунешь, что у него жена, которой не изменяет.
К утру у Маржика, наконец, выкристаллизовался план. Теперь Калос был не девкой при них, а скромной дочерью господина сановника, сопровождавшей отца в путешествии. К костюму «дочуры» прибавился пеплос, который прикрывал худенькие плечики, и, при необходимости, мог стыдливо перебираться на голову, прятать волосы, лицо.
Прогуливая «дочуру» по городу, Маржик заглядывал на все торги, во все лавки, даже прикупил пару девичьих браслетов:
— Порадовать свою кровиночку.
Кала, смотрела на мир из под пушистых ресниц, стыдливо пожимая плечиками. Некому она не позволяла дотрагиваться до себя. Первый огрёб от дочери сановника Барзан. Даже Скуса. Услышав визг недотроги, поёжился и приотстал, давая возможность «папуле с дочурой» идти впереди. Мужчины, как охранники, тихо следовали поодаль.
В каталоге, у деревянной стойки, за которой возился ксен, господин сановник обучал «свою кровиночку» подсыпать травки в вино. Гостипреимец, за ночь сдружившийся с Маржиком, и подлеченный им от желудочных болей, был посторонним наблюдателем в обучающем процессе. Хозяйская «дочка» должна была добиться, чтобы не только «отец», но и окружающие в лице ксена ничего не заподозрили. Перед лидийцем стояли три малюсенькие глиняных чаши, размером с напёрсток, именно в них необходимо было незаметно добавить растёртый травяной порошок. Кала изящно прикрывала их рукой, с зажатым между пальцами порошком.
— Помни, только, сама не пей, ты у меня от слабого финикового пива хмелеешь, — поучал Маржик.
— А учить пить не пребывал? — заботливо поинтересовался ксен.
— Побывал, — сановник хмыкнул и хитро посмотрел на «дочуру», и же пожаловался. — Сразу к мужикам приставать начинает, стыда не оберёшься.
Девушка очаровательная в своём смущении улыбнулась.
— Красавица, — не мог не выразить своего восхищения гостеприимец. Папаша побледнел, а должен бы был гордиться.
Когда всё-таки начало получаться, Маржик опять пошёл выгуливать «своё чадо». В это время они должны были встретиться со Скусой, первым пошедшим на добычу информации.
Красавица, кокетливо помахивая подолом, первая вышла на улицу и заспешила вперёд, не дожидаясь своего приотставшего «папаши». Перейдя улицу, «девушка» остановилась в назначенном месте встречи. Игриво повиливая попкой и крутя подолом, она смотрела в небо. Лидиец прекрасно понимал, перед кем щенок так выпендривается. Какой-то горожанин попытался шлёпнуть её по попке.
Калос змеёй бросился на него, приподнял за грудки, и зашипел в лицо:
— Сейчас так шлёпну…Своих не узнаешь… Не твоё, не трогай…
Мужика как ветром сдуло. Маржика уже начинало трясти от поведения щенка. Так и хотелось подойти и дать по этому красивому личику, а ещё лучше, опять пустить его по кругу, что бы спесь сбить. Что бы плакал, и был тише Лешая. А то ведёт себя как девочка целочка. Так семья не поддержит.
Ещё и пифос с водой подвезли, перегородив обзор.
— Хороша, лярва, — донеслось до него обсуждение «красотки» двумя сидящими горожанами. Так и захотелось подойти и обоих придушить собственными руками.
Ругаясь, Маржик пошёл в обход. Как раз в этот момент появился и Скуса. Он быстро подошёл, сунул в руки листы пергамента.
— Придётся идти. Я договорился, чтобы встретится с главой Союза. Остальные документы у него, и он их охраняет в своём загородном поместье. У него свои суда. Я сказал, что тебе нужна быстроходная лодка, лёгкая, небольшая, с парусом и вёслами, — тут же отчитался он, пока Маржик водил носом по исписанным листам, сверяя договора, вплоть до запятых и рассматривая печати. — Я сказал, что ты хочешь войти в союз но твой корабль не скоро будет, а перевезти контрабандный груз надо сейчас. Сказали, что бы ты пришёл с дочерью.
— Пока всё идёт верно, — лидиец кивнул. — Всё верно. Значит, о дочери уже наслышаны… Лешай там остался? Пусть присматривает.
Пока мужчины переговаривались, «девушка» вертя подол в руке строила глазки мимо проходящему скифу, игриво из под полуопущенных ресниц, выгибая шею, по которой струились пушистые тёмные пряди волос. Бедолага даже споткнулся.
— Перестань, — не выдержав рявкнул Маржик. — Поедешь к главе домой, достанешь документы. Делай что хочешь, но документы привези, а глава нам больше не нужен.
— Как? — «девушка» изумлённо хлопала на «отца» ресницами. — Как я их найду?
— Как хочешь, хоть дыркой своей, — взвился Маржик.
— Как скажет лугаль, я всё сделаю, — Калос склонил голову в знак почтения, лидиец только заметил как расширились зрачки у юноши.
Когда прибежал Лешай. Сообщить, что пора, все были уже в сборе и готовы двигаться. Барзан купил тонкий нож, который красавица спрятала туда, где женщины хранят самое ценное, в свои накладные грудки.
Они спускались по самой красивой лестнице порта, только ради неё стоило посетить Нимфей. Выложенная белым мрамором, пропилеи с белой балюстрадой, отделанной кружевным резным камнем, она вела к самой живописной бухте этих мест. А какой вид открывался с неё, просто дух захватывало. Огромное море, бесконечное, синее, там, на горизонте сливающееся с небом. Ажурность окружающегося камня только поддерживала ощущение парения и стремления к бесконечности. Кто-то очень талантливый, скорее гениальный проектировал её.
Мраморный источник, с журчащей водой, бьющей из стены, освежал и добавлял ко всему романтической неги. Даже сейчас, осенью, эта струящаяся вода возвращала мыслями в летние знойные дни. Из-за этого вся лестница казалось каким-то мифическим путём, из реальности в сказку.
Они спустились к ожидавшему их на пирсе маленькому кораблю. С крутого берега в море вылетела кричащая чайка, возвращая людей к действительности.
— Я не могу. Я так подол намочу, — жеманно проговорила «красотка».
Маржик за руку помог «дочке» войти на борт.
Бело-розовый корабль, взяв на борт пассажиров, легко вышел в море. Калос так и прилип к борту вдыхая воздух, ловя брызги, родившийся и выросший в Книдах, он успел соскучатся по морю.
Плыть было не далеко, но в означенное место попасть можно было только по воде. Скуса на руках вынес на сухой белый песок «хозяйскую дочку». Та вежливо поблагодарила, охранника, изящным движением отряхнув подол. Пока всеобщее внимание было поглощено красавицей, Лешай незаметно снял оттиск кольца-печати наварха судна, кто знает, может и пригодиться.