Захват обширных плодородных земель способствовал росту боспорского экспорта хлеба, особенно в Афины, что благоприятно влияло на состояние всей экономики и культуры Боспора. Демосфен сообщал, что ежегодно при Левконе с Боспора вывозилось 400 000 медимнов хлеба (16 380 тонн). В правление Левкона I около 375 года до н. э. в городе Пантикапей впервые начался выпуск золотых монет.
Дарик — (дараявака, δαρεικος, англ. daric, рус. дарик, дарике, дарейк, даркемон, дарикос и др.) — персидская высокопробная золотая монета, основа денежной системы Державы Ахеменидов.
Птеруги (птериги) — так называемая юбочка на доспехах, «перья»; вид доспехов воина, кожаные полосы, крепившиеся к панцирю и прикрывавшие плечи. Защитные свойства птеруг были весьма сомнительными, но был показателем воинского звания.
Горит (γωρυτός) — футляр для лука и стрел из дерева или кожи обычно богато украшенный.
Покрытые накладными пластинами с художественными рельефными изображениями гориты использовались не только в скифском мире, но и эллинском.
Ификратиды ιφικρατιοες
αἱ ификратиды (усовершенствованная обувь, введенная Ификратом в отрядах наемников, которыми он командовал во время Коринфской войны) Diod. Внешне напоминает гетры, удобно под поножи, у «Священного фиванского отряда» — «иера лохас» они были красного цвета. Могли быть кожаными, вязаными.
«Он (Ификрат) создал небольшой щит (пельту) среднего размера, достигнув обеих целей: дать телу надёжную защиту и позволить воину быть полностью свободным в движениях… пехота, которая прежде называлась „гоплитами“ за свой тяжёлый щит, теперь стала называться „пельтастами“ за лёгкую пельту, которую она носила. Что касается копья и меча, то он сделал изменения в противоположном направлении: а именно, он увеличил длину копья на половину и сделал мечи вдвое длиннее, чем раньше. Кроме этого, он сделал солдатские сапоги легко снимаемыми и одеваемыми, и они используются по сей день и называются в его честь „ификратиды“.» — пишет Диодор.
Асклепион (Ἀσκληπιεῖον, лат. Aesculapium) — храм, посвящённый богу медицины Асклепию. Асклепионы являлись не только культовыми строениями, но также и лечебными. По сути своей асклепионы были стационарами.
Жрецы Асклепия асклепиады занимались лечением больных. На начальных этапах оно состояло в выполнении определённых ритуалов.
Известно о существовании около 300 асклепионов.
В Античности тех лет людей, которые привечали путников в своем доме, называли гостеприимцами.
С ними часто заключали союзы иностранные государства. В основном это требовалось обеим сторонам для взаимного оказания помощи и защиты от врагов.
Каталогии — частные заезжие дворы, содержащиеся собственниками, там имелись комнаты для постояльцев.
В полисах создавались «Союзы гостеприимства». Каждый член такого Союза — ксен — брал на себя защиту интересов жителей другого полиса в своем государстве. Со временем в даже установился институт проксенов и евергетов (благодетелей), когда иностранец заключал договор о гостеприимстве уже не с отдельным человеком, а с городом-государством. При этом обе стороны должны были соблюдать следующие условия: проксен обязан был защищать в своем городе интересы прибывших сюда граждан государства, давшего ему звание проксена, подобное современному званию консула; государство обязывалось, со своей стороны, предоставить проксену в случае, если он пожелает прибыть или поселиться в нем, все гражданские права, кроме политических.
Одним из главных украшений комплекса Неимфеи служили пропилеи — парадный вход на территорию священного участка. Для придания нарядного облика сооружению поверхность деталей была покрыта специальным известковым раствором с добавлением мраморной крошки и тщательно отшлифована, а в отделке его использовались резьба и живопись. Особенно эффектны ионийские капители, чьи изящные линии которых подчеркнуты красной и синей красками, а в «глазки» волют вставлены металлические украшения. Все элементы, выполненные из местного камня — известняка, являются изделиями местных камнеобрабатывающих мастерских и свидетельствуют о высоком уровне мастерства их изготовителей.
Пеплос — πέπλος, πέπλον, буквально «покров», женская верхняя одежда из лёгкой ткани в складках, без рукавов, надевавшаяся поверх хитона.
Калос и Кала два идентичных имени мужское и женское обозначающее красавчика, чаровника и красавицу — чаровницу.
Глава 9
Из Нимфея банда Маржика ушла с рассветом, на собственной быстроходной лодке. Ксен не видел их отхода. Он ничего не видел, он спал. После вечерней посиделки с Лешаём, он выболтал как всё о своих постояльцах поведал Союзу, тем самым нарушая законы гостеприимцев. После этого задушевного разговора, он уже никогда не проснулся. Лешай не любил, когда люди нарушают божественные законы.
На пару со Скусой они зачистили комнаты, где жили, чтобы не осталось ни одной их вещи, что бы колдовство никто навести не смог. Заодно, прихватили и серебро, гостептриимца, золотишка найти так и не удалось. Взяли и еды на дорогу. Так что уходили из Нимфея они с наваром. Маржик всегда учил, что себя обижать нельзя, а скорее надо баловать, любить и холить. Шли быстро, в четыре весла, Барзан был на кормовом, руководил.
Чтобы не привлекать внимания, в полис решили идти пешим ходом, припрятав свой быстроходный кораблик в гроте. В город они шли уже пешком, и их вид совсем не напоминал тот, который может кто-то и запомнил в Нимфее. Каждый из них был в привычном для себя образе. Здесь они собирались зазимовать.
Любой даже привередливый наблюдатель понял, что перед ним преуспевающий врач с сыном. Они шли по спуску с горы, по дороге направляясь в полис. Маржик в дорогих одеяниях, предназначенных для странствий, объяснял рядом с ним идущему юноше, одетому как эллинский мальчик, как можно использовать лёгкое оружие, которое он видел в Мудраи. Что если его запускать правильно, соотносить плоскости, а оно состоит из этих плоскостей, связанных крестом, можно и кролика убить, а если промахнёшься, оно вернётся обратно, тебе в руки. Только тренироваться надо.
Калос, пожёвывая сустав пальца, внимательно слушал объяснение. Его ещё детское лицо, было сосредоточенным, брови насуплены, он думал, ловя каждое слово своего отца-наставника. Маржик и рад был объяснять, поглощая полностью собой всё внимание юноши. Он объяснял, как запускать это оружие, как держать руку, какой лопастью он должен кидать параллельно земле. Он был не плохим наставником, умел правильно и доходчиво преподать материал на пальцах, юноше лишь оставалось запоминать. Возможно, что когда-нибудь ему это пригодится.
Калос раскраснелся глаза стали огромные, расширенные, от восхищения, Маржик столько знает, столько видел. С ним ему было интересно, а ещё наставник всегда подкидывал юноше задачки, которые заставляли думать, а потом, если у того получалось, снисходительно что-то буркал хваля, и тогда сердце готово было выскочить из грудной клетки от радости. Когда же лаконец слушал, впитывал новые знания, сердце, подобно птице в клетке, замирало, притаивалось, чтобы не спугнуть такое многообразие жизни.
Из одежды на Калосе был светлый тёплый хитон, скрывавший под собой пояс Митры. Кожаные сапожки удобно облегали ноги. Волосы уложены и завиты тёмными прядями, по моде. Лешай закрепил причёску соком из трав, так что завивка месяц будет держаться и не спадёт, только от неё волосы ещё потемнели. Сверху волосы были прихвачены кожанным ремешком, так, что мальчик действительно выглядел истинным эллином. Высокий, стройный, он ещё дышал той свежей юностью, которую невозможно было испортить тяготами окружающего мира. Юность берёт своё, затягивая душевные и сердечные раны, наполняя мир светом непознанного, неисследованного, непокорённого. Именно готовый принимать всё новое, отринув как ненужное всё прожитое, стряхнув с ног как прах, он шёл за своим наставником, в новый открываемый ему мир.
Так под умные разговоры они приближались к городу. Юноша вбирал знания глазами, ушами, казалось, что он впитывал в себя всего Маржика как морская губка воду.
Позади них шёл Скуса, неся на плечах оружие. Он тоже был в близком для себя костюме, меховой юбке и шкуре на плечах, дикий, необузданный варвар фракиец. Усы, длинные, скифские Лешай ему подстриг и они соединялись с щетиной, начавшей отрастать бороды. Рядом с ним были Барзан и Лешай, они разговаривали о своём, не вдаваясь в детали полёта оружия из Мудраи. Фригиец веселил всех мифами о богах, их любовных похождениях, чуть ли не в виде животных. Хорошо рассказывал, задорно, с деталями, придумывая всё новые истории на ходу.
В городе они остановились в большом, богатом трактире. Каталог тут был огромный, и они спокойно взяли три комнаты. Вещи Маржик уложил в сундук, стоящий в его комнате и все вместе они спустились вниз, в общую комнату трактира, заняв всей бандой один стол.
Поймав заинтересованные взгляды, бросаемые на своего высокого и стройного мальчика, лидиец ссутулился, помрачнел, и стал проходить на злобного карлу. Калос, похоже, не понимал, что так расстраивает наставника, он был тихим, послушным, стараясь из-зо всех сил быть хорошим мальчиком, вместо этого видел колючий взгляд и раздражение на лице лугаля.
Скуса даже за столом не расстался с двусторонним топором лабрисом. Рядом сидел Лешай, в длинном чёрно-фиолетовом платье, подчёркивающим стройность его фигуры, на голове был намотан белый тюрбан, каждый желающий мог в нём увидеть алхимика, или астролога, или предсказателя, но точно человека учёного, начитанного, мира науки.
Барзан выглядел просто и по-деловому, охотник, идущий на промысел. Из себя они представляли яркую несовместимую компанию, связанную только дорогой. Такие разные, не похожие, каждый представитель своей земли, своего народа, своих традиций, и всё равно они были семьёй, только окружающие этого не видели. Для них это была группа попутчиков, сбившихся вместе для путешествия. Сейчас поедят и расстанутся, и затеряются в этом многочисленном городе, разбежавшись по своим, насущным делам. Где-то так они и собирались поступить. У каждого была своя миссия в городе.