Он нервно теребил повод, прикреплённый к уздечке, украшенной теснением, заклёпками. Её подарил Маржик, юноша даже не переставлял, сколько она стоит.
Сам Калос был в плотных штанах, спасающих его от разъедающего кожу конского пота и дающих лучшую усидчивость. За палями шляпы юноша прятал свои осветлённые волосы и раскрасневшееся от переживаний лицо. Плащ мягкими складками скрывал его фигуру, и давал возможность хоть немного согреться, от нервно бившей его дрожи.
— Малиновка, ты моя хорошая. Мы с тобой всех обойдём. Мы с тобой выиграем, — шептал юноша лаская длинную лошадиную гриву.
Из под пол шляпы, Калос рассматривал своих соперников. Всех их он видел впервые и что от них ждать он не представлял.
Вот объявляют следующий заезд.
— Калипп из Книда, — объявляют его.
Калос тронул повод и выехал на пуск. Он нервно облизывал губы, пытаясь скрыть волнение. Под многочисленными взглядами юноша совсем сжался. Но, несмотря на свою взвинченность и переживания, Малиновку он не теребил, не дёргал, а наоборот успокаивал. Рядом же. Кто-то не выдержал и его кобыла встала на свечу, пытаясь скинуть всадника.
Раздался сигнал и они сорвались в галоп.
Калос потихоньку ускорял Малиновку. Он уже не смотрел на соперников, не видел зрителей. Юноша видел перед собой только мощёную дорогу. Страх ушёл. Лаконец уже не зажимался. При резком старте, он позади оставил все неприятности, всю неловкость.
Калипп единился с лошадью, пригнувшись и вцепившись в гриву, ослабляя поводья. Он летел, плащ развивался как крылья.
С Малиновкой он слился в едином порыве. Его фаллос тёрся о спину лошади. Возбуждение нарастало. Сильнее и сильнее он подгонял кобылу движением бёдер. Быстрее она неслась вперёд. Скорость сливалась с удовольствием. Желание вытеснило любые мысли. Наслаждение приближалось.
Они победили. Взмокшие и счастливые Калос с Малиновкой вернулись к стойлам. Там мальчишку уже жал Маржик.
Глаза лаконца горели как звёзды, в них смешались счастье победы и неудовлетворённое желание.
Глаза лидийца были чёрные глубокие как омут, и юноша утонул в них.
— Иди ко мне.
Маржик протянул руки, и Калос не раздумывая бросился к нему в объятия.
Их губы слились в поцелуе. Ласику уже хотел просто окунуться в волны эроса, мыслей об обидах не осталось, просто хотелось насладиться, даже ласки ему уже были не нужны. Он сам тёрся об Маржика, позволяя тому раздевать себя и уволочь подальше от посторонних глаз. Его тело жило само по себе. Жило желанием. Мирились они долго и страстно прям на сене в конюшне.
А потом вместе чистили Малиновку. Калос нежился в Маржиковской любви и заботе. Он успокоился, почувствовав свою нужность и поддержку в лице взрослого мужчины.
Почему-то теперь, Калипп понял, что теперь у него надёжный тыл и в обиду его не дадут. Накупив много сладостей, они вернулись в дом Праксителя.
Утром Маржик проснулся в прекрасном настроении. Спустившись вниз он встретился со скульптором, которому тоже не спалось. Двум зрелым мужам всегда есть о чём поговорить.
Усевшись в мастерской прям на деревянный стол, Маржик беззаботно болтал ногами, слушая как Пракситель жалуется на свою новую любовницу, Мнесарету. Тяжело мужику пришлось, когда в его доме поселилась эта ненасытная Харибна. Но он любил её. Тратил на все женские капризы деньги… а она даже ложиться с ним в кровать не хочет, говорит, что живот болит. Может и правда болеет, кожа у неё желтоватая на лице.
Словно проверять о чём говорят мужчины, во дворик вышла женщина развешивать на морозце мокрые, стиранные ткани.
Они притихли, наблюдая за работой. Служанка была как раз нынешней хозяйки дома.
Вскоре к ним присоединился Лешай. Пока женщина ходила по двору, мужчины молча сидели. Пракситель прислонившись спиной к стене дома, напряжённый, всматривающийся в двигающуюся фигуру. Маржик, улыбающийся, болтающий ногами, и Лешай, нагнувшись вперёд, облокотившись на колени, его распущенные длинные волосы прикрывали уставшее задумчивое лицо.
Вышла Мнесарета, надменная, уверенная в своей неотразимости. Она окинула мужчин взглядом, поведя длинными ресницами, что-то сказала служанке и удалилась, уверенная в приобретении новых поклонников, уж с очень большим интересом они её рассматривали.
— Действительно цвет лица жёлтый, — подтвердил Маржик, когда они остались одни.
— Питается не правильно, слишком себя балует, — подтвердил Лешай.
Маржик со счастливой и глупой улыбкой разглядывал небо.
— Пусть попьёт отвар калины, — наконец решил он, — а молоко только разжиренное пьёт.
— Она на вас так смотрела, словно прикидывала, кого в постель затащить, — с нотой ревностью проворчал скульптор.
Лешай хихикнул.
В этот момент из дома к ним вышел заспанный и недовольный Калос. Он как спал голышом, так и притопал, по детски нахмуренный, с надутыми губами. Подойдя, он забрался на колени к Маржику, прижался, положив голосу ему на плечо, и прикрыв глаза продолжил спать.
Лидийцу только оставалось прижать мальчишку к себе покрепче, что бы этот родной человечек не замёрз. Маржик поймал себя на мысли, что теперь от этого мальчишки ему никуда не деться. Он поглаживал очаровательную попу и слушал мирное сопение на своём плече, это рождало умиротворение.
— Мальчик у тебя хорошенький, — глядя на эту идалию проговорил скульптор. — Он похож на Эрота. Я хочу с него сделать Эрота. Один его вид вызывает вожделение.
— Ты мне только из него девочку не сделай, — хмыкнул лидиец. — Если хорошо сделаешь, оплачу. Если кому продашь, голову оторву, ты меня знаешь.
Пракситель поспешно закивал, предвкушая работу.
— А ещё у меня была мысль, из Барзана сатира сделать, похож. Так же как этот лесной демон готов залезть на всё что движется, — поделился своей идеей скульптор.
Калос не открывая глаз засмеялся правдивости определения.
— Не спит, — Пракситель подошёл к юноше вжимающемся в мужчину, — Ты чего к нему липнешь? Он тебе в дедушки годится…
Глава 20 А
Кобылу зовут Малиновка, как птицу. Как звучит название этой птицы на эллинском, дорийском или лидийском не нашла. В словаре древне-греческого вообще отсутствует данная птаха. В то же время на территории Греции она проживает. Есть только латитское название: Зарянка — Erithacus rubecula.
Соловая, — желтовато-золотистая лошадь с белыми гривой и хвостом. Тёмные имеют насыщенный красновато-жёлтый цвет, а грива и хвост жёлтые, того же оттенка, что и шерсть, или несколько светлее.
Ортигия место в Эфесе где собирались художники.
На самом этом побережье, несколько выше моря, находится Ортигия — замечательный парк из разнообразных деревьев, в большинстве кипарисов.
Через парк протекает река Кенхрий, где, как говорят, Латона купалась после родов. Над рощей возвышается гора Сольмисс, где, по преданию, стояли куреты и бряцанием своего оружия напугали Геру, которая из ревности подстерегала родильницу, и помогли Латоне скрыть рождение детей. Куреты считались детьми бога кузнеца, и работали в подгорных кузнях. Раньше здесь же располагался храм Артемиды Эфесской, но согласно легендам, он был разрушен в 356 г до н. э., т. е. где-то за шесть-семь лет до событий, и в повествовании отсутствует.
Пракситель, Πραξιτέλης- лучший ваятель или ваяющий лучших, афинский скульптор 4 в до н. э. родился в Афинах примерно в 390 г до н. э. Отец его скульптор Кефисадот, сын носил то же имя — Кефисадот, чисто аттическое имя. В какой-то период времени перешёл к персам, жил в Эфесе, до прихода туда Александра Македонского. Подлинное имя его неизвестно, по этому буду в повествовании называть так, как принято в истории Ваятель Лучших — Праксительем.
Трапезная, трапеза τράπεζαпривычное нам слово, часто считающееся древнерусским, имеет эллинские корни. По большей мере связанна с монастырским укладом.
Описание лошади, идеал эллинской скаковой описывается по Ксенафонту. Вот что он пишет об античной лошади:
«Развитые, налитые плечи, под плечной лопаткой, как и у человека, выглядят красивее и придают больше силы. Широкая грудь хороша для красоты, силы, для развитости хода, для выноса ног и чёткости движения, при котором ноги не задевали бы друг друга. Шея должна быть не как у кабана — из груди, а скорее как у петуха — подниматься прямо вверх до затылка и быть узкой в изгибе. Костистая голова должна иметь маленькую узкую челюсть. Шея будет перед всадником, а глаза лошади будут иметь возможность смотреть вперёд перед ногами. Лошадь с таким строением, даже очень горячая, менее выразит сопротивление, поскольку склонность к борьбе и сопротивлению показывают более лошади, не сгибающие шею с головой, а задирающие шею, выносящие её вперёд.
Так же необходимо обратить внимание на рот лошади, одинаков ли он с обеих сторон и его мягкость и жёсткость с каждой из сторон, поскольку различие в жёсткости могут свидетельствовать о тугоузкости. Выпуклые глаза лучше, живее видят, чем впалые. Широкие ноздри лучше сжатых — они дают лучшую возможность для дыхания и показывают большую стремительность, поскольку в ситуации соперничества между лошадьми или возбуждения во время верховой езды у лошади расширяются ноздри.
Высокий лоб с чёлкой и маленькие уши делают голову красивее, а высокий затылок даёт большую устойчивость голове, а плечам и всему телу больший баланс. На лошади с раздвоенной спиной (широкой, массивной) мягче, удобнее сидеть и она приятна на вид. Немного удлинённые и вдоль живота изгибающиеся бока, создают удобство для верховой езды, что так же даёт коню больше силы и делают его более способным для корма. Чем шире и короче поясница у лошади, тем ей легче перенести вес от переда назад.
Зад должен быть широкий и развитый, в соответствии с бёдрами и грудью, это даёт больше лёгкости для движения и больше мощи. Если ягодицы, от хвоста, разделяются широкой расщелиной, то и задние ноги ставятся гораздо шире, а это даёт больше живости и силы для верховой езды, лучшей работе ног. К примеру, когда человек желает поднять что-либо из земли, он старается расставить, а не сдвинуть ноги. Гениталии лошади не должны быть большие, но у жеребёнка это сложно определить. Относительно уже сказанного о задних скакательных суставах и прочего, то всё это можно отнести и к передним ногам лошади».