Молчавшая уже две минуты Саша, что было испытанием для ее общительной деятельной натуры, не выдержала и спросила:
— Если вы местный, откуда вы так хорошо знаете русский язык?
— О‐о, это долгая история, — добродушно рассмеялся Константин Коронель. — Я вам как‐нибудь ее лично расскажу. — Экскурсовод был явно охоч до особ женского пола — говорил он с Сашей двусмысленным тоном, каким говорят старые ловеласы с молодыми женщинами. — А если коротко, то я родился в Советском Союзе, ходил в русскую школу и даже был пионером. — Коронель шутливо отдал салют и, подражая ребенку со звонким голосом, проговорил: — Пионер, будь готов к победе коммунизма! — И сам себе ответил: — Всегда готов!
— Ура! — с хмурым видом произнес Николай Сильвестров и сверкнул своими томными недобрыми глазами.
— А не пора ли нам идти в пещеру? Чего время тянем? — произнес Егор Тепляков.
Коронель повернулся к нему с лукавым видом и проговорил:
— Пора, молодой человек, пора! Но сначала позолотите ручку! — И, подкрепляя свои слова жестом, он протянул ладонь, давая понять, что от нас требуется.
— Вы же говорили, что с нами еще люди пойдут, — напомнила Александра Смольникова и полезла в сумочку за деньгами.
Остальные тоже зашевелились, начали доставать евро, отсчитывать ранее названную Сашей сумму за экскурсию и класть деньги в ладонь Константина, который тут же прятал их в карман.
Взяв очередные купюры, он ответил:
— С нами пойдут еще две девушки, они чуточку задерживаются, вот‐вот должны появиться… А вот и они!
Я посмотрел в ту сторону, куда был направлен взгляд Коронеля, и увидел двух спешащих к нам девушек.
— Быстрее, дамы, быстрее! — поторопил их экскурсовод и наглядно показал девицам, что от них требуется, — согнул руки в локтях и потоптался на месте, имитируя бег.
Длинноволосые девушки были жгучими брюнетками. Судя по тому, как они походили друг на друга, это, скорее всего, сестры с разницей в возрасте примерно в пять лет. У обеих были губы, с четко очерченной линией, большие темные глаза, густые брови, идеальной формы нос, приятный овал лица, чистая, нежная, как у только что сорванного персика кожа.
Вот меня всегда удивляет тот факт, что на планете Земля живут семь миллиардов человек, у всех есть глаза, уши, нос, рот, губы, лоб, брови — вроде одно и то же, а все мы такие разные. Но эти-то явно сестры были похожи — и рот, и нос, и глаза, и губы были одинаковыми, и все равно чем-то отличались друг от друга, более того, младшая, которой было лет шестнадцать, на мой взгляд, была красивее старшей и обещала с годами еще больше расцвести.
Одна девица, та, что помладше, была в светлых облегающих джинсах и асимметричной голубой блузке, старшая тоже в облегающих бриджах, но зеленого цвета и коричневой, с абстрактным белым рисунком блузке.
После того как девушки подошли к нам, сдали деньги экскурсоводу и представились, они были приняты в нашу компанию. Это действительно оказались сестры по фамилии Аксеновы, младшую звали Валерией, старшую — Евгенией.
— Ну что?! — играя глазами и потирая руки, проговорил Константин Коронель, все еще не выходя из образа театрального шута. — Начнем нашу экскурсию?
Все одобрительно загудели, пора, мол, уже давно, и Коронель объявил:
— Сейчас мы пройдем с вами на параллельную набережной улицу, сядем на такой ма‐аленький детский парово‐озик и на нем поедем, ту‐ту, в горы! — Он показал, каких именно размеров транспортное средство, и указал, на какую именно гору мы поднимемся, говоря с нами так, будто мы дети или дебилы. — Потом мы с вами прогуляемся по склону горы, дойдем до пещеры и осмотрим ее. Затем вернемся в селение, где нас будет ждать микроавтобус, который я заказал специально для вас, и проедем в соседний городок на праздник фейерверков, где я вам, если хотите, разрешу запустить фейерверки. А чтобы заинтересовать вас, могу показать кое‐что из пиротехнической продукции моей маленькой фирмы. Кое‐какие образцы у меня здесь с собой. — Коронель подпрыгнул, демонстрируя рюкзачок за плечами, в котором у него, очевидно, и было кое‐что из образцов продукции. — Ну что, пойдем? — обвел он нас радостным взглядом.
— Пошли, — нестройно отозвался хор туристов нашей нелегальной группы, и мы двинулись в сторону моря.
Глава 4Пещера Аделита
Наш только что организовавшийся небольшой коллектив вернулся к «Индиана Парку» и приобрел билеты на экскурсионный паровозик в расположенное на горе село Сусанна Круз. Несколько минут спустя подошел паровозик, похожий на те, что разъезжают летом в московских парках, катая детишек, только этот был чуть больше и мощнее, потому что тащил за собой три вагончика с взрослыми людьми. Наша компания с еще несколькими пассажирами, купившими билеты, расселась в первом вагоне. Впереди сел Коронель, за ним на второе сиденье — доходяга Михаил Березин с пегой Марией Тропининой, на третьем разместился я с младшей Аксеновой, Валерией. Оказались мы вместе не потому, что я к ней подсел или она ко мне, просто выбора у нас иного не было: я собрался сесть с Сашей Смольниковой, но место рядом с нею позади нас занял пузатый Николай Сильвестров, а Валерия наверняка хотела бы устроиться на одном сиденье со своей сестрой, да к ней пристроился Егор Тепляков.
В таком порядке наша компания и двинулась в паровозике, ведомом крепким, средних лет испанцем в белой рубашке и темных брюках. Мы проехали по променаду мимо отелей, затем свернули направо и потащились в гору. Я решил развлечь себя разговорами с Валерией. Немногим ранее я услышал, как девушка перекинулась несколькими фразами на местном языке с Коронелем, и мне было любопытно, откуда она знает испанский язык.
— Ты в школе изучаешь испанский язык? — спросил я, обращаясь к темноволосой соседке.
Вяло пережевывая жвачку идеально ровными зубками, она хмыкнула:
— Ага, причем на всех уроках. Только не испанский язык, а каталанский, они отличаются друг от друга, как русский от украинского.
— То есть? — не понял я.
— Я учусь в каталонской школе, — пояснила Валерия, глядя на ставшую вдруг резко подниматься вверх улицу.
— Ты хочешь сказать, что учишься в России в школе, где все уроки проходят на каталанском языке? — уточнил я.
Девушка покачала головой и лениво ответила:
— Да нет же, я учусь здесь, в Каталонии… в Террасе. Это по другую сторону от Барселоны.
— С родителями живешь? — не отставал я.
— Да, с папой, мамой и сестрой, — ответила Валерия.
— Но вы же русские!
Девушка стала медленно поворачивать голову то в одну сторону, то в другую — начались дома, довольно‐таки нарядные, невысокие, с заборами то из живой изгороди, то из природного камня, то из кованых чугунных решеток, было чем полюбоваться.
— Русские мы, — подтвердила Валерия неспешным тоном. Она вообще была какая‐то заторможенная, а может быть, просто томная, как многие красавицы. — Из Волгограда. Восемь лет назад родители решили переехать в Испанию, в провинцию Каталония, вот теперь с сестрой здесь и живем. Я учусь в школе, а сестра — в университете, в туристическом бизнесе хочет работать.
Я только сейчас обратил внимание, что девушка разговаривает с каким‐то странным акцентом и иной раз даже подбирает слова, очевидно, русский язык для нее стал уже не родным.
— И как? Нравится жизнь здесь?
Девица пожала плечами.
— Ну‐у… я иной и не представляю. Маленькая была, когда сюда переехали… Родители говорят, лучше, чем в Волгограде‐то. Здесь у нас отличная квартира… бизнес свой.
— А здесь как оказалась? — продолжал я надоедать девушке вопросами.
Она вздохнула, очевидно, я действительно ее утомил, но все же ответила:
— Решили с сестрой отдохнуть, забронировали в отеле «Индиана Парк» номер и приехали на побережье Коста Брава… на некоторое время или нет… правильно по‐русски, на несколько дней. А сегодня собрались вот пещеру осмотреть. Слышали, там интересно. Так‐то туда не попадешь, Аделита временно закрыта для посещения туристами.
Я не стал больше приставать с вопросами к девушке, мое любопытство относительно ее жизни в Испании было удовлетворено. Да и паровозик, добравшись до небольшой площадки, остановился. Мы выбрались из вагончиков и столпились на смотровой площадке, огороженной перилами из природного камня. Отсюда открывался превосходный вид — по всей горе были разбросаны дома, будто разноцветные кубики, вдалеке виднелись отели, за ними — море, необычайного темно‐синего цвета на всю ширь, насколько хватало глаз. По нему плыли пароходы, пароходики, лодки, серфингисты, парусники.
Коронель перекинулся несколькими словами с машинистом паровозика, очевидно, объясняя ему, что дальше мы пойдем сами, затем, обращаясь уже к нам, сказал:
— Все, господа, пойдемте со мной!
Наша группа отделилась от остальных экскурсантов и гуськом двинулась по дороге за Константином. Мы прошли по селению, покинули его и стали подниматься по склону горы. Сначала путь лежал по каменистой почве, а потом началась лесная полоса. Там, где была возможность, шли гурьбой или по двое, где нет, вытягивались в цепочку, в авангарде которой шествовал Коронель, а в арьергарде плелся я, помогая Марии Тропининой преодолевать наиболее сложные участки.
Константин изредка останавливался и рассказывал нам об Испании в целом и о Каталонии в частности. Давал кое‐какие общие исторические сведения, говорил о климате, исторических датах, жизни испанцев и каталонцев. Особо превозносил первооткрывателя Америки величайшего мореплавателя Христофора Колумба. И неудивительно, именно из Испании Христофор Колумб отправился в свое знаменитое путешествие. Говорил, надо сказать, очень складно, увлекательно, красочно, будто артист на сцене театра, но иной раз напыщенно, явно переигрывая, что частенько раздражало.
Остановившись в очередной раз на природной смотровой площадке, Коронель перешел к растительности, характерной для Средиземноморья.
— Здесь произрастают пушистые зонтичные сосны, — воодушевленно вещал он, стоя на валуне и обводя руками обступающие нас деревья, — кипарисы, вечнозеленый можжевельник и туя. Посмотрите, как хороши платаны, которые после весенней обрезки «под ноль» умудряются к лету обрасти широкой зеленой