хлых губ, обладать которыми я так жаждал, сорвался стон, подобный райскому наслаждению.
— Тебе лучше смириться, что я в любом случае останусь после лекции. И начисто вытру доску твоей грудью, пока буду трахать тебя сзади, профессор, — я отпустил ее, поймав на себе полный желания взгляд перед уходом.
Мои мысли никак не могли успокоиться, пока я шел к общежитию сестры. Я должен был признаться Меган. Она должна знать. Каждый раз, когда Меган смущалась из-за нашей разницы в возрасте, я боролся с собой, чтобы не рассказывать правду. Если бы она знала, сколько мне на самом деле, то уже не видела бы в этом таких проблем. Но для этого нужно признаться и во всем остальном. Рассказать о моей прошлом. И как я сюда попал. Об «Элите». Ее чертовой тете-психопатке. Но как Меган это воспримет? Поверит ли мне? Я не хотел рисковать тем, что у нас с ней появилось.
Спешно поднявшись на этаж Эви, я распахнул ее дверь. Сестра резко обернулась от окна, и я тут же отметил ее измученный вид. Волосы Эви показались мне растрепанными. И если бы я был азартным человеком, то поспорил бы, что она совсем не спала.
— Что такое? — выдохнул я, осматривая ее сверху донизу на предмет травм, синяков… чего угодно.
— Ничего. Ну… не совсем, но со мной все в порядке.
— Ага, но я все еще волнуюсь. Ты недавно назвала меня безумным. Так вот: на то есть причины, — произнес я, захлопывая дверь и осматривая комнату, чтобы убедиться, что мы с Эви одни.
— Я кое-что слышала.
— И что именно ты откопала?
— Ну… не откопала, но правда слышала. Сегодня рано утром, когда возвращалась в общежитие.
Это замечание задело меня за живое.
— Что это вообще значит? Какого черта ты возвращалась домой утром?
Эвелин захлестнуло чувство вины, а мозг усиленно заработал, пока она старалась быстро придумать ложь. Но я прекрасно знал сестру.
— Эви?
— Я возвращалась домой от одного парня, но, Мэйсон, пожалуйста, давай сейчас не будем об этом. Это неважно.
— Ошибаешься, мать твою. Сейчас не время бегать по кампусу с чуваками, которых ты совсем не знаешь…
— Я его знаю! — воскликнула Эви.
— И кто это такой, черт возьми?
Она замерла.
— Эви…
— Не твое дело. Я же не требую от тебя объяснений, почему ты бегаешь за профессором теологии.
Это замечание застало меня врасплох.
— Как ты…?
— Мэйсон, говорю же, это сейчас неважно. Пожалуйста, просто выслушай меня. Когда я возвращалась, то срезала путь, проходя мимо здания приемной комиссии. Было еще темно, но завернув за угол, я увидела две тени и услышала голоса. Один из них принадлежал Лилиан, — я мгновенно насторожился. — Она спорила с каким-то мужчиной. Я не смогла толком разглядеть его, увидела лишь, что он крепко сложен, но не думаю, что видела когда-либо прежде.
— Они тебя заметили?
— Нет, я тут же вернулась за угол и постаралась прислушаться. О чем бы они ни спорили, это как-то связано с «Элитой». Я уверена. Они упоминали какую-то книгу. Был сильный ветер, что совершенно не помогало, потому вскоре их голоса затихли вдали, но спор показался мне жарким. Я слышала слова «члены общества» и о том, что никто не должен заполучить книгу.
— Какая еще книга, черт побери?
— Понятия не имею, но, очевидно, она для них очень важна. И из обрывков фраз я сделала заключение, что не Лилиан возглавляет «Элиту». Мэйсон, похоже, она просто очередная фигура на доске. Этот клуб нечто большее, чем семейное дело Гриффинов. Я теперь в этом уверена. И если мы найдем книгу, то у нас появятся доказательства.
Эви права. Нам нужна эта книга. Я понимал, что Лилиан работала не одна. Но с кем? И что за книга такая, черт бы ее подрал?
— После еще парочки сердитых фраз, Лилиан скрылась в здании. Не знаю, с собой ли у нее была та книга, но если так, то…
— Теперь она в ее кабинете.
Эвелин кивнула.
— Мы должны забрать книгу. Она может стать нашим спасением. Если мы разоблачим их, то станем, наконец, свободными… Все мы.
Я снова пристально посмотрел на сестру.
— Что значит «все мы»?
Эви снова нацепила на лицо маску. Она явно что-то недоговаривала.
— Эвелин, — предупреждающе произнес я.
Не время было хранить секреты. Особенно друг от друга. Мы должны доверять хотя бы самим себе.
— Я говорила о нас, о других, кого втянули в Элиту. О Мике, Меган Бенедикт.
Черт, Эви права. Если бы мы разрушили это элитное общество, то спасли бы Меган от унижения. Я не собирался ее разоблачать. Теперь уже совершенно точно. Я стремительно и сильно влюблялся в нее и не собирался подвергать опасности. Лучше уничтожить всю эту гребаную организацию, чем причинить хоть малейший вред Меган.
— Мэйсон, я знаю этот взгляд.
— И что это значит? — я снова сосредоточился на Эви.
— Ты влюбился. Я уверена, ведь уже видела такой взгляд прежде. Однажды. Когда ты встретил…
— Не произноси ее имя, — остановил я сестру.
Меган ничем не походила на Далию. Не была чертовой лгуньей. Она умна, добра и бескорыстна. Когда сквозь мысли прорвался гнев, рожденный воспоминаниями, я сжал кулаки. Эвелин тут же обхватила мою руку своей маленькой ладонью.
— Она другая. Но если любишь ее, то должен быть с ней честен, я думаю. Меган знает, сколько тебе на самом деле лет?
— Нет, — и это убивало меня каждый раз, когда она пыталась выстроить между нами барьер из-за разницы в возрасте. Но как ей объяснить мое появление в ее аудитории? Что тетя Лилиан — дрянь, мечтающая разрушить ее жизнь, а я — лишь орудие? — Все не так просто.
— Но почему? Она должна понять. Если Меган разделяет твои чувства, то выслушает. Когда мы добудем книгу, у нас появятся доказательства. Может, Меган даже знает что-то, способное нам помочь.
— Она ни хрена не знает. Меган практически боготворит Лилиан. Даже не догадывается, что ее любящая тетя из-за какой-то ненависти и ревности желает забрать у нее все, ради чего она так упорно трудилась.
— Но почему Лилиан так ненавидит ее?
— Понятия не имею, но пытаюсь выяснить…
Меня прервало жужжание телефона в кармане. Разблокировав экран, увидел сообщение от неизвестного номера. И как только раскрыл его, то мое сердце упало.
— Нет, — с болью пробормотал я себе под нос. — Что он наделал, черт возьми?
«Но почему? Я думал…»
— Что? Что такое? — спросила Эви, пытаясь украдкой посмотреть в мой телефон.
Я ощущал растерянность и злость. На экране снова и снова проигрывалось короткое видео Рэтта и Честити в какой-то подсобке. Но Рэтт не собирался этого делать. Он хотел уйти. Кто-то его заставил.
— Черт! — воскликнул я, уже понимая, кто на такое способен. Сам бы он ни за что не пошел на это.
— Мэйсон, ты меня пугаешь. Что происходит?
Я не мог рассказать Эвелин правду. Не сейчас.
— Слушай, мне нужно разобраться с кое-каким дерьмом, а ты пока заляг на дно. Сможешь остаться сегодня у своего парня? — ее лицо вытянулось. — Что, он не твой парень? Тогда какого черта ты с ним спишь, если он не хочет брать на себя ответственность?
— Все не совсем так. И конечно. Я укроюсь.
Я хотел вытянуть из нее больше, но время тикало. Мне нужно было покончить с этим дерьмом уже сегодня. Обняв сестру, я вышел и направился к библиотеке, чтобы кое-что разузнать.
По дороге я отправил сообщение Мике.
Я: Эй, мне нужна помощь. Присмотри за моей сестрой. У нее появился какой-то парень. Ты окажешь мне огромную услугу, если выяснишь, кто этот ублюдок. И еще не спускай с нее глаз сегодня вечером. Я пойду обналичивать свои долговые расписки.
Я ждал Рэтта, прислонившись к машине Мики. Как только он припарковался рядом со мной, я забрался к нему, сев на пассажирское сиденье.
— Привет, — осторожно произнес он.
— Знаю, что это, должно быть, стало для тебя очень сложным выбором, но этого достаточно. Ты в деле, — произнес я разочарованно и даже с обидой. Я был о нем лучшего мнения. И не думал, что Рэтт поставит «Элиту» выше своих чувств к Честити. Достав из кармана его монету, я отдал ее Рэтту. — Я проинформировал остальных о твоем статусе, — он посмотрел на меня немного сердито, но более всего растерянно. Черт, не Рэтт посылал мне то сообщение? — Ну, видео? — спросил я, нуждаясь в подтверждении.
Он просто молча смотрел на меня, пока я доставал телефон. Похоже, дьяволица была на шаг впереди нас всех. Переслав ему видео, я услышал, как непристойные стоны стали раздаваться с его телефона.
— Это не ты послал? — спросил я, впрочем, уже зная ответ.
— Что? Черт, нет, конечно. Откуда это взялось?
— Номер не высветился. Я решил, что ты послал его с телефона, на котором записывал. Значит, вы не знали, что вас снимают?
— Нет, — проскрежетал он, его явно пожирала ярость, как и меня.
— Что ж… дерьмово.
— Ты это пересылал еще кому-нибудь?
Я должен был признаться. Рассказать правду об «Элите» и Лилиан. Но каким чудовищем он меня посчитает? Потому я решил соврать, как чертовски ужасный друг и брат-самозванец.
— Я переслал это «Элите», Рэтт. Прости, брат. Я решил, что ты передумал.
— Черт. Черт. Черт, — прорычал он, хлопнув руками по рулю.
— Может, есть какой-то способ вычислить отправителя? — предложил я, хоть и точно знал, откуда взялось это видео.
— Это уже не имеет значения, черт побери. Видео в сети, — сказал он, прикрывая глаза.
— Мне очень жаль, Рэтт, — и я говорил чистую правду.
Не сказав больше ни слова, я вышел из машины и пошел прочь, однако вытащил телефон и написал сообщение Богу. Рэтту сейчас очень нужен брат. Пробежавшись по кампусу, ворвался в здание библиотеки и не удержался, проведя пальцем по шее, лишь бы понервировать старуху-администраторшу. Когда она побледнела, я, посмеиваясь, пошел по проходам к компьютерам.
Я бросил рюкзак на стул рядом с собой и тут же приступил к работе. Все это время я искал не то. «Элита», Сент-Августин, тайные общества. Конечно, я ничего не находил. Это было бы слишком просто. Но после разговора с Эви меня осенило. Нужно читать между строк. Искать не открытое, а скрытое. Я не знал точных дат основания «Элиты», но Лилиан упоминала, что общество процветает с 1942 года. Я начал искать нераскрытые дела о смертях с тех лет. Нераскрытые преступления и разные резкие повороты в жизни политиков, а также чиновников правоохранительных органов. Я даже собрал информацию о заброшенном женском монастыре, где мы с братьями встречались.