– Вот почему я намерена сделать все от меня зависящее, чтобы защитить от них сердце.
– Я не уверена, что это возможно.
– Может быть. Но я по крайней мере не буду ожидать от него большего, чем то, что он может дать мне сейчас. Я не буду лелеять ложные надежды, а это тоже хорошая защита. – Кэтрин встала и, завернув мокрые волосы в большое полотенце, начала мягкими движениями промокать блестящее от влаги тело другим куском мягкой материи: – Ну, ты собираешься воспользоваться этим чудом, над созданием которого мы так изрядно потрудились, или нет?
Энни раздумывала всего одно мгновение. Потом она сбросила одежды и окунулась в горячую воду.
– Ох, как приятно! Значит, я буду пахнуть так же хорошо, как и вы.
Кэтрин рассмеялась.
– Да, это просто блаженство, причем не только из-за запаха, но и из-за горячей воды. Ужасно, что нужно столько поработать, чтобы наполнить ею ванну.
– Вот почему у господ и есть слуги.
– Истинная правда.
– Вы волнуетесь?
– Из-за того, что скоро произойдет между мной и Лукасом? И да, и нет. Я уже занималась с ним любовью, хоть это и было давно, а когда это произошло впервые, то, признаюсь, не доставило мне огромного удовольствия. И все же я мечтала об этом много месяцев – все то время, пока думала, что Лукас убит. И хоть он сильно обидел меня, я все еще хочу его. Хотя и очень боюсь, что ужасно разочаруюсь.
– О нет, я не думаю, что так случится. Такой красивый мужчина, как сэр Лукас, должен иметь много… хм-м-м… опыта. Он знает, как доставить удовольствие женщине. Я в этом не сомневаюсь.
Кэтрин перестала вытирать насухо волосы и нахмурилась.
– Я совсем не хочу думать об этом.
Энни рассмеялась и начала мыть голову.
– Да, подозреваю, что не хотите. Но все же я еще скажу, кое-что на этот счет. Я думаю, что он будет пылкий любовник. В нем есть что-то дикое, необузданное. – Энни покраснела. – Глупо говорить так о мужчине, который однажды станет лэрдом.
– Нет, – тихо проговорила Кэтрин, – не глупо. Это именно так и есть. Лукас на самом деле немного дикий. Он выглядит, как настоящий аристократ, чисто говорит, умеет читать и знает много чего о мире, он может быть хорошим правителем своих земель. Но он также носит косы воина, и если бы Ранальд не застал его врасплох тогда у озера, то Лукас бы убил всех его шестерых людей.
– Не может этого быть!
– Может. Я несколько раз видела, как он сражается. Это были не серьезные битвы, атак, попытка урезонить каких-то незнакомцев, которые хотели доказать свою силу на прохожем. Он способен очень быстро двигаться и, кажется, видит все вокруг и сразу, чувствуя своих противников, даже когда те пытаются напасть на него со спины. И сражение действительно… м-м-м… опьяняет его. Он не превращается в дикаря из прошлых веков, но что-то близкое к этому с ним на самом деле происходит.
– О Боже, и теперь бедный парень стал хромым!
– Да, но когда мы прискакали, чтобы спасти его от людей Ранальда, он все-таки задал им жару. Его движения не были такими же быстрыми и ловкими, как раньше, но он бился гораздо лучше, чем любой другой известный мне воин. Да, теперь, когда я вспоминаю о том, как Лукас выглядит в пылу сражения, мне не терпится вновь увидеть, как такая сила и грация помогут ему в спальне. – Она рассмеялась и подмигнула Энни. Подруга покраснела от смущения, но тоже не смогла сдержать улыбку.
Энни вышла из ванны и начала вытираться. Решив искупаться после Кэтрин, она принесла чистые сухие одежды, в которые теперь быстро нарядилась. Потом девушка подошла к Кэтрин, помогла ей расчесать все еще влажные волосы и заплести их в косу, после чего Кэтрин сделала то же самое с волосами Энни. Затем они проворно убрали в маленькой комнате и пошли готовить мужчинам ужин.
Лукас изо всех сил старался не смотреть в сторону Кэтрин, когда они все вместе собрались в общей пещере за вечерней трапезой. Когда она прошла рядом с ним и положила на стол хлеб, Лукас уловил исходящий от ее кожи запах лаванды и почувствовал, как бешено заколотилось его сердце в сладком предчувствии. Он знал, что никогда еще не желал обладать женщиной так сильно, как сейчас. Такого с ним не случалось даже в дни юности, когда он только постигал науку любви и голос плоти, тогда еще неприрученный, говорил в нем на полную мощь. Ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не вскочить на ноги и не унести Кэтрин в спальню. К счастью, Лукасу помог Уильям, а вернее, еле заметная ухмылка, что время от времени появлялась на губах воина. Он не собирался еще больше веселить его.
Когда Лукас и Кэтрин наконец незаметно ускользнули из общей комнаты, Лукас испугался, что он сейчас начнет изрыгать пламя – так сильно бушевал в нем огонь страсти. Лукас намеревался неторопливо прогуляться с Кэтрин, поговорить и, быть может, сорвать несколько поцелуев. Но теперь он едва сдерживался, чтобы не прижать ее к стене немедленно, всего в нескольких шагах от той пещеры, где все ужинали, и овладеть ею прямо там. Лукас надеялся от всего сердца, что Кэтрин, ведущая его сейчас в свою спальню, хотя бы наполовину, разделяла бешеную страсть, овладевшую им.
Кэтрин подошла к небольшому столику, на котором стояло вино. Наливая себе и Лукасу по полному бокалу, она заметила, что у нее дрожат руки. Все то время, пока она находилась в большой пещере, ела и разговаривала с остальными, она не переставала думать, что же произойдет, когда ужин будет окончен. Кэтрин была настолько взволнована, что не знала, сможет ли сделать глоток вина, не разлив бокал. Когда Лукас подошел и встал сзади нее, она почувствовала такой жар во всем теле, что ей показалось удивительным, как по ней ручьем не заструился пот.
– Ты на самом деле хочешь это вино? – спросил он, целуя ее в шею и ощущая, как от прикосновения его губ Кэтрин задрожала.
– Ты хочешь сказать, что тебе оно не нужно? – задала она ему вопрос, не удивляясь тому, что в ее голосе прозвучали хриплые нотки.
– Единственное, что мне сейчас нужно, – это ты, Кэт. Я хочу, чтобы ты очутилась в моих объятиях совершенно обнаженной. А потом на кровати, на полу или у стены. Или, может быть, во всех этих местах.
– Ох! Я не думала, что ты будешь таким… – Кэтрин попыталась подобрать нужное слово в затуманенной страстью голове.
– Нетерпеливым? – прошептал Лукас, начиная расшнуровывать ее платье. – Да, я нетерпелив. Не знаю, как ты, но я целый год мучился от голода, целый год я думал только о тебе…
Кэтрин не сразу поняла, что имел в виду Лукас. Когда смысл его слов дошел до нее, она чертыхнулась и отпрянула от Лукаса, не обращая внимания на расстегнутое платье, которое почти сваливалось с нее.
– Что ты хочешь этим сказать? Что значит «не знаю, как ты»?
Лукас поднял вверх руки.
– Нет-нет! Ты все неправильно поняла.
– Я так не думаю. Ты считаешь, что у меня могли быть другие мужчины. Это ясно.
– Я не хотел оскорбить тебя. – Лукас провел дрожащей рукой по волосам, отчаянно пытаясь вновь обрести способность трезво мыслить, стараясь не смотреть на высокую, полную грудь Кэтрин, которая была уже почти полностью обнажена. – Боже мой, Кэт, ты ведь думала, что я умер, а ведь ты очень страстная женщина! К тому же за тобой охотятся, тебя хотят убить. Я просто решил, что ты могла позволить себе небольшое удовольствие, которое сделало бы эту ужасную жизнь, к которой тебя приговорила Агнес, немного радостней. – Мысль о том, что у Кэтрин были другие мужчины, вызывала в нем отвращение, но он был готов принять ее.
Кэтрин внимательно посмотрела на Лукаса. Он выглядел так, как будто сейчас его заставляют пить яд. Она не была настолько глупа, чтобы верить, будто мужская ревность являлась признаком более глубоких чувств, а не обыкновенным инстинктом собственника, присущим каждой особи противоположного пола. Но все же ей немного польстило, что Лукас ревновал ее. Потом Кэтрин вспомнила остальные его слова, и ее глаза расширились.
– У тебя никого не было весь этот год?
– Да. – Лукас поблагодарил Бога, что смог признаться в этом, потому что он говорил истинную правду, и Кэтрин должна была прочитать ее в его взгляде, услышать в тоне голоса. – Я не хочу сказать, что не думал об этом. Я даже ходил однажды в таверну, намереваясь найти себе любовницу, какую-нибудь безликую женщину, которая не влюбится в меня и которая не будет возбуждать во мне никаких чувств, кроме похоти и желания ее удовлетворить. Но нет, я не смог сделать даже этого. И потом, у меня есть проблема с ногой… – Лукас ощутил, что краснеет, и замолчал, мысленно проклиная себя.
– С ногой?
– Она иногда перестает двигаться, и потому я начинаю чувствовать неловкость как раз в такие моменты, когда хочется быть на высоте.
– Мне очень жаль. – Кэтрин медленно подошла к нему. – Но, Лукас, у тебя ведь не по этой причине не было других любовниц?
– Нет, не по этой. – Он нежно обнял ее. – Ты взяла меня в плен, Кэтрин. – Желание, которое наполняло все его существо, было настолько диким и неконтролируемым, что ему сейчас было не до медленных ласк. Кэтрин так и не сказала, был ли у нее еще кто-нибудь в течение того времени, пока она считала его погибшим, но ее возмущение говорило само за себя. Кэтрин Элдейн принадлежала только ему, и, хоть она пока об этом не догадывалась, он твердо намеревался удерживать ее возле себя и дальше.
Лукас поцеловал ее, и Кэтрин почувствовала силу его желания, ощутила, что он изо всех сил старается не спешить, быть ласковым с ней. Поцелуй стал жарче, еще больше воспламеняя страсть внутри ее. Вскоре Кэтрин перестала отдавать себе отчет в том, что происходит между ними, – они буквально срывали друг с друга одежды жаждущими руками.
Лукас потащил прильнувшую к нему Кэтрин к стене и прижал ее там. Она не ощущала твердого камня, о который упиралась ее спина. Единственное, что сейчас волновало Кэтрин, был любимый мужчина, в объятиях которого она находилась. Кэтрин тихо вскрикнула от неожиданности, когда почувствовала, как он вошел в нее. Тело сначала напряглось из-за вторжения, но скоро расслабилось, и Кэтрин вновь вскрикнула, но уже от удовольствия. Движения Лукаса были стремительными, яростными, и Кэтрин сгорала от удовольствия. Она почувствовала, как тело налилось той самой томительной тяжестью, которая уже когда-то давно наполняла ее существо. Кэтрин попросила Лукаса двигаться еще быстрее. А потом ей показалось, будто она взмыла ввысь, к самым звездам, и острое чувство наслаждения горячей волной прокатилось по ее телу, накрыв ее с головой. Мгновение спустя Кэтрин почувствовала, как Лукас рывком еще глубже вошел в нее. Он хрипло выкрикнул ее имя, и мужское семя увлажнило лоно Кэтрин.