– Поверить не могу, – пробормотал Йен, покачивая головой.
– Очень хитро, не правда ли? Я тоже не ожидал, что старина Макайвор такой изобретательный. Видимо, раньше я его недооценивал.
– Не переусердствуй в своих похвалах. Не надо забывать, что Гласкриг всегда был для него лакомым куском. Он, наверное, и своих сыновей воспитал в том же духе.
– Скорее всего так и есть. Так уж издавна повелось между нашими кланами. С тех самых пор, когда Макайворы и Макрейсы впервые появились в этих горах и вбили первый колышек туда, где потом выросли их дома.
Когда они подошли к палатке, Ангус заметил Беннета, стоявшего у входа и беседовавшего с двумя стражниками. «Добродушный балагур Беннет может кого угодно расположить к себе – хоть самого дьявола», – в раздражении подумал Ангус. Не переставая что-то рассказывать собеседникам, Беннет завернул за угол палатки, увлекая за собой обоих стражников, и все трое исчезли из поля зрения.
Ангус же вдруг поймал себя на том, что нервничает – ему казалось, что Беннет слишком долго не возвращается. «А может, с ним что-то случилось?» – подумал Ангус. Он уже хотел пойти за угол палатки, но тут Беннет наконец-то появился, а с ним – еще один воин из клана Макрейсов; причем на обоих уже были килты стражников.
И тут Ангус понял, что настал самый ответственный момент. Затаив дыхание, он окинул взглядом лагерь. Люди из клана Макайворов по-прежнему изучали траву у себя под ногами. Но неужели никто из воинов Фергуса не заметил, что стражники, охранявшие вход в палатку, внезапно исчезли? К счастью, никто из людей Огилви не встревожился, и у Ангуса отлегло от сердца. Теперь следовало действовать как можно быстрее, пока никто ничего не заметил. Ангус молча кивнул Йену, и оба подкрались к Беннету. Снова осмотревшись, Ангус шепотом спросил:
– Кто сейчас в палатке?
– Артан, Сесилия, сэр Фергус и лэрд Макайвор, – так же шепотом ответил Беннет.
– Очень интересно… – пробормотал Ангус. – Так вот, как только я свистну…
– Дружно убираемся отсюда, – закончил за него Беннет. – Но не исключено, что Артан не сможет передвигаться самостоятельно.
– Он ранен?
– Да, хотя не знаю, насколько серьезно. Я сумел заглянуть в палатку только одним глазком, а этого недостаточно, чтобы понять, что к чему. И еще я заметил, что у Артана связаны руки и ноги и что он привязан к колышку, который вкопан в землю.
– У меня прямо-таки руки чешутся… – проворчал Ангус. – С удовольствием убил бы мерзавца Фергуса. Что ж, мне пора.
– Удачи, – сказал Йен.
Сесилия с тревогой посмотрела на Артана. Он был смертельно бледен, и это не могло не вызывать беспокойства. Казалось, он вот-вот потеряет сознание.
– Он ранен, а его даже не перевязали. С собакой и то лучше обращаются, – проговорила она с негодованием.
– Ну и что, что ранен? Ничего страшного! Ничего с ним не случится. А если даже случится – на все Господня воля!
Сесилия краем глаза заметила, что Макайвор нахмурился и с угрозой во взгляде посмотрел на своего союзника. Сэр Фергус нисколько не дорожил своим словом и даже не брал на себя труд скрывать свое безразличие к тому, останется ли Артан в живых или нет. А ведь лэрд Макайвор дал обещание, что наследник Ангуса вернется в Гласкриг живым и невредимым! Но сэр Фергус, судя по всему, не собирался торопиться с выдачей пленника, и велика была вероятность того, что в Гласкриг привезут бездыханный труп. Однако горец, в отличие от сэра Фергуса, был человек слова, и Сесилия очень надеялась, что он все-таки вступится за Артана.
– Если бы вы попали в плен к Макрейсам, сэр Фергус, с вами бы обращались намного лучше, и вы сами это прекрасно знаете, – заметила молодая женщина.
– Я же не такой глупец, как они. А этот человек… Он мне очень досаждал, и он виноват передо мной.
– А вы разве ни в чем не виноваты? Хотели жениться на мне из-за моего приданого, хотели спать со мной, пока я вам не наскучу, а затем убить меня, чтобы завладеть моим наследством! Вы прекрасно знали, что мои опекуны подстроили убийство моего отца и моего младшего брата, однако ничего мне об этом не сообщили. Более того, вы ожидали – нет, вы жаждали! – чтобы я тоже погибла. Вы знали о том, что отец оставил мне богатое наследство, но ничего не сказали мне об этом.
– Не забывайте, что вы – всего лишь женщина. И вам не обязательно обо всем знать.
– Мне принадлежало целое состояние – а вы молчали об этом! Потому что хотели как можно больше урвать для себя. И при этом – только по той причине, что я родилась женщиной, – меня не должны были волновать такие мелочи, как наследство, которое мне оставил отец. А наша с вами помолвка?.. Она продлилась совсем недолго, но даже это время вы не хранили мне верность. Более того, вы нарушили обет верности в моем собственном доме!
– Верность? Да где вы видели верных мужчин, глупая девчонка?
– Мой супруг сэр Артан Мюррей обещал хранить мне верность.
– Это всего лишь красивые слова – чтобы вы были более сговорчивой.
– Нет, Артан не льстивый женский угодник. Он говорит то, что думает. И он бы не стал искать близости со служанкой в моем собственном доме. И еще он не стал бы совершать прелюбодеяние с моей родственницей. И конечно же, не стал бы насиловать девочку-служанку.
– Девчонка была совсем не прочь.
– А как же синяки, которые у нее остались после встречи с вами? – Сесилия покачала головой. – Просто поверить не могу, что чуть не вышла за вас замуж. Я думала, что найду в вас хоть какие-то достоинства, какие-то скрытые добродетели… Считала, что вы всего-навсего назойливый, нагоняющий смертную скуку болван. Как же я была глупа! Я понятия не имела, какой вы низкий и подлый.
Тут Сесилия вдруг заметила, что лэрд Макайвор подошел к Артану. Она не знала, что он собирался сделать, но была абсолютно уверена в том, что этот человек не представлял для Артана опасности. И она снова повернулась к сэру Фергусу – отвлекать его внимание, как и следовало по плану дяди Ангуса.
«Но куда же запропастился дядюшка?» – думала Сесилия в тревоге. Время тянулось ужасно медленно, и ей казалось, что она находилась в палатке уже несколько часов. Она делала все возможное, пытаясь уязвить сэра Фергуса, делала все, чтобы он смотрел только на нее, слушал только ее и не замечал ничего вокруг. Так велел ей Ангус. Асам он со своими людьми, наверное, должен был незаметно подкрасться и освободить Артана. Но где же он, Господи? Сесилия все сильнее тревожилась.
Она снова бросила взгляд на Артана. На лице его не было ни кровинки. Но больше всего пугал его взгляд: он смотрел – и словно не видел ничего. И молчал. Тут Сесилия вдруг заметила кровь у того места, где лежал Артан, и похолодела от страха. Ведь он был ранен, а его никто не лечил! Никто даже не перевязал его раны, чтобы остановить кровотечение. По всей видимости, Артан потерял очень много крови, и это могло привести к смерти. Стараясь успокоиться, Сесилия напоминала себе, что ее муж – очень крепкий мужчина, обладающий отменным здоровьем. Нужно было только поскорее отправить его в Гласкриг. Ему требовалось лечение, требовался хороший уход – тогда бы он непременно поправился.
– Если вы дорожите своим словом, сэр Фергус, вы должны либо немедленно освободить Артана, чтобы он мог вернуться в Гласкриг, либо распорядиться, чтобы кто-то занялся лечением его ран.
Сэр Фергус посмотрел на теряющего силы Артана, потом снова перевел взгляд на Сесилию и пожал плечами:
– Он пока дышит, чего нельзя сказать о пятерых моих воинах, с которыми он успел жестоко расправиться до того, как мы его схватили.
– Эти пятеро пытались изнасиловать двух молоденьких девушек.
– Подумаешь!.. То были обычные простолюдинки – такие же похотливые шлюхи, как все остальные девицы в деревне. Любят притворяться, что не охочи, потому что цену себе набивают. Хотят заполучить побольше за свои услуги. Вас в Данбарне старались оградить от грязи и суровой правды жизни – вот вы и не знаете, как устроен мир. А ваш рыцарь… Конечно же, он свалял дурака, попался в плен из-за двух молоденьких шлюшек, которые испугались, что им придется отдаться кому-то задаром.
– Все верно, сэр Фергус. Теперь мне ясно, что вы – самая настоящая грязная свинья, что и подтверждает эмблема на вашем рыцарском знамени.
– Там изображен вепрь, встающий на задние лапы! – в ярости завопил Фергус. Очевидно, язвительная насмешка не на шутку его разозлила.
– Не вижу большой разницы. – Сесилия пожала плечами.
– Согласен с тобой, милая племянница.
Когда Сесилия услышала голос Ангуса, у нее словно гора с плеч свалилась. Он подал ей знак, и она тут же метнулась к нему. Ей хотелось как можно скорее броситься к Артану, но она боялась привлечь внимание Фергуса, поэтому встала таким образом, чтобы находиться поближе к мужу, но одновременно оставаться под защитой дядюшки. А вот когда дядя обезвредит сэра Фергуса – она в один миг окажется возле раненого.
Взглянув на лэрда Макайвора – тот по-прежнему стоял рядом с Артаном, – Сесилия увидела, что он выхватил меч из ножен, и похолодела от ужаса. Бросив взгляд на Ангуса, она поняла, что ее дядя все это видит, но не выказывает никакого волнения. Следовательно, Артану ничто не угрожало.
– Явившись сюда, вы допустили большую ошибку, Макрейс, – сказал сэр Фергус. – Хотя вам удалось проскользнуть мимо моих стражников, вы не сможете уйти отсюда незамеченными. К тому же сэр Артан не сможет передвигаться самостоятельно.
– Да, вижу, вы об этом позаботились, – согласился Ангус. – Вы начали по-настоящему действовать мне на нервы, Огилви.
– Я просто собирался забрать то, что мне принадлежит, – Сесилию Доналдсон.
– Она вам не принадлежит. Думаю, она никогда вам не принадлежала. И не будет принадлежать. Что же касается вас и тех двоих из Данбарна, то вы все достаточно поживились за счет моей бедной крошки. И пора наконец поставить на этом точку.
– О, старичок, неужели вы хотите сказать, что готовы сразиться со мной за нее?