– Ты – не она, – сказали сзади.
Сара обернулась.
– Да уж, вряд ли, – ответила она маме.
Мэйми и Элеонора всё тянули к ней рыла, сопели, похрюкивали. Она машинально их почесала.
– А если и да, то не целиком.
Мать глядела на нее с подозрением – Саре больно было ловить этот взгляд.
Город всегда плохо обращался с Дарлин Дьюхерст – все его жители, кто скрытно, а кто и явно; Сара слишком хорошо это знала – по себе. Лицо Дарлин было скоро на выражения гнева, боли, силы, юмора, принятия, страха, стойкости… Но только не подозрительности.
Подозрения разъедают, всегда говорила она. Они растут внутри и со временем отнимают все, что ты любишь. Что же такое случилось в этой вселенной, что сделало мать подозрительной?
Смерть мужа и дочери вполне годится.
– Свиньям ты нравишься, – продолжала мать. – У тебя где-то при себе еда?
– Нет, мэм. Думаю, они меня просто узнали.
– Я не стану терпеть подобную жестокость, – Дарлин яростно затрясла головой.
Сара подняла руки вверх – сдаюсь!
– Я не хотела быть жестокой. Мне вообще-то тоже тяжело – видеть тебя вот так, здесь, – тут у нее опять полились слезы. – В моем мире прошло всего два года.
– В твоем мире?
Сара пожала плечами:
– Так они говорят. В мире, который совсем рядом с этим. Почти такой же, но не совсем. И мы… как-то так взяли и перепрыгнули.
– Мы? Ты и те двое?
– Да, мэм.
– А сейчас они где? – огляделась она.
Хороший вопрос! Сара так целеустремленно убежала с дороги, что даже не оглянулась – проверить, следует ли кто за ней. Нет, она вообще-то понимала, что если хочет вернуться домой, они ей оба понадобятся… но сейчас – вот именно сейчас оказаться от парней на некотором расстоянии казалось весьма неплохой идеей.
А как еще прикажете девушке собраться с мыслями?
– А, – сказала мама, – ну, вот и они, легки на помине.
Оба нерешительно мялись в конце подъездной дорожки.
Малкольм выглядел сконфуженным и печальным. Казимир – все еще в чем мать родила – буравил ее взглядом, но ближе ни один не подходил.
– Вот там и стойте! – крикнула им Сара и повернулась к матери: – Я могу с тобой поговорить?
– Я сказала, нет…
– Моих свиней отравили. – Сара снова подставила ладонь любопытным пятачкам. – Там, в другом мире. Что бы и где бы он ни был. Мэйми, Бесс и Элеонора. Папа их отравил. Потому что… ох, в общем, это долгая история, но, думаю, он знал, что это неправильно.
– Твой отец про много вещей знал, что это неправильно, – сказала устало мать и тут же поправилась: – Не твой отец.
– Я так понимаю, драконов у вас тут тоже нет?
– Не пори чуши. Они есть только в сказках белых. У черных есть дела поважнее, чем выдумывать всяких драконов.
– Типа того огромного, красного, что ты видела? Он пролетел мимо тебя всего каких-то десять минут назад.
– Я не знаю, что я видела, – мать прикусила нижнюю губу.
– Ты видела дракона, – объяснила Сара.
– Говорю тебе, я не знаю, что это было такое, – сдвинула брови Дарлин. – Но я правда что-то видела.
– Он опасный.
– Из сказанного тобой это, пожалуй, первое, во что я готова поверить, мисси.
Сердце у Сары в груди так и подпрыгнуло. Слишком давно она не слыхала, чтобы мать ее так звала. И какая разница, что слово вырвалось, только когда Сара, по ее мнению, начала наглеть. Девочку словно в грудь ударило, прямым попаданием. Глаза опять налились до краев слезами.
При виде этого мать невольно вздохнула.
– Ты и правда очень похожа на нее.
– Я – не она, – быстро ответила Сара. – Но я – почти она. – Теперь слезы полились уже по-настоящему. – Я так по тебе скучала.
Лицо Дарлин Дьюхерст сохраняло суровость… но она и сама вытерла лишние слезы – большим пальцем.
– Это неправильно. Что бы это ни было – оно неправильно, – она наклонила голову и впилась в Сару взглядом. – Это что на тебе, кровь?
– Это… Ну, вот и как, спрашивается, объяснять? Там был мальчик… А у них пистолеты… Потом я увидела папу. – Произнести это было почти невозможно, но она как-то себя заставила. – Женщина застрелила его. Прямо вон там, на дороге. Потом я очутилась здесь. А тут – ты. И я не знаю, как вернуться домой… если вообще смогу.
Ее мама снова вздохнула.
– Так, слушай, девочка, понятия не имею, кто ты та…
Она замолчала.
Снаружи фырчал грузовик.
Он как раз огибал поворот. Малкольм и Казимир (которые, на удивление, стояли там, где Сара им велела) посторонились – и тут она узнала машину. За рулем сидел Хисао Инагава. Он проводил диким взглядом парней на обочине (один одетый, один голый) – после чего глаза у него сделались настолько большие, что Сара их разглядела даже через ветровое стекло. Он таращился на нее, когда выходил, а потом с трудом перевел глаза на Сарину маму.
– Дарлин, с тобой все в порядке?
– Я как раз сейчас веду переговоры на этот счет, Хисао, – ответила она. – Но мне вроде бы ничто не угрожает, если ты об этом.
– Сара?
Она так пожирала глазами мистера Инагаву, что даже не сразу поняла: следом за отцом из грузовика выбрался Джейсон.
Неокровавленный. Незастреленный.
И он определенно не лежал (мертвый… она никак не могла заставить себя произнести это слово, даже мысленно, но все равно знала: да, мертвый) у нее на коленях.
– Слава богу, – прошептала она, пока сердце пыталось выпрыгнуть куда-то наверх.
Она кинулась вперед, подбежала, обвила руками, сжала со всех сил. Это был он, он, он – до последней косточки худющих плеч.
– Это не Сара, – сообщила Дарлин. – Похожа на нее, но не она.
– Ох, Джейсон, ну, слава же богу! – воскликнула Сара, которая не она.
– Она знает, как меня зовут! – Джейсон стоял, руки по швам, но объятиям не препятствовал – возможно, просто от шока.
– Она вообще много чего знает, – мрачно подтвердила Дарлин.
Сара наконец оторвалась от Джейсона. Увидела, что измазала кровью – его же, между прочим, кровью – парню всю рубашку.
– Я хочу сказать, – она вытерла кулаком глаза, – я знаю, это не ты… Но как же хорошо тебя снова видеть!
Джейсон перевел ошалелый взгляд на Дарлин.
– Да не она это! – снова повторила та – твердо, но, подумала Сара, уже не сердито.
Где-то посередине между тем и этим, наверно.
– Так, а эти двое тогда кто? – Хисао кивнул на Малкольма с Казимиром. – И почему этот в чем мать родила?
– Этого я тебе объяснить не могу, – развела руками Дарлин.
– А ту… штуку ты видела?
– Какую еще штуку? – Дарлин только что его не подначивала – ну, давай скажи уже это слово!
– Мы что-то такое видели, – нахмурился мистер Инагава. – Вроде бы она отсюда летела, так что мы скорее – прыг в грузовик и ходу. Убедиться, что ты в порядке.
– Это еще предстоит выяснить, – буркнула Дарлин.
– Бог мой! – Джейсон теперь пялился на Сару. – Она же выглядит в точности как… она.
– Я уже сказала, это не… – Дарлин возмущенно фыркнула.
– Да бога ради! Нельзя же вечно стоять тут, на холоде. Давайте все зайдем внутрь и… разберемся, что к чему.
Сара потрясенно уставилась на него. Малкольм с Казимиром тоже.
– Только не он, – Сара ткнула обвиняющий перст в Малкольма. – Вот ни разу не он.
– Не тебе выбирать, кого я зову к себе в дом, девочка, а кого нет, – отрезала Дарлин. – Но… Хисао?
– Чего?
– Ты дробовик взял?
– Взял, мэм, – ответствовал тот, серьезный, как зимнее небо.
Мистер Инагава расположился в кухонном кресле (Сара такого не помнила) с ружьем на коленях и угрюмо разглядывал Казимира, который теперь щеголял в каких-то старых одежках Сариного папы, извлеченных из пыльного сундука. Отсутствующий глаз он лихо завязал индейским платком. Саре в свою очередь выдали… короче говоря, выдали ее же собственные вещи тех времен, когда она еще не умерла. Гм. Вот. И это было даже не четвертое из самых диких происшествий дня.
Дарлин, наотрез отказавшись от всякой помощи, мешала какао – напиток, который Сара помнила еще по детству.
– Ну что ж, начнем с первопринципов, – сказала она, – как говорит наш старый преподобный. Эта девочка…
– Можешь звать меня Сарой, если хочешь, – вставила эта девочка.
Дарлин язвительно рассмеялась.
– Вот уж нет. Не дождешься.
– Но это же она, правда ведь? – подал голос Джейсон, все так же не сводя глаз с Сары. – Кто еще это может быть!
– Сара умерла десять месяцев назад, Джейсон Инагава! – почти прикрикнула на него Дарлин.
– Закрой рот, Джейсон, тебе слова не давали, – сказал Хисао тоном, который Сара узнала сразу.
Мистер Инагава вздора не терпел.
– Могу я поинтересоваться, что сегодня за день? – неожиданно спросил Казимир.
– Восьмое февраля, – Дарлин непонимающе уставилась на него.
– День тот же, – кивнул Казимир. – Разница всего в несколько часов. Учитывая, что, когда мы прибыли, было еще светло.
– А какая разница-то? – удивилась Сара.
– Нас могло отнести на годы в любую сторону, – пожал плечами он. – На века. Так что считайте, нам повезло.
– Первопринципы! – напомнила Дарлин, на сей раз чуть громче.
Она принесла кружку с шоколадом для Хисао, а остальным предоставила разбираться с угощением самим. Что они незамедлительно и сделали. Казимир понюхал свою так шумно, что все замолчали и посмотрели на него.
– Потрясающе, – заметил дракон и сделал глоток.
– Итак, мы все что-то видели, – начала Дарлин. – Будем считать это первопричиной. Что это было?
– Дракон, – любезно объяснил Казимир. – Канадский красный, если точнее. Самый крупный вид. Но этот был велик даже для себе подобных.
Повисло тяжелое молчание. Казимир как ни в чем не бывало продолжал прихлебывать шоколад. Казалось, ничего более странного он в жизни не пробовал. Впрочем, это наверняка было правдой.
– Так, еще раз, – Дарлин потрясла головой, – кто ты такой?
– Я – Казимир, – сообщил он с таким видом, словно это объясняло абсолютно все.