– Ты испорчен, – сказал Малкольм прямо в эти глаза. – До самой глубины твоего сердца.
– Знаешь что, мальчик? – глаза лежавшего сузились, а голос вышел рыком – от пожирающей боли в запястье (да, такая сила дорогого стоит, подумал Малкольм, даже если и направлена во зло). – Лучше бы ты меня убил. – Шериф слизнул выступившие над губой капли пота. – Потому что если ты этого не сделаешь, я тебя достану. Я много всего умею, так что ты до последнего своего шага по этой земле…
– Видишь? – перебил его Джейсон. – Нам придется его убить!
– А ну, прекрати мне это сейчас же! – рявкнула Дарлин почти тем же тоном, что и Джейсонов собственный папа.
– Думаешь, он просто возьмет и оставит нас в покое? – не унимался Джейсон.
Многие в комнате переглянулись – и во взглядах был настоящий страх. Казимир – тот продолжал заинтересованно разглядывать Малкольма, но конец дискуссии положила Сара.
– Категорически нет, – твердо и отчетливо произнесла она. – Мы это уже проходили, и повторять я точно не намерена.
– Как и я, – заметил Малкольм, – могу повторить еще раз.
– Ну, тогда тебе хана, малец, – злорадно ухмыльнулся Келби. – Ты реально и с концами попал, шкет.
– Меня зовут не «мальчик», – Малкольм устремил на него пристальный взгляд. – Меня зовут… – тут он невольно расплылся в улыбке, да такой, что впору было похолодеть, – агент Вулф.
Глаза у шерифа Келби попытались вылезти из орбит.
– Ты что, правда решил, что обычный подросток мог вот так запросто тебя обезоружить? А клинки у твоего горла – часть стандартной школьной униформы?
Малкольм окинул собрание взглядом. Дарлин, Хисао и Джейсон таращились на него, не зная, чему и верить. Сара с Казимиром тоже смотрели, но по-другому. Ложь была настолько беспардонна… – такое, по идее, должно быть написано крупными буквами поперек всего лица, ан нет! Судя по лицу шерифа Келби, ему наконец-то сказали нечто такое, во что можно хотя бы начать верить.
– Мы с моими напарниками, – Малкольм небрежно кивнул на Сару и Казимира, – здесь на задании, под прикрытием. И цель нашей операции – тот объект, который ты, как тебе показалось, видел вылетающим с этой фермы.
– Я тебе не верю…
Одним быстрым и явно привычным движением Малкольм передвинул коленки, так что одна оказалась как раз в паре дюймов от сломанного запястья. Шериф взвыл.
– Я могу усилить твои болевые ощущения, – сказал Малкольм, иллюстрируя открывающиеся возможности нажатием коленки, – или уменьшить их, – это также было продемонстрировано. – Как, по-твоему, это входит в навыки обычного школьника, а, шериф?
Вопрошаемый обвел комнату расширенными глазами, словно апеллируя к публике. Публика особого сочувствия не выказала.
– Нет, не входит, – нехотя проворчал он, возвращаясь к Малкольму.
– Ваши самонадеянные и опрометчивые действия, шериф, – наставительно продолжал тот, – поставили под удар всю нашу операцию. Обычно мы ничего не имеем против сотрудничества с местными органами охраны правопорядка, но… – он умолк: перед внутренним взором снова, как в замедленной съемке, падал канадский коп… окровавленный… на промерзшую землю… – но с тем же успехом можем сделать вашу жизнь очень, очень трудной. Вы этого хотите, шериф?
Тот не ответил. Малкольм посильнее нажал на запястье.
– Нет! Нет! – взревел Келби.
– И вы никому не расскажете о том, что здесь видели, так?
– Нет! Обещаю!
– Как я могу быть уверен, что вы сдержите слово, шериф?
Еще посильнее…
– Вы можете установить за мной слежку! – выкрикнул коп.
– Давно установили, – кивнул Малкольм.
И вот тут-то Келби реально испугался. И да, в первый раз с начала сцены Малкольм увидел у него в глазах настоящий страх. Такой, что способен довести человека до убийства. Или уже доводил…
– Одно слово, – мягко сказал он, – одно только слово о том, что вы сегодня видели, шериф, и вы сядете, – он перенес вес на соответствующую коленку. – Надолго. А может, и еще того хуже, если я буду не в настроении.
Шериф Келби подавился криком боли.
– Почему вы мне всего этого не сказали, когда я только вошел? – возопил он.
– Потому что люди вроде вас понимают только грубую силу, – пожал плечами Малкольм.
Кажется, Келби этот аргумент удовлетворил.
Еще через секунду лезвия скользнули обратно в рукава, и мальчик встал.
Прижав пострадавшую руку к груди, Келби бочком заковылял к двери. На полпути он стрельнул глазами в сторону Дарлин.
– И, говорите, все эти люди тоже участвуют в…
– Вы сами сказали, запуск объекта был произведен с этой фермы.
Добравшись, наконец, до двери, Келби с трудом привел себя в вертикальное положение, тщательно не поворачиваясь к комнате спиной. Ему много чего хотелось сказать… – очень, очень много, – но он все же решил сдержаться. Иногда разумнее и промолчать.
Когда за ним грохнула дверь, Хисао встал с пола и тоже направился вон.
– Ты куда? – всполошился Джейсон.
– Со сломанным запястьем он даже машину завести не сможет, – вздохнул Хисао, все еще прижимая к носу платок. – Я, по крайней мере, хочу убедиться, что Келби убрался.
Он вышел.
– Вот добрый человек. – Дарлин тоже встала.
– Ну да, – проворчал Джейсон. – Помогать копу, который ему только что нос сломал.
– А ты думаешь, Келби будет сам, по доброй воле, держать язык за зубами? – прищурилась на него Дарлин. – Даже если все сказанное этим… типом с ножами, – тут она бросила острый взгляд на Малкольма, – чистая правда, нам еще на этих фермах жить. И Келби так и будет нашим шерифом. Думаешь, он не найдет способа заставить нас за все за это заплатить?
– Ну, извините, – сказал Малкольм. – Либо так, либо пришлось бы его убить.
– Нет, нет, – с досадой на саму себя ответила Дарлин. – Ты все сделал правильно. И Хисао тоже. Но подчас правильные вещи идут в комплекте с ценником… пусть даже в рассрочку.
Она села обратно за стол.
– Нет, что за день! – глянула снова на Малкольма. – Хоть что-то из сказанного было правдой? Вы все шпионы? Это хоть что-то объясняет…
– Чистая правда, – с готовностью подтвердил Казимир.
– Сплошное вранье, – решительно сказала Сара одновременно с ним, после чего эти двое исправно прожгли друг друга взглядом.
– Я прошел определенное обучение, – признал Малкольм.
– Это я вижу, – кивнула Дарлин.
– В религиозной секте, которая поклоняется драконам.
– Шпионы мне нравились больше, – заморгала Дарлин. – Давайте-ка вернемся к этой версии.
Вошел мистер Инагава. Хозяйка дома протянула ему дробовик. Малкольм тем временем несмело подобрался к Саре.
– Ты была права, – тихо сказал он.
– В чем это?
– В том, что не надо убивать шерифа. И в том, чтобы искупить вину перед миром.
Он полез под пальто и вытащил Шпору богини, которая теперь выглядела как обычный, ничем не примечательный драконий коготь. Ее он протянул Казимиру. Тот с удивлением принял.
– Я вернусь за ней, – сказал Малкольм.
– Ты сам знаешь, что я с ней работать не могу, – возразил Казимир. – И единственный, кто, наверное, может, – это она сама.
– Скорее всего, да.
– После всего, что я сегодня вечером видел, ты – очень ценный союзник в том, с чем нам предстоит столкнуться.
– И это, скорее всего, да, – кивнул Малкольм, застегиваясь доверху. – Но, может статься, чтобы побороть дракона, нужен другой дракон.
Казимир промолчал.
– Я вернусь, как только смогу, – продолжал Малкольм.
– Ты уходишь? – вмешалась Сара.
– Есть люди, которые… – он замялся, подыскивая слово. – Которых нужно попытаться спасти.
Он направился к дверям.
– От чего спасти? – бросила ему в спину Дарлин.
– От меня.
Они проводили его глазами. Хисао отступил в сторону и дал мальчику пройти. Дверь снова хлопнула.
Казимир разглядывал коготь.
– У вас, случаем, бумаги не найдется? – вежливо осведомился он у Дарлин.
Дарлин как-то растерялась, но пожала плечами и отправилась искать просимое.
Воцарилось молчание, которое в конце концов нарушил Джейсон:
– А никто, случаем, не собирается объяснить дракона?
– Видимо, я ночую сегодня здесь, – сказала через некоторое время Сара.
Они с Джейсоном стояли на крыльце. Дарлин внутри заканчивала перевязку носа Хисао, а Казимир возился с бумагой… бог весть зачем она ему понадобилась.
– Ладно, – сказал Джейсон. – Хорошая мысль.
Он так и продолжал таращиться на нее.
– Ты выглядишь, ну, совсем как она.
– Я и есть она. В некотором роде.
– Угу.
Сара понятия не имела, что с ним делать, – совсем. Ей ужасно хотелось снова кинуться ему на шею, прижаться, вдохнуть его запах… И чтобы он тоже обнял ее, как тогда, пару ночей назад… Чтобы снова настал тот тайный момент, о котором весь остальной мир не знал и не ведал – в котором она была просто она, а он – он.
Но здесь, в этом мире он был немножко неуклюжий, немножко отчужденный… немножко не понимал, чего ей надо.
Она шагнула к нему. Он скованно шагнул назад.
– Джейсон, я…
– Я на самом деле тебя не знаю, – быстро и расстроенно сказал он. – Это все гораздо страннее, чем все, что… вообще могло между нами случиться… и ты уже второй раз ведешь себя так, будто знаешь меня, ну, суперхорошо, но…
– Но что?
Он беспокойно пожал плечами, сконфузился.
– Мы не то чтобы были большими друзьями – я и Сара. Нет, я хочу сказать, мы не враждовали, конечно… но и не тусовались в кафе с газировкой или типа того, – он отвел глаза. – И ты меня всегда, типа, как избегала в школе.
– Да ну? – поразилась она.
– Ну да. Там и ребят-то немного… не белых. Мне всегда казалось, ты думала, тебе будет проще, если мы станем держаться порознь. Хоть мы и жили соседями.
– Ахти господи… – Сара сама смутилась из-за вырвавшейся у нее некстати фразы (бабуле какой-нибудь впору, ей-богу!), – в моем мире между нами все было по-другому. Наоборот. Мы держались вместе… были друзьями. И даже…