— Малыш, где твоя мама? — Я присела перед ним на корточки, намеренно не трогая руками. Вдруг кошка где-то поблизости и посторонний запах ее отпугнет от материнских обязательств?
Котенок внимательно на меня посмотрел ярко-зелеными глазами. Так мал, а взгляд уже такой вдумчивый. Прелесть-то какая!.. Мое девичье сердце сжалось от умиления, а руки потянулись к крохе, захотелось потискать. Вовремя одернув себя, я встала — нельзя, а то кошка точно откажется. Вновь засобиравшись внутрь, я увидела Митрофана — избалованного соседского дога, гуляющего поблизости и недобро щурившегося в сторону котенка. Пес был очень хитер — распугивал всех кошек на районе, но делал это тогда, когда никого не было поблизости, а хозяин углублялся в чтение какой-нибудь газетки или любовного романчика, заботливо обернутого брутальной крафтовой бумагой. В этот раз сосед просто дремал, зная, что Митрофан на детскую площадку без разрешения не залезет — выдрессирован.
Резко перехотелось оставлять этот комочек шерсти и мурчала на улице. И вообще, где ему будет лучше?! С кошкой, которая бросила свое чудо на лестнице во дворе, где полно собак. Или в уютной двухкомнатной квартире со мной, дедом и домовым?! К котенку меня тянуло невообразимо.
Я взяла его в руки, украдкой показала Митрофану язык и пошла домой. Котенок жался ко мне и тихонечко попискивал.
— Черный кот к беде, — передо мной резко отворилась одна из дверей на первом этаже, выглянула баба Клава.
— И вам доброе утро, — поприветствовала женщину я.
За несколько лет знакомства, я выработала собственный стиль поведения с баб Клавой. Стараться быть до ужаса вежливой, но не давать точного ответа ни на один вопрос. Можно, к примеру, удариться в пространные рассуждения о сущности бытия, как нас учили на философии. Эти философы, стоит отметить, вообще очень мудрые ребята. Они заранее выстраивают модель поведения с неинтересным человеком — употребляют кучу терминов, рассказывают о былом и грядущем, но, что самое важное, советуют литературу, хотя прекрасно понимают, что ты ее в жизнь в руки не возьмешь.
— Оставь кота, несчастье тебе принесет, — грозно двинулась на меня старушка.
Прижав котенка к себе, я обошла ее с другой стороны и направилась на свой этаж, напоследок пожелав удачного дня. Во все эти приметы я не верила. Вот как, скажите на милость, кошка, пусть и черного цвета, может привести к беде? Ну и что, что дорожку перебежала? Так ладно бы в фигуральном смысле: мужа там увела или на работу вместо тебя устроилась, так нет же. Идет кошка по своим кошачьим делам, а от нее шарахаются из-за того, что у нее шерсть черного цвета. Тьфу… Тоже самое и с бабкой с пустыми ведрами. Ну мыла женщина весь день квартиру, решила воду во двор вылить, унитаз там сломался или с канализацией что-то не то. А ее проклинают все, кто увидел. Разумеется, если верят в приметы. А с этими нитками, которые на палец наматываешь? Вообще цирк! Ты значит мотаешь на палец, с желанием узнать имя суженого-ряженого, а тебе выпадает какое-нибудь «Й». И что ж? Теперь ждать у окошка какого-нибудь Йоргена или Йордана? Тогда точно всю жизнь с кошками прожить можно, с теми самыми, с черными. Ну уж нет, я как представлю, если к ребенку от подобного брака будут обращаться по имени отчеству… Это же какой-нибудь Василий Йоргенович… Ёшкин-кошкин.
Обо всем этом я думала, пока грела котенку молоко и искала пипетку. Такой маленький, наверное, и лакать не умеет.
Провозилась я с ним почти до восьми: организовала лежбище из старых пледов, поставила на всякий случай миску с молоком, вдруг он так захочет есть, пока меня не будет, что научится лакать. Обложила это все старыми игрушками, чтоб котёнок не отправился в свободное блуждание по квартире. Хотя чего это я. Он и ходит-то с трудом… Написала деду записку, на случай, если он вспомнит про любимую внучку и вернется домой. К котенку он отнесется спокойно, в этом я уверена.
Теперь можно с чистой совестью идти умываться и собираться в любимый альма-матер.
Удивлением для меня стало то, что как только я вышла из душа, мой телефон буквально разрывался от звонков. Думала дедушка, а оказалось — Ванька.
— Алинка, ты что делаешь? Опять на учебу опаздываешь? — услышала я в трубке веселый голос друга.
— Вот неправда! — возмутилась я, — Занятия только через час.
— Занятия через час, а я уже возле твоего подъезда. Когда выходишь?
— А как же дама твоего сердца? Не закатит истерику?
С Ванькой мы жили в соседних домах, иногда устраивали «ночевки» и постоянно общались в сети. До того, как он обзавелся пассией, всегда вместе ходили в университет. Но потом он взвалил на себя груз ответственности под названием «истеричная и требовательная девушка». Не буду кривить душой, меня порядком удивил его выбор — сам Ванька всегда производил впечатление спокойного, собранного и веселого парня, который никогда не позволил девушке командовать собой. И нет, он ни в коем разе не принижал достоинство прекрасной половины нашего человечества, но командовать? Нет.
Ванька вырос в очень интересной семье. Мама — врач, но отец — генерал контрразведки. Воспитывали его со всей строгостью, хоть и баловали во многом. И, несмотря на высокое положение в обществе, друг никогда не выставлялся напоказ, производил впечатление простого парня, умеющего принимать на себя ответственность в критических ситуациях. Ко мне его семейство относилось очень благосклонно, они сразу поняли, что ничего кроме дружбы между нами быть не может. Но вот Лидии — его пассии, пришлось прочувствовать холодную ненависть от всех членов семьи на собственной шкуре.
— А Лида заболела, — веселым голосом ответил парень.
— И что ж ты не бежишь к ней с банкой бульона и не кормишь с ложечки? — позволила себе усмешку я, параллельно собирая сумку.
— Да достала уже она, — вздохнул Ванька. — Это ей не так, то ей не то… Такое ощущение, что все, что я бы не сделал, ей не нравится.
— Это потому что чары приворота начали развеиваться, — услышала я голос Дэма за спиной. Да так и до инфаркта недалеко.
— Вань, я через десять минут спущусь… — проговорила я.
— Что, даже чаем не напоишь? — весело, но с наигранной обидой поинтересовался друг.
- Скоро спущусь, — ответила я и положила трубку.
Дэм вальяжно развалился на моей постели, поленившись снять уличную одежду. Хотя о чем это я? Если бы он действительно разделся, это выглядело бы странно. На то, что я сама была обернута лишь в короткое полотенце он внимания не обратил.
— С какого это перепугу ты у меня в постели? — стараясь успокоиться, поинтересовалась я.
— Хотел сообщить, что занялся снятием чар с твоего друга.
— А в дверь позвонить не пробовал?
— А ты помнишь, чем это обернулось вчера?
— Не мог бы ты мне позволить одеться? И вообще, можем это обсудить после моей учебы. У Альвины, к примеру?.. — я старалась подбирать слова, хотя меня переполняло возмущение.
— Как скажешь, — просто ответил Дэм и растворился в воздухе.
Он еще и обиделся?! Странный, чесслово.
Быстро собравшись и еще раз проведав маленького котенка, которому я пока не дала имени, спустилась к Ваньке, который уже весело болтал с бабой Клавой. На удивление, эта недовольная всем старушка относилась к нему очень благожелательно.
Кстати, единственная ошибка Ваньки, которую он совершил — поступление на специальность искусствовед. В то время у него были натянутые отношения с отцом, так что его поступление в ВУЗ на этот факультет скорее был вопреки родительским настоятельным рекомендациям. Получилось, как в известном анекдоте: «назло кондуктору заплачу и не поеду». Впрочем, сама хороша.
— А подруга твоя, — баб Клава кивнула на меня. — Котенка черного подобрала…
Сплетница.
Ванька с веселым прищуром глянул на меня.
— Баб Клав, мы на учебу опаздываем, — сказала я. — Так что мы побежали. Удачного дня!
— Удачного дня, удачного дня… — передразнила вслед баб Клава. — Только это и говоришь… Тьфу, а не молодежь. Вот я в их возрасте…
Что она в нашем возрасте мы так и не услышали, потому что Ванька начал расспрашивать о коте.
— Алинка, у меня вопрос, — после моего рассказа задумчиво произнес друг. — Ты не пригласила меня домой, как ты это делаешь обычно, между прочим, из-за того, что у меня аллергия на котов или из-за мужского голоса на заднем плане?
Я чуть не поперхнулась соком, которым пыталась хоть как-то наполнить урчащий желудок, требующий пищи.
— Ты о чем вообще? — недоуменно поинтересовалась я, потому что лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что он про Дэма, не вовремя объявившегося в моей квартире.
— Ты еще скажи телевизор, — насмешливо произнес Ванька. — Что, дедушка уехал, совсем распоясалась?
— Нет, просто ты от отсутствия своей Лидочки стал глюки слышать, — елейным голоском ответила я. Про Дэма рассказывать не хотелось. Начнутся вопросы: кто, откуда, почему, а я совершенно не готова давать на них ответы.
— Ты сегодня работаешь? — примирительно перевел тему Ванька. За это я его ценила больше всего — он каким-то образом чувствовал, когда следует перевести тему и прекратить расспросы.
— Я теперь каждый день работаю, — вздохнула я.
— Нормально платят?
Ага, как хорошему управляющему среднего звена. Слишком хорошо, но об этом я тебе тоже не скажу. Вместо этого просто кивну. Обычно я Ваньке рассказывала все, но тут что-то просто мешало мне это сделать.
День тянулся со скоростью черепахи, но пары прошли относительно спокойно, не считая того, что у меня внезапно начала ныть пятка. Приключения начались, когда мы с Ванькой вышли из института.
.
Дэм, собственной персоной, стоял неподалеку от входа, возле деревца в окружении пяти девиц. Видимо, ждал меня. От девиц отмахивался, как от назойливых мух, пока те расспрашивали о том, больно ли было делать татуировки или не вымерли ли панки, при этом тихонько подхихикивая.
— Привет, — пресекая все их кудахтанья, громко произнес Дэм, обращаясь к нам.