у меня, хотя там ты был бы в безопасности. Боялся упустить Рейвича. Скажи, что я ошибаюсь, Таннер.
– А какой смысл спорить?
– Думаю, никакого. Можешь попробовать, если хочешь.
Она была права.
И я рассказал ей все, точно так же как рассказал Шантерели. Нет, не совсем. Я не мог быть столь откровенным. Возможно, дело было в Пранском, который стоял рядом, впитывая каждое слово. Возможно, в подозрении, что они оба знают обо мне больше, чем говорят, и не услышат почти ничего нового. Я сказал, что Рейвич прибыл с той же планеты, что и я, и что не считаю его прожженным негодяем. Причиной преступления, которое он совершил, была или глупость, или слабость. Но это не означает, что он не должен понести наказание – столь же суровое, как если бы его угораздило родиться головорезом и психопатом.
Наконец Зебра и Пранский вытряхнули из меня все, что я знал, – все подробности моей истории, словно были уверены, что в ней кроется какой-то подвох, и хотели непременно его обнаружить. Теперь оставался один вопрос, на этот раз у меня.
– Зебра, зачем ты привезла меня сюда?
– А почему это тебя интересует? – подбоченилась она так, что острые локти показались из-под черной ткани плаща.
– Просто из любопытства.
– Тебе угрожает опасность, Таннер. Я делаю тебе одолжение.
– С тех пор как я сюда прибыл, мне постоянно что-нибудь угрожает. Уже привык.
– Речь идет о реальной опасности, – вмешался Пранский. – Вы по уши в дерьме, Мирабель. Потому что привлекли к себе слишком большое внимание.
– Он прав, – сказала Зебра. – Тебя подвела Доминика. Думаю, она успела всполошить пол-Города. Я почти уверена: Рейвич уже знает, что ты здесь. Знает и то, что сегодня ты его чуть не убил.
– А вот это вряд ли, – сказал я. – Если его успели предупредить о моем присутствии, какого черта он подставился? Будь я чуть расторопнее, и у него в голове появилась бы дырка.
– Возможно, это случайность, – заметил Пранский.
– В таком большом Городе? – Зебра наградила его презрительным взглядом. – Нет, Таннер прав. Встреча случилась потому, что так хотел Рейвич. И это еще не все. Взгляни на меня, Таннер. Не замечаешь ничего необычного?
– Ты немного изменилась.
– Вот именно. И это не слишком сложно, поверь. Рейвич мог сделать то же самое. Ничего серьезного – какая-нибудь мелочь, из-за которой его будет не узнать при беглом взгляде, особенно в толпе. Максимум несколько часов под ножом. С этим справится даже полуграмотный мясник.
– Бред какой-то, – пробормотал я. – Получается, он меня просто подразнил. Словно ему хотелось, чтобы я выстрелил.
– Вероятно, так оно и было, – сказала Зебра.
В следующую минуту мне показалось, что я никогда уже не выйду из этой комнаты; Пранский и Зебра привели меня сюда, чтобы убить. Пранский, несомненно, профессиональный киллер, да и Зебре смерть знакома не понаслышке, сколько бы она ни твердила, что ненавидит охоту на людей.
Однако они не убили меня.
Мы с Зеброй сели в фуникулер и поехали к ней домой, а Пранский отправился по своим делам.
– Кто он такой? – полюбопытствовал я, когда мы остались наедине. – Платная группа поддержки?
– Частный сыщик. – Зебра сбросила плащ, и он растекся у нее под ногами черной лужицей. – Сейчас это очень модно. В Пологе идет постоянная борьба. Кровавые тихие войны – иногда между семьями, иногда внутри семей.
– Ты решила, что он сможет меня выследить?
– И кажется, не ошиблась.
– Все же я не понимаю.
Я снова посмотрел туда, где зияла пасть Бездны, похожая на жерло вулкана. Зачумленный Город теснился на ее кромке, словно готовый обрушиться вниз. На горизонте проступали краски рассвета.
– Разве что ты хочешь использовать меня в каком-то ином качестве, но тогда, боюсь, обратилась не по адресу. Возможно, ты замешана в каких-то играх, которые ведет верхушка Полога, но меня они не интересуют. У меня здесь одна цель.
– Убить невинного человека.
– Что поделать, мир жесток. Не возражаешь, если я присяду?
Прежде чем она ответила, я опустился в кресло, которое с суетливостью подобострастного лакея подъехало ко мне.
– Я солдат по натуре. И не привык подвергать сомнению подобные аспекты. Если я начну колебаться, то провалю задание.
Зебра, словно состоящая из углов и острых кромок, уютно свернулась в роскошном кресле напротив меня, подтянув колени к подбородку.
– Кто-то охотится за тобой, Таннер. Вот почему пришлось тебя найти. Нельзя оставаться в Городе, это опасно. Нужно бежать отсюда.
– Чего и следовало ожидать. Рейвич постарается завербовать всех, кого только сможет.
– Ты имеешь в виду местных жителей?
Странный вопрос.
– А как иначе? Зачем ему нанимать людей, которые не знают Город?
– Но за тобой охотятся не местные, Таннер.
Я потянулся в кресле, отдавая приказ его скрытой мускулатуре, и сиденье ответило приятными массирующими волнами.
– Что тебе известно?
– Не слишком много. Доминика сказала, что тебя ищут двое. Мужчина и женщина. Они так себя вели, словно очутились здесь впервые. Как будто прибыли с другой планеты. И очень хотели тебя найти.
– Мужчина уже нашел меня. – Наверное, речь идет о Квирренбахе. – Он представился иммигрантом и увязался за мной еще на орбите. Я бросил его у Доминики. Похоже, он вернулся с подкреплением.
Странно, почему не с Вадимом. Но принять Вадима за женщину довольно сложно.
– Он опасен?
– Как любой, кто готов обманывать ради денег.
Зебра дала команду подвесному сервороботу. Вскоре перед нами появился поднос, уставленный сосудами всех цветов и размеров. Зебра наполнила мой кубок. Вместе с выпитым вином во рту исчезал привкус Города, а течение мыслей становилось спокойным.
– Я очень устал, – сказал я. – Зебра, вчера ты предлагала убежище. Могу я воспользоваться этим предложением? Хотя бы до утра.
Женщина поглядела на меня поверх матовой кромки бокала. День уже наступил, но она поняла меня правильно:
– Хочешь сказать, после всего, что ты натворил, я соглашусь?
– Я оптимист, – пояснил я, придавая голосу надлежащую интонацию полного безразличия.
Затем я снова пригубил вино и только тогда понял, насколько устал.
Глава 30
Экспедиция на корабль-призрак едва не сорвалась. Небесный и его сообщники, Норкинко и Гомес, успели добраться до грузового отсека, когда им навстречу из тени шагнула Констанца.
Она выглядит старше, подумал Небесный. А рядом с ним она казалась преждевременно постаревшей. Трудно поверить, что когда-то они были ровесниками – детьми, изучавшими темную, изрезанную лабиринтами Страну чудес. Сейчас тени легли очень невыгодно, подчеркивая каждую морщинку на подвижном лице.
– Ты не хочешь сказать, куда вы направляетесь? – осведомилась Констанца. Она стояла между мужчинами и шаттлом, подготовка которого стоила таких трудов. – Кажется, никто не получал разрешения покидать «Сантьяго».
– Ты просто не в курсе, – сказал Небесный.
– Меня еще не выгнали из службы безопасности, высокомерный ты червяк. Почему это я не в курсе?
Небесный поглядел на своих спутников, давая понять, что берет переговоры на себя.
– Хорошо, в двух словах. Это дело слишком секретное, чтобы сообщать о нем по обычным каналам безопасности. Больше я сказать не могу. У нас дипломатическая миссия, причем весьма непростого свойства.
– Тогда почему Рамирес не с вами?
– Слишком велик риск. Не исключено, что я попаду в ловушку. Если такое произойдет, Рамирес потеряет заместителя, но никаких потрясений на «Сантьяго» не последует. Мой визит должен выглядеть как искренняя попытка установить дружеские отношения. Тогда на другом корабле не смогут пожаловаться, что мы не послали никого из старших офицеров.
– Но капитан Рамирес знает об этом?
– Само собой. Он санкционировал полет.
– Может, проверить?
И она оттянула манжету, чтобы связаться с капитаном.
Небесный позволил себе секундное колебание. Оба варианта дальнейших действий были почти одинаково рискованными. Рамирес действительно полагал, что речь идет о дипломатической миссии – о поводе, который позволял Небесному покинуть «Сантьяго» на пару дней без особых проблем. Для этого потребовалось несколько лет кропотливой подготовки. Он подделывал сообщения с «Палестины», изменял подлинные… Но Рамирес – умный человек, и у него могут возникнуть подозрения, особенно если Констанца проявит повышенный интерес к миссии.
Поэтому он решил идти ва-банк.
Один удар – и Констанца рухнула на жесткий полированный пол, глухо стукнувшись затылком.
– Убил? – спросил Норкинко.
– Не знаю, – пробормотал Небесный, опускаясь на колени.
Констанца была жива.
Они протащили бесчувственное тело через грузовой отсек и аккуратно положили у груды разбитых поддонов. Со стороны должно было показаться, что она зашла в отсек и потеряла сознание от удара по голове, когда на нее обрушился штабель.
– Она ничего не вспомнит, – сказал Небесный. – Если до нашего возвращения не очухается, я сам ее найду.
– Но подозрения у нее все равно останутся, – заметил Гомес.
– Это не проблема. Я обо всем позаботился. Мы докажем, что Рамирес и Констанца вместе подготовили… санкционировали эту экспедицию.
Небесный покосился на Норкинко – по сути, бо́льшую часть этой работы выполнил он, – но лицо техника оставалось бесстрастным.
Когда Констанца очнется, они будут уже далеко. Обычно Небесный запускал двигатели шаттла, как только покидал причальную площадку, но сейчас это могло привлечь лишнее внимание. Вместо этого он включил двигатели, чтобы дать единственный толчок, пока шаттл еще скрывался за корпусом «Сантьяго», и сразу заглушил. Этого должно было хватить, чтобы достичь скорости сто метров в секунду относительно Флотилии. Освещение в кабине было погашено, связь полностью отключена. Они падали в Бездну, все больше удаляясь от родного корабля.
Небесный смотрел, как гигантское тело «Сантьяго», похожее на серую скалу, проплывает мимо. Пришлось потрудиться, чтобы скрыть свое отсутствие, учитывая атмосферу всеобщей подозрительности на борту. Хотя вряд ли у кого-нибудь хватит духу лишний раз задать вопрос. Да, суденышко могут обнаружить другие корабли Флотилии. Но Небесный знал не понаслышке: их радары в основном заняты поиском объектов, которые движутся от корабля к кораблю. Вряд ли кто-то заметит шаттл, понемногу отстающий от Флотилии. К тому же сейчас корабли стараются превзойти друг друга, избавляясь от лишней массы. Сброс устаревшего оборудования – уже не редкость. Правда, обычно от мусора избавлялись таким образом, чтобы корабли не столкнулись с ним при торможении, но это было незначительной подробностью.