– Если тебе интересно, то скорее всего ее будут судить. Воинам Духа категорически нельзя нападать на людей.
– Ты забыл одну маленькую деталь. Я ведьма. И ведьма, которая пока никакого отношения не имеет к Ковену. За меня некому вступиться.
– Альвина вступится, – уверенно ответил Марк.
– У Альвины и так много забот, сама разберусь с этой коровишной, – отрезала я. – Ведьма я или нет?
– Не забывай о грани, – усмехнулся Воин Духа.
– Грани?
– Да, грань, которая разделяет белую магию от темной.
– Знаешь, практика показывает, что совершенно неважно, к какой касте ты причислен. Эта грань настолько размыта, а цвета поблекли, что нет четкого разделения на черное и белое. К примеру, тот же Хар Дарсан, хоть и демон, многим честнее Жанны. Он никогда не пытался казаться хорошим, пустить пыль в глаза. Всегда обозначал, что у него свои цели, свои развлечения. Жанна же, как настоящий Воин Духа, просто обязана быть в гармонии с собой и с окружающим миром. Ан нет, она как натянутая струна, вечно раздражена и недовольна. Более того, личное неудовлетворение выливает на окружающих людей. Винит их в своих ошибках и промахах, хотя ключ к каждому ее провалу – она сама.
– Возможно, – ответил Марк, на секунду задумавшись. – Воины Духа вымирают сами по себе. Теперь это просто люди, которым отмерен чуть больший срок жизни. Да, у нас есть особая магия, особые умении. Но… своя правда, свои цели. И если раньше Кодекс для нас был не просто бумажкой, то теперь многие даже основных положений не знают. И именно за это я хочу бороться, за возрождение. И именно поэтому прошу у тебя помощи.
– Пока, как ты мог заметить, мне нечего тебе дать. Я всего лишь новоявленная ведьма, которая со своими эмоциями то справиться не может, не то, чтобы соваться в такую крутую тусовку. Могу разве что амулет на удачу сплести, меня Альвина учила, развлечения ради. Вряд ли без настоящих кишок кролика, убитого на Пасху, он будет работать. Но умерщвлять живность не стану ни при каких обстоятельствах.
– Лин, лучше скажи, куда ехать…
До меня только дошло, что катаемся мы по кругу. Объезжая один знакомый дом за другим. Тихо чертыхнувшись, я продиктовала адрес.
– Почему ты меня вечно «Линой» называешь? – внезапно поинтересовалась я. Ехать в тишине не хотелось, она нагнетала. Разговаривать о возрождении Воинов Духа – не было желания вообще.
– А как еще, – удивился Марк. – Алина-Лина. Но Лина тебе идет многим больше. «Алина» - глупое имя.
– В переводе с латинского означает «другая», «чужая», – вспомнила я. – Вроде нормальное имя. Просто депрессивное.
– И что, имя себя оправдало? Или ты со школьной скамьи была звездой класса?
– Да нет, никогда не была. На меня люди то внимание начали обращать пару месяцев назад, когда я познакомилась с иным миром, вывернутым наизнанку. И то, лишь потому, что я оказалась в гуще событий.
– А до этого общалась только с Иваном?
– Да, – ответила. Чего это Марк так плотно интересуется моей жизнью? Подобное проявление интереса к моей персоне не могло не казаться подозрительным. Здравствуй, дорогая Паранойя, я уже даже успела по тебе соскучиться. Ты куда прикольнее, чем Тлен, Безысходность и Хроническая Депрессия вместе взятые. С ними не то, что каши не сваришь, даже чаю не попьешь! Что значит, а если чай отравлен?
– Тут направо? – видимо, Марк почувствовал мое напряжение и переключился на дорогу.
– Да, а потом налево. Первый подъезд.
Спустя минуту мы были у цели. Окна Валентины Павловны горели мягким желтым светом. Старушка до сих пор не спит. Наверное, рисует. Или пьет чай с песочным печеньем.
– Тебя проводить? – невзначай поинтересовался Марк.
– Думаю, дойду, – хмуро ответила, решительно открывая дверь. Но через секунду замерла. Да что же это такое?! Жизнь в этом мире делает меня похожими на них: такой же подозрительной, недоверчивой и неблагодарной. Уж лучше быть один раз пришибленной в каком-нибудь дворе, чем вечно пребывать в страхе почувствовать лезвие в сердце или кирпич по черепушке.
– Марк, спасибо, – произнесла я. – За то, что спас. Хотя что ты там забыл, все еще неясно, да и неважно. Спасибо. И за то, что довез, тоже огромное спасибо. Не знаю, что бы я делала без тебя.
Марк удивленно вскинул брови, внимательно вглядываясь в мои глаза. Похоже, удивлен не меньше меня.
– Всегда пожалуйста. Я чувствую ответственность за то, что сейчас происходит, потому не могу не вмешиваться. Если у тебя это вызывает раздражение, то просто скажи.
– Спасибо, – повторила я и улыбнулась. – Ладно, доброй ночи.
Выйдя на улицу, я похромала к подъезду. А ведь когда-то все началось именно у железной двери с домофоном. То самое нападение, те витиеватые шестерки и татуировка в виде козла. Именно с того самого момента моя жизнь пошла наперекосяк. Или… наоборот? Заиграла яркими красками?
Валентина Павловна пила чай и смотрела какой-то фильм на иностранном языке. Меня даже не удивило ее знание – наверняка старушка может многим удивить, но не свободным владением парочки языков – это от нее вполне ожидаешь. Тихонько поприветствовав ее, я вошла в свою комнату и кинула сумку. Бегемот сидел у окна и с укоризной на меня взирал.
– Что? – виновато пробормотала я.
Кот положил лапу на какую-то бумажку и подвинул поближе к краю. Я подошла. Конверт. Приятного сероватого оттенка и с алым сургучом на сгибе. Интересненько. На нем же отражались руны, значение которых я еще не знала. Но одна из них чем-то напоминала руну «послание», а вторая «приглашение». Разве что обе они очень сильно похожи между собой… И что это за письмецо?
Глава 6
– То есть это правда Ковен? Он что, занимается рассылкой приглашений? – хихикнула я.
– Да, просто само письмо перенесет тебя в указанное место в нужный час. Надо будет только зажать сургуч, – в который раз пояснила Альвина.
– Вот так спам рассылка, – протянула я. – А если бы я его выкинула?
– Ну попробуй, – усмехнулась ведьма, уверенно махнув рукой в сторону урны.
Я, недолго думая, подошла к мусорке и бросила треснутый кругляшик в черный пакет. Ничего не произошло. Не было ни взрывов, ни нравоучительного голоса, читающего мораль о том, что так поступать не стоило. Ни молнии, ни грозы. Тишина. Заглянула в корзину. Пусто. То есть?..
– Теперь у меня нет приглашения? – хрипло поинтересовалась я, ощущая, как мерзкая пиявка страха засосала под ложечкой.
– Пошарь по карманам, – отмахнулась Альвина, поворачиваясь к чайному столику и заливая кипяток в кружку.
Запустив руку в карман джинс, нащупала чуть тепловатый кругляш. Успокоилась.
– То есть эту штуку невозможно потерять или выкинуть?
– Почти, – ответила ведьма, протягивая мне отвар. – Если ты для себя примешь решение не ходить никуда, печать распадется сама собой. А так – даже если у тебя силой заберут сургуч, то он останется при тебе.
– А посылать пустые письма, это какая-то фишка Ковена? – вопросы сыпались один за другим.
– Пустые? – Альвина изогнула бровь. – Вообще-то, в этом письме ты можешь увидеть что угодно. Совершенно любой текст. Или даже рисунок. Хочешь зайчика, хочешь ежика…
Я тут же схватила пустой лист в руки и вгляделась. Пустота. Чуть сероватый пергамент без единой строчки, без единой закорючки. Напрягла зрение. Хочу увидеть льва Бонифация! В тельняшке и с удочкой через плечо. Давай, ведьмовская бумажка, покажи!
– Алина, – тихо окликнула меня ведьма. Я даже не обернулась. – Алин, как бы тебе сказать, я пошутила…
Подняла взгляд. В глазах Альвины прыгали бесенята, губы расплылись в улыбке.
– Знаете, никогда бы не отважилась сказать это вслух начальнице, но раз я в отпуске… – пробормотала я. – В общем, с чувством юмора у вас не очень.
– Не ворчи, – хмыкнула ведьма. – Да, лист и правда пуст. Что это значит, понятия не имею. Возможно, это часть испытания.
– Испытания? – переспросила я. Паника разлилась по телу новой волной.
– Не разумею, – хмыкнула ведьма, хитро на меня поглядывая. – С этим разбирайся сама.
– Ну и какая из вас наставница, – вполголоса буркнула я.
– Хорошая. Я бы даже сказала, замечательная. Помнишь старую как треть мира пословицу? Дай человеку рыбу, и он будет сыт весь день. Подари удочку, прокормит себя на всю жизнь.
– Ладно, ладно, я шучу… – примирительно ответила я. – Скажите хотя бы, когда будет встреча?
– Понятия не имею, – пожала плечами Альвина. – Печать сама тебя перенесет, когда настанет время.
– А если я буду в душе? – тут же задала вопрос.
– Значит, появишься в обществе Верховных Ведьм голышом, – отрезала Альвина. – Перестань задавать глупые вопросы, на которые я не могу дать ответа.
– А вы не можете дать ответа, потому что не хотите, или потому, что я сама должна разобраться? – я вновь начала сыпать вопросами.
От недовольной ведьмы меня спас скрип входной двери, тихий перезвон колокольчиков.
– О! Алинка! Давно тебя не видел! – на пороге стоял Ракх, растянув обезображенный рот в улыбке. И если раньше меня мог испугать оскал острых зубов-треугольников, то теперь я лишь приветливо помахала рукой.
– И тебе привет, – ответила я. – Ты по делу?
– Да нет, мимо просто проходил… – усмехнулся Ракх. – Где-то между Аргентиной и Майями дай, думаю, заскочу. А если серьезно, срок пользования книгой выходит через час. Не хочу щеголять с волосами на зубах, потому заскочил.
– Правильно, – фыркнула ведьма. – Книги надо возвращать вовремя.
Встав с кресла, та направилась к стойке, заполнить свиток на возврат и стереть имя оборотня из числа должников.
– И как тебе новая жизнь? – спросил Ракх, подходя ближе. – Научилась уже всяким ведьмовским штучкам?
– Пока не очень поняла разницу между мной прошлой и прежней, но в целом все довольно неплохо, – улыбнулась я. – Чаю?
– Алина! – окрикнула меня ведьма. – Ты в отпуске. Не мешай работать.
– Она злится? – оборотень перешел на полушепот.