Проводница, махнув подолами бесформенной мантии, развернулась к выходу. Наша дружная компания последовала за ней. Едва я переступила через порог, накатил страх. Бегемот явно тоже не ждал ничего хорошего – жался к моим ногам словно испуганный котенок, а не мощный ведьмовской дух-помощник. Тихонько шикнув в его сторону, я быстро присела на корточки, выставляя вперед руки – мол, забирайся. Фамильяр понял без лишних подсказок и тут же забрался сверху. Благо, старуха-проводница заминки не заметила.
Мы шли по длинным пустым коридорам, украшенным разве что низкими торшерами, тумбами и обоями с витиеватыми узорами. Готова поспорить, каждый виток что-то означает – и эти извилистые линии тут не просто для красоты.
Марк с любопытством озирался, пытаясь подметить больше различных деталей. Дэм, напротив, шел, смотря лишь себе под ноги, взгляд лишний раз не поднимая. С каждым шагом Воин Духа казался лишь напряженней – что немного пугало. Зная Дэма, можно уверенно сделать вывод, просто так бояться тот не станет. Насколько я помню, отношения с ведьмами у него относительно сносные. Не то, чтобы пить на брудершафт и в выходные ездить на шашлыки, нет. Тот просто имел довольно тесные дружеские отношения с Альвиной, благодаря которым Дэма более лояльно воспринимал сам Ковен. Это, опять же, по рассказам и урывкам фраз.
– Проходите сюда, – старуха-проводница резко замерла, да так, что я чуть не впечаталась в нее плечом, остановилась только в самый последний момент.
Мы стояли у огромной арочной двери светлого бежевого цвета. Откуда она тут взялась, я даже не рискну предположить, но выглядела занятно. На каждой из створок был алым нарисован знак приглашения. Сердце забилось в удвоенном ритме, рискуя проломить ребра и вырваться наружу. Пока мы шли, встреча с Верховными Ведьмами Ковена казалась далекой и несбыточной, а само происходящее – скорее, сном. Теперь же накатило ощущение реальности происходящего.
Кое-как переборов страх, я толкнула дверь. Та с легкостью поддалась.
Помещение внезапно оказалось темным и огромным. Толстые лучики белоснежного света спускались с узких окошек, расположенных под самым потолком, при этом не задевая силуэты, сидящие за столом у самой стены. Тринадцать фигур. Белые и черные балахоны, опоясанные широкими ремнями в районе талии. Расположились ведьмы в некоем прототипе шахматной доски – черная фигура, белая фигура, и вновь черная. А в самом центре – дама в сером. Видимо, исполняющая обязанности главной верховной ведьмы.
Я, почти на негнущихся ногах, подошла поближе. Встала перед длинным столом. Да так, что лучи света упирались мне прямо в глаза. Внезапно почувствовала себя голой. И мало того, что голой, так еще и экземпляром, попавшим на стекляшку, сунутую под окуляр микроскопа. Каждый изъян, каждая мысль, каждое движение – ничего не скрывалось от Верховных ведьм. Уже вблизи я рассмотрела, что некоторые из них сидят в литых масках. Кто-то, не скрывая ни лица, ни заинтересованности вперился в меня внимательным взглядом.
Особенно меня пугало внимание беловолосой мадам в серой мантии. Высокая, даже сидя она была на голову выше всех присутствующих. Худощавая, длинная шея невольно порождала ассоциацию с женщинами из племени Падаунг*. Круглые очки, перекрывающие половину лица и светлые обескровленные губы.
Если я правильно понимаю, то те, кто был одет в белоснежные мантии, причисляли себя к категории светлых ведьм. В черных, соответственно, к темным.
– Здравствуйте, – неловко поздоровалась я. Тишина в зале стояла такая, что я хорошо слышала дыхание Воинов Духа за спиной. Размеренное – Дэма, и чуть сбивающееся – Марка.
Ведьма, от которой я никак не могла отвести взгляд, кивнула.
– Доброго времени, – произнесла она. Голос порождал ассоциацию с бурным водопадом – резкий, обволакивающий и сбивающий с ног. Воздух вновь задрожал.
– В общем… – начала я, и поняла, что не знаю, что говорить, как объясниться. Оставалось лишь невнятно мычать.
Инициативу в свои руки взяла другая ведьма, в черном одеянии и серебристой литой маске.
– Даже не успев вступить в ряды Ковена, – голос мягкий, спокойный, но не внушающий доверия, – ты умудрилась нарушить самое главное правило.
– Не приводить с собой непрошенных гостей, – закончила другая. В белом балахоне и золотой маске. Ее голос мне показался знакомым.
– И вместе с тем, – продолжила третья, тоже в маске и в светлом, – несколько раз показала, насколько тебе неважно получить нашу защиту.
– Но… – я попыталась вставить хоть слово, инстинктивно прижимая к себе Бегемота. У кота на загривке встала шерсть дыбом. Ему явно не нравилось то, что происходит вокруг.
– Это не место для оправданий, – резко отбрила меня ведьма в круглых очках. – Мы судим не по твоим словам, а по твоим делам.
– Именно поэтому, – продолжила одна из ведьм (я уже начала путаться), – вернемся к обсуждению лабиринта.
– Первое испытание ведьмы – умение избавляться от балласта. Его роль сыграл Воин Духа по имени Марк.
Полезное умение, ничего не скажешь. Особенно интересно услышать его от ведьмы в светлом. Парень, стоящий за моей спиной, вздрогнул. В этом зале магическим образом чувствовалась каждая вибрация воздуха.
– Ты с легкостью оставила его в лабиринте, будучи осведомленной в том, что без твоей помощи он не выберется.
Нет, ну если откровенно — такое себе достижение. С точки зрения морали – поступок из разряда тех, что явно не характеризует меня как хорошего человека. То есть ведьму.
– И это наклоняет чашу весов в сторону темной магии, постепенно растущей в тебе, – одна из ведьм, в черной мантии словно угадала мои мысли.
– После, – вновь заговорила светловолосая, – ты почти пожертвовала собой ради любви.
– Это поступок достойный светлой магии, за небольшим исключением, о котором после, – заговорила ведьма, чей голос все еще казался мне подозрительно знакомым.
– Следом раскрыла в себе сильные чары, толком не подготовившись. Хотя подобная магия требует упорного изучения.
– Этот поступок вообще не достоин ведьмы! – вновь мягкий и спокойный голос темной Верховной.
– Но ты справилась, – продолжила другая. – А значит, показала, что сильна.
От этих рубленных фраз начала кружиться голова – я толком не понимала, на какой из ведьм стоит сосредоточить внимание, кого из них слушать. Из-за этого я толком не осознавала, о чем они говорят. Каждая бросалась фразами, смысл которых ускользал от меня юрким ужом.
– Бросилась в пучину событий, когда тебе было сказано не шевелиться. Проявила бунтарство во вред себе...
– Светлая магия.
– Перенаправление чужой энергии…
– Темная магия.
– Неумение справляться с собственным недугом.
– Не достойно ведьмы…
Хотелось громко крикнуть: «Хватит», но это пугало даже сильнее, чем их слова. Что происходит? Что мне делать? Как реагировать?! Чертов Марк… Я не была к этому морально готова! Может, за отведенные мне дни Альвина хоть как-то намекнула на то, что меня ждет?!
– Ковен принял решение, – вновь ведьма в очках. Я замерла. – Но оно целиком и полностью зависит от твоего ответа.
– Да, – робко кивнула я, еще сильнее вцепившись ногтями в Бегемота.
– Каждый раз, когда ведьма отдавала свое сердце во власть любви, свершалось непоправимое, – продолжила она. – Войны, гонения, массовые трагедии… Страдали и оборотни, и ведьмы, и люди – все. Только демоны снимали сливки с отвоеванных людских душ. Ведьма, отдавшаяся чувствам, не может себя контролировать. И даже несмотря на то, что ты обладаешь даром эмпатии, тебя это не может не коснуться. Именно поэтому любая, кто решится вступить в Ковен, обязана дать клятву о том, что она изничтожит любое чувство привязанности в себе. Ведьма может любить либо только себя, – главная Верховная кивнула в сторону женщины в темном, сидящей по левую руку. – Либо весь мир целиком.
Следующий жест в сторону дамы в светлом. Вот так разграничение… Но я все еще с трудом понимала, к чему она клонит. Либо не хотела понимать.
– Готова ли ты отказаться от чувств к человеку, который тебя даже не помнит? – голос одной из темных Верховных прозвучал насмешливо.
– И в будущем – к любому мужчине или женщине, – напряженно добавила та, что в очках.
Повисла тишина. Сидящие за столом пожирали меня изучающими и ожидающими ответа взглядами. То, что от меня требуется решение, доходило со скрипом. И лишь через минуту я выдавила:
– Правильно ли я понимаю, что при вступлении в Ковен я должна обречь себя на одиночество?
– Верно, – холодный голос одной из Верховных.
– В противном случае, вы не берете на себя ответственность по моему крышеванию? – последнее слово вырвалось раньше, чем я подумала, что стоит говорить более сдержанно и официально. Одна из ведьм тихонько хихикнула, но после, уже серьезным тоном:
– Абсолютно верно.
– Потому что мои чувства, исходя из вашей логики, приведут к всемирной трагедии? – уточнила я.
– Не по нашей логике, а исходя из многовековой практики, – голос вновь подала беловолосая.
– Тогда… – тело внезапно накрыла волна легкости. И это из-за этой встречи я так переживала? Пф! – Тогда я вынуждена отказаться от вступления в Ковен.
Произнесла это с легкостью, вообще не испытывая никаких смущений.
– Объясни, – с любопытством спросила дама в темном.
– Во-первых, я не очень понимаю, что в себя включает изничтожение чувств, – слова сами складывались в предложения, вылетая раньше, чем я успевала подумать. – Да и не особо хочу понимать. Во-вторых, и сам Ковен я представляла несколько другим. Понимала прекрасно, что в мою сторону наверняка будут выдвинуты условия, но не осознавала, насколько они будут звучать… абсурдно. В-третьих… Пусть я молодая, неопытная, зеленая и далее по списку, но лично для себя я давным-давно приняла решение. Любой, кто заставляет выбирать, априори не прав.
Обвела сидящих за столом взглядом. Все внимательно смотрели на меня, ожидая продолжения.