— Ты прав, — смирился мужчина повыше. — И всё-таки интересно, кто пользовался этой штукой?
— Если навскидку оценить потоки, то схоже с шаманами гоблинов.
— И откуда в Зубастых горах гоблины?
— Не знаю. Как не знаю и того, какой твари принадлежал череп.
Тод уловил в голосах волнение. Выходит, загадочные мужчины — простые люди, которым свойственны земные чувства.
Сухой кашель наполнил помещение.
— Дурацкий возраст, — прохрипел зашедший старик в красном плаще.
Одного взгляда хватило зверолову, дабы вспомнить, где же видел деда. Именно он сопровождал принца Леопольда. «Маг!» — короткая мысль ошпарила разум Тода. И тут, словно эхо, ей вторили мужчины в плащах:
— Маг!
— Здесь маг, — обеспокоился мужчина повыше.
— Для нас он слеп, — чёрство изрёк коллега.
И парочка как ни в чём не бывало вновь уставилась на странный череп.
Дыхание Тода перехватывало. Бисер пота серебрился по лбу. Пальцы коченели. И всё же юноша нашёл в себе силы, чтобы подойти к чародею Огня.
— Извините, — зашептал зверолов, — вы случайно не видите там, в углу, мужиков в плащах?
Волшебник поморщился. Всмотревшись, хохотнул:
— Я, может, на старости лет и стал слеповат, но с десяти шагов людей различаю. Нет там никого. — Маг иронично посмотрел на Тода и поблагодарил: — Спасибо за шутку.
Зверолов юмора в своих словах не улавливал, осмелился остановить шагнувшего к ближайшей витрине чародея.
— Я не шучу, — прошептал Тод. — Я действительно вижу там мужчин.
Волшебник ещё раз глянул в указанный угол и с нотками серьёзности посоветовал парню:
— Пить меньше надо.
— Послушайте, я не шучу, — в порыве зверолов чуть не ухватился за посох мага.
— А ну отстань, — отмахнулся чародей.
Тод в страхе отшатнулся, расслышал голос мужчины в плаще.
— Чего там старик бубнит?
— А кто его знает? — пожал плечами напарник. — Выжил, небось, из ума в своей Академии.
«Выжил из ума», — повторил про себя зверолов, адресуя фразу к себе. Неужели именно так сходят с ума? Если ни простые люди, ни маг ничего не видят, то почему же тогда Тод ясно зрит мужчин в плащах? А вдруг это галлюцинация? Зверолов слышал от старины Льера, что слабоумным мир видится совсем не так как нормальным людям. А что если и вправду нет никаких мужчин в плащах? Возможно, даже и не было оборотня в Оше. Тогда, выходит, и Алессандро — плод нездорового разума.
Тод до боли сжал руками виски, но мужчины в плащах не исчезали. Где-то в глубине души юноша порывался накинуться на иллюзорные фигуры и разорвать их в клочья, которые тут же испарятся как клубы тумана на ветру. Что-то удержало. Зверолов понёсся к выходу, слыша вслед брюзжание старого мага: «Безумец».
На улице волнение Тода ослабло и тут же усилилось — Франко нет среди очереди. «Опоздал!» — мысленно испугался зверолов и метнулся к входу в Налоговый Совет.
Лестницу пробежал без происшествий. У дверей остановил мужчина средних лет.
— Куда?! — прогромыхал он.
— Прочь! — прокричал Тод, замахиваясь посохом.
Гнев широкоплечего зверолова поумерил норов мужчины. Больше никто не решился преграждать дорогу.
Обвешанный гобеленами холл многолюден. И здесь тянется очередь.
— Сюда, Тод! — донёсся звонкий голос Франко. Юноша стоял прямо перед двустворчатыми дубовыми дверьми.
— Я с приятелем, я с приятелем, — бубнил зверолов, протискиваясь сквозь толпу.
— Знаем мы таких приятелей, — пробурчал престарелый мужичок, но уловив жгучий взгляд Тода вмиг умолк.
Зверолов насилу пробился к товарищу.
— Я уж заволновался, — признался Франко искренне. — Нашёл что-нибудь интересное?
— Нет, — мотнул головой Тод. — А как тут дела?
— Гномы очумели, — доложил Франко. Опасливо посмотрел на дверь и продолжил шёпотом: — Тот варвар не лгал: коротышки дерут по десять золотых.
— А чего тогда стоять?
— Кое-кому цену снижают.
— Это ещё почему?
— Сам не знаю, а никто говорить не хочет. Скрытные все стали. Уж больно хотят в туннели попасть да чтобы без конкурентов.
Тод желал задать очередной вопрос, но не получилось. Дверь отворилась, вышел толстячок в войлочном тулупе.
— Ну как? — азартно спросил Франко.
— Сволочи, — пустил сквозь зубы толстячок и, распихивая локтями толпу, нобрёл к выходу.
— По одному запускают, — сказал приятелю Франко.
— Желаю удачи, — проявил радушие зверолов.
Дверь за Франко захлопнулась. Тод ухом прислонился, но из-за стоящего в холле гомона ничегошеньки не слышно. Тревожные мысли о собственном сумасшествии воротились. Так был паладин или нет? А если типы в плащах реальны, что тогда получается? Кто они? Откуда? Зачем прибыли в Каменный Мешок? Коль они и реальны, то, вероятнее всего, напрямую не связаны с новыми туннелями. Ведь сами же увлечённо пялились на доставленный оттуда странный шипастый череп.
Сконфуженный зверолов и не понял, сколько времени прошло, когда открылась дверь. Кислая мина Франко говорила о результате посещения гномов. И всё же Тод поинтересовался:
— Ну как там?
— Ненормальные коротышки. Голова пухнет от их вопросов. Зачем? Почему?.. Хорошо хоть цену за допуск до пяти золотых сбил.
— Каким образом?! — выкрикнул из толпы худощавый парень со шрамом на правой брови.
— Вприсядку плясал.
— Унижаться я не буду, — пробурчало в толпе.
— А мне в самый раз, — прозвучал второй голос.
Франко сказал Тоду:
— Да у меня и пяти золотых нет.
— Следующий!!! — надсадно заорало из-за дверей.
— Я подожду тебя, — Франко похлопал зверолова по плечу.
Тод вошёл в залитый солнцем зал. Плясать не умел, да и не собирался. Солнечные лучики искрились на мозаичном полу. У белоснежных стен стояли величавые фигуры атлетов из мрамора. Справа за маленьким столиком сидел чернобородый гном, покусывающий кончик гусиного пера. «Писарь», — скумекал зверолов. Слева высились два мускулистых вояки с мечами на поясах и алебардами в руках. Впереди растянулся длинный письменный стол. Над ним виднелся раскрытый фолиант, на краях кожаного, переплёта — маленькие пальчики. Коротышка что-то увлечённо читал и Тод пока не мог разглядеть местного вершителя судеб.
Но вот фолиант лёг на стол. Зверолов обомлел. Узнал гнома. Его-то вчера ненароком толкнул в кучу фекалий. Такую физиономию вовек не забудешь. Крючковатый нос, пухлая нижняя губа, рыжая бородёнка, карие глаза навыкате.
Сверкнули очи, Фазиль побагровел как помидор.
— Знакомые лица, — прогнусил рыжий гном.
— Вы его знаете? — удивился писарь.
— Встречались как-то. — Губач не спешил проинформировать сородича о подробностях знакомства с широкоплечим юношей.
— Имя? — вопросил гостя писарь.
— Тод Фэддингс.
— Даже имя у тебя дурацкое, — пробрюзжал Фазиль.
Писарь лебезя хохотнул, записал имя в тетрадь.
— И откуда ты прибыл, холоп? — заносчиво спросил Губач.
— Вообще-то я не холоп.
— Все люди — гномьи холопы, — огласил Фазиль. Призадумавшись, закончил: — Жаль, средь афоризмов Эскобара Золотого Пера такого не было.
— Истину глаголете, Фазиль. Истину, — угодничал писарь.
— В похвалах не нуждаюсь, — индюком надулся Губач и поправил воротничок синей рубахи.
— Рубашку хоть сменили? — сардонически вопросил Тод уязвлённый презрительным отношением к людям.
Писарь ничего не понимал, хмурился.
— Молчи! — прикрикнул на зверолова Фазиль. — Не тебе старших учить. Кстати, сколько тебе лет?
Тод молчал.
Губач дал слабину:
— Это нужно для картотеки.
— Двадцать два, — ответил-таки зверолов и писарь записал.
— Вот видишь, всего двадцать два, а мне уже сто пятнадцать, — Фазиль воздел указательный палец. Поважничав, продолжил осыпать вопросами: — Родом откуда?
— Из Златолесья.
— Был и я когда-то там. Ох, и хорошее у Льера пиво.
«Неужто старину Льера весь мир знает?» — подивился Тод.
— Род деятельности? — вёл допрос Губач.
— Зверолов.
— Ух ты! А я вечно хотел себе шапку из песца заказать.
— Во-первых, песцы у нас, в Златолесье, не водятся. Это вам не Нортумбия. А во-вторых, шапки я не шью, у меня только шкуры.
— От базара к делу! Как давно в Каменном Мешке?
— Вчера приехал.
— Записываешь? — спросил писаря Фазиль. Уловив кивок сородича, вновь занялся Тодом: — Цель приезда?
— Как и все, хочу по туннелям побродить.
— Деньги, значит, нужны?
— А может, и кое-что другое... — многозначительно ответствовал зверолов.
— Нет там никаких артефактов! — разволновался Губач. — Миф это всё. — Успокоился быстро и вкрадчиво полюбопытствовал: — А грибами галлюциногенными случайно не торгуешь?
— Господь миловал.
— Верующий, значит?
— Не особо, — поморщился Тод.
— Вас, людей, не поймёшь.
— Вас, гномов, тоже.
— А нас и понимать не надо, — оскалился Фазиль. — Если б понимали, то сидели б на нашем месте, а так сидите... — узкое лицо Губача совсем растянулось. — Я понял, на чём тебе сидеть. По старой дружбе не придётся тебе платить за допуск в Зубастые горы. Только одно дельце сделаешь. — Набрал полную грудь воздуха и выдал: — Сядешь в огромную кучу дерьма!
Зверолов побагровел от возмущения. Писарь недоумевал. А Фазиль праздновал триумф.
Вопреки негодованию Тод заметил:
— Я же нечаянно вас в дерьмо толкнул.
От гнева Губач налился кровью, ещё чуток — и из ушей пар пойдёт. Смекалистый писарь наконец-то сообразил, как же познакомились его начальник и зверолов. Постарался удержать смех, попытка закончилась чем-то средним меж хрюканьем и посвистыванием.
Не считая падения в кучу фекалий, Фазиль многие годы не испытывал такого позора. Это ж надо, какой-то простолюдин перед рядовым писарем осрамил «Лучшего инспектора зимы»!
— Двадцать золотых и не меньше!!! — заголосил Губач так, что стёкла задрожали. — А теперь вон отсюда! — Рьяно отряхивался, точно кал до сих пор марал рубашку.