От греха подальше Тод живо покинул общество гномов.
— Ну как? — Франко не дал прохода.
— Двадцать золотых, — опечалился зверолов.
— Ничего себе! — прокричало в толпе.
— Чем же ты так провинился перед коротышками? — изумился Франко.
— Старые счёты.
Высокий кривоносый мужчина без настроения вошёл в зал, дверь гулко захлопнулась.
— И что теперь делать? — озадачился Тод.
Приятель прошептал на ухо:
— Я подамся воровать. — И — уже громче: — А для тебя тоже есть выход.
На лице зверолова сгустились тучи — или не одобрял воровство, или скептически оценивал будущий совет Франко.
— Я слабенький, — болтал уроженец Лодриджа. — А ты у нас силён, плечи-то вон какие широкие. Так что тебе прямая дорога в телохранители.
— Так много не заработаю.
— Не в том дело. Купцы ведь тоже жаждут отправиться в туннели. А торгаши с гномами в хороших отношениях.
— Можно поподробнее?
— С удовольствием. За допуск купеческого телохранителя коротышки просят всего золотой.
— Осталось малость — наняться на службу, — пасмурно проговорил Тод. — И где же искать купца желающего взять телохранителя?
— Посмотри туда.
Зверолов глянул в указанном направлении. На стене висела огромная доска объявлений. Раньше из-за спешки её не замечал.
— Надеюсь, для тебя что-то путное найдётся, — обнадёжил Франко.
Юноши пошли к объявлениям.
К доске булавками крепились белые и пожелтевшие бумажки. Одни наслаивались на другие, частично скрывая более давние сообщения. Мысли, которые хотел донести неизвестный автор, хоронились, словно засыпанные песком пустыни древние города; вот обрывок строчки — торчащий шпиль башни, вот размашистая подпись — оголённая ажурная оконная решётка.
Как для провинциального зверолова Тод читал сносно. Сапожник срочно нуждался в «молодом, смекалистом, непьющем» помощнике. Запрос о-го-го. Найти в Каменном Мешке непьющего парня — всё равно, что девственницу в борделях Гасфарга. В лавке какого-то негоцианта недоставало грузчиков. Некто по имени Жеронимо предлагал обогатиться на изготовлении кирпича. Для богатых сеньоров имелись услуги дилижанса курсирующего в Жлиис; конвой прилагался. Объявление на добротной плотной бумаге заявляло об открытии в южном квартале магазинчика сладостей. Можно было прикупить за полцены мешок шерсти, а если есть денежки — прямая дорогая в бордель Рыжей Агнессы.
— Вот подходящее, — пособил Франко. — «Саакасумский купец Хамед наймёт умелых телохранителей для похода в Зубастые горы. Оплата высокая. Северный квартал, напротив таверны «Хохотушка».
— Ну что ж, попробую себя в роли охранника. А ты?..
— Я ж уже сказал. Ни руками, ни ногами махать не умею. Придётся что-нибудь... Ну ты понял.
— Лучше не рискуй, — остерёг Тод.
— Не волнуйся.
Парни вышли из здания Налогового Совета. Солнце припекало. В городе властвовало безветрие.
— Ежели что, — заговорил Франко, — вечером в «Снегире и Сойке» встретимся.
Тод крепко обнял приятеля и пожелал:
— Береги себя.
Комната тонет в потёмках. Солнце не в силах пробиться через висящие на окнах драпировки. Содержания книжных шкафов не разобрать. За письменным столом сидит пожилой мужчина. Аккуратно подстриженная седая бородка сразу бросается в глаза. Больше ничего запоминающегося.
Скрипнула дверь, с гибкостью пантеры в помещение прошмыгнул юноша.
— Как успехи, Франко? — донельзя сухим голосом спросил хозяин комнаты.
Парень сделал несколько шагов и доложил:
— Всё прошло великолепно. Зверолов ничего не заподозрил.
— Твоё мнение о нём?
— Типичный селюк. Простоватый, не особо умный, слабохарактерный.
— Всё подтвердилось...
— Именно, — кивнул Франко. — С ним можно разыгрывать любую карту. От денег вовек не откажется. На баб падкий. — Нарочито задумавшись, продолжил: — Если никчемная официантка с ним такое сотворила, что и говорить о наших девочках. Да с их-то умением Тод на почве неразделённой любви вскроет себе вены.
— Ты забываешься, он нужен живым... пока, — мрачно закончил бородатый мужчина.
— Этот зверолов сущий болван. Я начинаю опасаться, а вдруг это не тот, кто нам нужен?
— Это он, — столь властно сказал мужчина, что юноша вздрогнул. — Ошибки здесь нет. А тебе, Франко, не стоит высказывать столь глупые предположения. У каждого своя задача. Помни об этом.
Парень осмелился задать вопрос:
— Почему стоило его отпускать? Он же был у меня в руках. Почти лучший друг, — во фразе чувствовался яд.
Мужчина промолчат, и Франко возобновил тираду:
— Этот план с купеческими телохранителями ничего не стоит. Чего мы добьёмся? Неужели вы думаете, что Тод в чём-то заподозрил меня?
Хозяин комнаты соизволил молвить:
— Ты, Франко, хоть и талантливый агент, но довольно низкого посвящения. Сейчас, признаюсь тебе, идёт такая хитроумная игра, что и я всех деталей не улавливаю.
У ошарашенного юноши чуть не отвалилась челюсть.
— Вы хотите сказать, — вяло начал парень, — что в этом деле задействована верхушка...
— Стоп! — оборвал мужчина. — Похоже, от удивления ты потерял самообладание.
Франко осмотрелся, констатировал:
— Но здесь же никого нет.
— Ты прекрасно знаешь, что у стен есть уши.
— Наши уши, — юноша повысил голос.
— К сожалению, не только.
На сей раз потрясённый парень едва не лишился чувств. И всё-таки годы выучки позволили выстоять. Более того, Франко осведомился:
— Кто-то играет помимо нас?
— Я и сам не знаю, — озадачился собеседник. — Верхушка тревожится. — Погодя дополнил: — Ещё никогда не действовало столько наших агентов. Даже я многих не знаю в лицо. Да что там я, даже мой вышестоящий информатор в недоумении...
— Что же получается?
— А получается то, что дельце этого Тода это не простая прогулка, а серьёзнейшее задание. Можно сказать, глобальная миссия.
На глазах Франко выступили слёзы радости. Юноша благоговейно проговорил:
— Я и не надеялся, что на нашу жизнь выпадет то, чего ждали столетиями.
Глава 7Дорога в телохранители
От длительной ходьбы у Тода заныли ноги. Казалось, ещё век потопчешь улочки, а таверны «Хохотушка» не найдешь. Зверолов облазил почти всю северную часть города, но безрезультатно. Поначалу бродил по совету кривоного старика. Придя на указанное место, оказался у публичного дома; наверное, дед страдал склерозом. Затем следовало затяжное странствие по рекомендации воина в дорогих чешуйчатых доспехах. Очевидно, вояка просто посмеялся над простолюдином и отправил его туда, где отродясь «Хохотушки» не было. Насилу вырвавшись из нищих кварталов, Тод решил утолить голод. Чёрствый пирожок лоточника совсем подпортил настроение. Да и это не всё. Спросил на свою голову у импозантного прохожего о местонахождении «Хохотушки». Неизвестно чем же не поправился Тод сеньору, сославшему юношу на край города.
Разгневанный зверолов схватил за шиворот пробегавшего мимо мальчонку.
— Где тут у вас «Хохотушка»? — спросил Тод строго.
Мальчуган оказался на редкость смекалистым, живо ответил:
— Это таверна моего отчима. Давай покажу.
Зверолов поспешал за юным проводником, не обращая внимания на дома. Вид каменных строений осточертел. Прохожие тоже. После случая с Дариной Тод без злобы не мог смотреть на женщин. А дамочкам хоть бы что, губки накрасили, щёчки нарумянили, глазки тушью подвели — и думают: они царицы. Мужчины встревожены решением гномов о платных допусках в туннели. То тут, то там стояли группы мужланов бранящих коротышек. Ещё парочка радикальных решений со стороны гномов, и вполне вероятен бунт. Не только Тод, но и многие другие постоянно задумывались, как же коротышкам удалось оседлать Полуденный Тракт и связать Шаматру сетями коррупции. В Варбурге, к примеру, без негласного согласия гномов ни один чиновник не решался выдавать разрешение на торговлю. Вопросы, над которыми билось не одно поколение людей, так и остались без ответа. Мальчишка прокричал:
— Прибыли!
— Спасибо, — буркнул зверолов.
Мальчонка подождал вознаграждения, с таким же успехом мог ждать дождя в Красной Пустыне. Шмыгнув носом, побежал в таверну.
Одноэтажная бревенчатая «Хохотушка» манила изголодавшегося Тода запахом жаркого. На голодный желудок не дело предстать пред работодателем, однако вдруг желающих зачислиться в телохранители вдосталь.
Следовало выбирать. Зверолов сказал желудку: «Потерпишь», — и заторопился к высившемуся напротив таверны зданию.
Видать, купец Хамед безумно богат. Уж не контрабандой ли промышляет? Эдакий домину так просто не отгрохаешь. Чем-то он напоминал здание Налогового Совета. Колонны, правда, потоньше. Широкие окна обрамлены мозаикой. К дверям вела белокаменная лестница с пузатыми столбиками балюстрады. Перед входом на изумрудном ковре травы росли подстриженные шарами кусты.
К Хамеду не легко попасть; и дом, и сад обнесены металлической оградкой в два ярда высотой. Над ней, безусловно, трудился умелый кузнец. Внизу раскинулись большие стрельчатые листочки. На уровне груди круглые щиты с тарелку размером. Завершалась ограда острыми наконечниками.
Полюбовавшись, Тод подошёл к калитке. Подёргал — закрыто. Окликнул:
— Есть кто?!
Собачий лай служил ответом. Из-за дома торопливо семенил приземистый крепыш, на поводке бесновался крупный мастифф в шипастом ошейнике. Мужчина фигурой смахивал на дворфа, безрукавка оголяла накаченные бицепсы, бычья шея — всё это с трудом помогало удерживать пса. Здоровенное животное громко и злобно лаяло, слюна летела во все стороны, позади Тода случайные прохожие убыстряли шаг.
— Чего тебе? — грубовато спросил охранник.
— Я по объявлению.
— A-а, проходи.
Калитка отворилась, пёс едва ли не прыгнул на гостя. Отшатнувшийся Тод инстинктивно выставил посох.
— А ты им хоть исправно махаешь? — тыкнул на посох крепыш.
— Слегка умею.