н. А ведь зверолов ещё не позабыл, как долго искал «Хохотушку». Чётко следуя маршруту, зашагал на юг.
Облака сжалились над жителями, прикрыли палящее солнце. Стук копыт, топот йог, поскрипывание тележных колёс мирно сосуществовали с бранью и криками уличных торговцев. Докучливая старушенция попробовала всучить Тоду набор деревянных ложек. А лучше бы предложила что-то съестное. В животе зверолова урчало. Уже за полдень, а он не обедал. Избавившись от назойливой торговки, Тод стал выискивать где бы перекусить. Судьба соизволила проявить милосердие. Бревенчатая таверна «Два брата» прямо под рукой.
Затянутый сизым табачным дымком зал небольшой. За круглыми столиками сидят посетители. Пышногрудые официантки изящно скользят по полу. У стойки разговаривают близнецы. Русые мужчины лет тридцать прожили. Лица красивые; не глаза, а сапфиры.
Тод присел у окна и задумался: «Как же там Франко? Мне-то вон как перепало. Главное, чтобы его не поймали на воровстве».
— Что закажете? — спросила белокурая прислужница и игриво улыбнулась.
«Дарины с меня хватит», — помыслил зверолов. Сухо потребовал:
— Обед и посытнее.
Пока официантка копошилась на кухне, Тод прислушивался к разговорам. Почти всё сводилось к ругани в адрес обнаглевших гномов решивших продавать допуски на вход в туннели. Один худосочный остроносый мужчина тоном бывалого лектора вещал, дескать, коротышки скоро вновь схлопочут от дворфов и что Тридцатидневная война покажется им детской сказкой. Затем плотный парень со щербатыми зубами сообщил о прибытии в Каменный Мешок принца Леопольда. Известие вызвало гомон, а остроносый мужчина посмел заявить о грядущем открытом конфликте Шаматры и гномов.
Рассольник, полная миска варёной картошки и салат подняли Тоду настроение. И как ни предупреждал травник, что после удара головы алкоголь вреден, зверолов не удержался и дёрнул кружечку добротного пива.
Последние капли хмельного напитка ещё стекали по пищеводу, а Тод ахнул. Сдалось, кто-то невидимый вбил гвоздь чуть повыше левой брови. Неужели травник прав? Боль была немыслимой, но и она показалась мизерной рядом с возникшим чувством. Зверолова окатила волна безудержного страха. Сердце заколотилось, порываясь просадить рёбра. Спазмы завладели горлом. Потрясённому Тоду почудилось, что уловил на себе сверлящий взгляд. Стоило посмотреть в угол, как тут же охнул. За столиком сидел мужчина в сером плаще, из-под опущенного капюшона не мигая зрели жгучие очи. «Опять галлюцинации», — мысленно обеспокоился зверолов. Поразительно, но стол перед мужчиной пуст. Обычно хозяева заведения не позволяли вот так просиживать, сначала закажи блюда — а потом сиди. А вдруг мужчина в плаще только пришёл? Да нет, вроде бы дверь не открывалась.
Терзаемый странными, неспокойными мыслями Тод дрожал от страха. Сходить с ума не хотелось. А повод был. Вошедшая парочка влюблённых голубков выискала столик поукромнее — как раз тот, где сидел тип в плаще, — и пошла к нему. Парень и девушка не замечали посетителя. Тот вскочил в самый последний момент и девица села на освобождённый стул.
До боли в висках зверолов сжал голову. Подхватившись, побежал к выходу.
— Ты не заплатил? — преграждая дорогу, прохрипел выросший из-под земли вышибала.
Тод положил на широкую ладонь полдесятка медяков — явно переплатил — и как ошпаренный выскочил на улицу.
Сверяясь с планом, натыкаясь на прохожих, зверолов мчал к пункту назначения. А в спину по-прежиему ввинчивались жгучие очи загадочного мужчины в плаще.
— На месте, — пропыхтел Тод, осматривая здание.
Обложенный коричневой плиткой, двухэтажный дом окружался яблочным садом и обносился оградкой аналогичной той, которая у Хамеда: стрельчатые листья, небольшие круглые щиты, острые наконечники.
Зверолов подошёл к калитке, пытливый взор пробежался по саду. Может, и тут бродят злобные мастиффы?
— Хозяева! — окликнул Тод. — Хозяева!
— Иду, — прогнусавило из-за деревьев.
Несколько секунд — и показался обладатель противного голоса. Получи подвыпивший художник задание нарисовать эксцентричного мужичка, тот бы выглядел именно так. Столь кривоногих людей зверолов ещё не видел, ноги колесом. Ростом с Фазиля. Крючковатый нос с полбанана длиной. Лицо изрыто оспой. Косые глаза шарят по сторонам. Одежонка презабавная. Бордовый берет с оранжевым помпоном. К парчовому кафтану приторочены пёстрые ленточки, конкурирующие с алыми атласными вставками. Поверх штанов клетчатая юбка до середины бедра. И зачем напялил? Если бы хотел скрыть кривые ноги, следовало подлиннее юбчонку нацепить.
— Кто такой? Зачем припёрся? — парой вопросов атаковал забавный человечек.
— Меня зовут Тод. Я от купца Хамеда по поводу работы.
Осмотрев юношу, коротышка сквозь калитку протянул руку:
— Я — Дункан.
Ладошка коротышки оказалась потной. Зверолов поспешил отереть свою длань от нота.
— Проходи, — Дункан отворил калитку. — Предупреждаю заранее, сеньор Карпатий не любит болтовни. Так что говори мало и по существу.
Антураж просторного холла великолепен. Видать, немало Карпатий платит за аренду такой красоты. У стен на мраморных постаментах стоят белоснежные женщины в ногах. С украшенного лепниной потолка свисает хрустальная люстра. На широких окнах — подвязанные золотистыми шёлковыми шнурками, бордовые портьеры.
— Пошли сюда, — Дункан подогнал засмотревшегося гостя.
Тод проводил взглядом холл, но на лестнице тоже есть на что взглянуть. По перилам тянулась мелкая резьба. В балюстрадах увековечены обнажённые девы.
После деревянной лестницы шаги на ковре звучали почти бесшумно. В коридоре множество дверей. На стенах золотятся утыканные свечами, витиеватые канделябры. У одной из дверей дежурил могучий вояка в кольчуге до колен, на поясе висел меч в шагреневых ножнах.
— Это к хозяину, — пояснил Дункан.
Стражник посторонился. Тод зашёл за коротышкой.
Просторная комната внизу обшивалась стеновыми панелями чёрного дерева, вверху — блекло-розовые шпалеры. Под потолком изгибались гирлянды орнаментов. Застеклённые шкафы хранили не одну сотню книг. За широким письменным столом спинкой к входу стоял стул. Судя по всему, купец миловался в окно.
— Сеньор Карпатий, это к вам, — тихо потревожил Дункан.
Стул развернулся.
Зверолов чуть не обомлел.
Когда несколько часов назад увидел Фазиля, поразился, сейчас же вообще утратил ощущение реальности.
Карпатий — не человек.
«Лизард!» — как молния рассекло разум Тода. Создание гуще всего напоминало огромную ящерицу. Кожа тёмно-синяя. На вытянутой морде сверкали жёлтые глаза. Расстёгнутый камзол и рубаха позволяли рассмотреть верх покрытой мельчайшими чешуйками бежевой груди. Вообще-то в Златолесье лишь один старина Льер верил в существование лизардов. Ящеро-люди считались мифом. Большинство историй поселяли лизардов на далёкий-предалёкий запад, туда, где заканчивались Эльфийские Земли, и начинались таинственные, неисследованные болота.
Тод побоялся, мол, вдруг это опять галлюцинация, но уже более тяжёлая стадия.
— Не смотри на меня как на покойника, — попросил лизард, оголяя два ряда треугольных зубов. Да какой тут покойник?! Неужто покойников зверолов не видел? На ящерочеловека Тод пялился, будто узрел самого Творца в публичном доме. — Мы вполне реальны, — продолжал лизард. — Просто на людской территории о нас мало слышали. Я действительно занимаюсь торговлей. И зовут меня Карпатий, вернее, это упрощённая для людей версия имени. На самом-то деле я — Ка-ар-Паа-Тииий. И это только первая составляющая двенадцатеричного имени.
Остолбеневший зверолов напоминал восковую фигуру. Дункан разбил сходство. Принеся из угла табурет, усадил парня.
— Этот малец от Хамеда, — сообщил коротышка.
— Не такой он и малец. В плечах с дворфа будет. — Карпатий пристально посмотрел на гостя, принюхался, о чём сообщили расширившиеся ноздри. — Значит, тебе нужны деньги?
— Да, — дар речи вернулся к Тоду.
— И зачем, коль не секрет?
— В туннели хочу отправиться.
— А-а-а, как и дружище Хамед страдаешь байками...
Тод промолчал
— И что же тебя удерживает? — спросил лизард.
— Гномы.
— Гномы?
— С сегодняшнего дня коротышки устроили платный допуск к туннелям.
— Неужто? — изумился Карпатий. — Дункан, почему ничего не доложил?
— Хозяин же не интересуется Зубастыми горами, — стал оправдываться прислужник.
— Не кипятись так, — успокоил купец. Полюбопытствовал у гостя: — И сколько же гномы берут за допуск?
— Вообще-то десять золотых, — отвечал Тод, — но с меня двойная плата.
— И почему же?
Зверолов отмахнулся.
— Да я вчера ненароком толкнул их начальничка в кучу дерьма.
Дункан лающе рассмеялся, Карпатий хохотал с булькающими звуками.
— Ну ты и артист, — растянулся в широченной улыбке лизард. — Хоть кто-то укротил этих алчных коротышек. Знаешь, с ними совершенно невозможно торговать. Пошлины дикие дерут. Порой я жалею, что занялся здесь бизнесом. У меня на родине всё значительно спокойней.
Тод осмелился спросить:
— А вы и вправду живёте на болотах?
— Не такие это и болота... Признаться, я не очень люблю рассказывать о родине. Уж больно горько на сердце становится.
— А где вы так хорошо выучили наш язык?
Лизард расхохотался.
— Ты, небось, думаешь, что ваши байки правдивы? Нет, парень, мы вовек как жабы не квакали. В Эйсвероне уже давно один единый язык. Даже эльфы свою старую речь утратили. Старожилы моей деревни рассказывают, что в Тёмные Лета у нас, лизардов, был свой язык, но правда ли это я не знаю.
— А правда ли...
— Помолчи, — Дункан осёк зверолова. — Я же предупреждал, сеньор Карпатий не любит болтовни.
— Ничего, — махнул рукой Карпатий и Тод разглядел острые чёрные когти. — Пускай балаболит. Мне нравится наш новый работник.
— Вы меня берёте?
— Беру и даже обязуясь заплатить необходимые тебе двадцать золотых.