й бейсбольной битой. Он почти потерял сознание – и все же сумел посмотреть на Билли, сложить губы в горькую улыбку, приподнять руку и сказать: «Карла».
Билли Мур оглянулся на трейлер Карлы. Дверь была распахнута – не просто открыта, а сорвана – и повисла на вывернутых петлях. Билли кинулся через стоянку, разрываемый двумя ужасами, один другого страшнее. Первый: Карла внутри и в таком же состоянии, как Санджай. Второй: Карла пропала. Он вступил в жилой прицеп – в тишину, неподвижность, вакуум. Реальным оказался второй ужас. На полу – битое стекло, стул перевернут, коврик съехал в сторону. Дочка не сдалась без сопротивления. Ну, это, по крайней мере, в ее духе. Билли принялся искать какие-нибудь улики, но тут заметил Санджая, подползшего к самому порогу трейлера.
Охранник едва мог говорить или дышать, но все-таки прошептал:
– Они, скорее всего, не убили меня, сэр, чтобы я передал.
– Кто они?
– Несколько человек. Один – африканец, говорил только он.
– Это Аким.
– Мы не представились друг другу, сэр.
– Говори покороче, Санджай, – предложил Билли.
Краткость не относилась к талантам его работника.
– Этот человек просил передать, что ваша дочь временно находится в надежных руках. О ней позаботится женщина по имени Лорел.
– О моей дочери поручили заботиться татуированной шлюхе?
– Не могу знать, сэр. Он также просил передать, что мистер Вроблески желал бы встретиться с вами еще раз, когда вы передумаете насчет работы. Вы видите в этом какую-то логику, сэр?
Голос Санджая сел от боли и изнурения.
– Логика вряд ли то слово, что подходит к этому случаю.
– А теперь, сэр, не могли бы вы вызвать для меня «Скорую помощь»?
– Я тебя сам отвезу. По пути доскажешь.
Санджай собрался с духом для продолжения разговора.
36. Некислый ба-бах
Зак Уэбстер не забивал себе голову такими вещами, как динамит, но если бы забивал, то предположил бы, что инженеры по подземно-взрывным работам, прокладывающие туннели Платиновой линии и оставляющие грузовики на ночной стоянке Билли Мура, возят в них что-нибудь помощнее и посовременнее. Билли Мур доказал, что он ошибался, поделившись открытием, сделанным по дороге в больницу с помощью Санджая.
Билли вернулся из неотложки на стоянку, а оттуда приехал на квартиру Зака. Несмотря на поздний час, Зак не спал, был натянут, как струна, и мучился сомнениями – звякнуть либо послать эсэмэску Мэрилин или же самолично отправиться в «Телстар», куда, как он полагал, отправилась его подруга. Билли прояснил и это заблуждение. Он ответил на все расспросы Зака. Да, он был не прав и почти кругом виноват, а потому готов ответить за свои поступки. Да, ему стыдно, однако сейчас не до этого – и Мэрилин, и Карла находятся в плену у Вроблески. Да, это ужасно, но у Билли имеется план их освобождения.
– Видишь ли, Зак, динамит вполне обыкновенная штука, – сказал он. – Меня самого просветил Санджай – мой работник. Геологов, очевидно, этому учат. Ты не поверишь, динамит – всего-навсего запакованная в трубку смесь опилок и нитроглицерина с запалом и бикфордовым шнуром.
– Зачем ты мне это рассказываешь? – спросил Зак.
Билли Мур вытащил из кармана помилованной кожаной куртки динамитную шашку и бережно вложил ее в неохотно протянутые руки продавца карт. Зак посмотрел на предмет с подозрением, возбужденный абсурдностью ситуации и ощущением риска, хотя Билли объяснил, что без капсюля и шнура динамит не опасен. Зак держал шашку с выражением Хитрого Койота из мультфильма. По виду и не скажешь, что это взрывчатка. Динамит выглядел совершенно тривиально, буднично, был завернут в желтовато-коричневую бумагу, как какая-нибудь домашняя хлопушка, и только напечатанное на боку предостережение выдавало его истинную природу.
– Устанавливаешь шашку, – сказал Билли, – отходишь в сторону, подрываешь – и дело с концом. Уж на это нас хватит, как ты думаешь, Зак?
– Отойти я не против, могу даже бегом отбежать.
– Спешить необязательно. Поджигать шнур, бросать шашку и надеяться на лучшее – это не про нас. Вот, смотри.
Билли вручил Заку коробочку, напоминающую нечто среднее между сотовым телефоном и допотопным пультом для переключения ка-налов.
– Дистанционное электронное пусковое устройство, – объяснил Билли. – Название говорит само за себя, верно?
– Пожалуй.
– Далеко отходить тоже не потребуется. По словам Санджая, единственной шашки, установленной в подходящем месте, достаточно, чтобы убрать целый кубометр скальной породы весом около тонны. На строительстве туннелей Платиновой линии в стене сверлят дырки и закладывают шашки внутрь – это дает максимальный разрушительный эффект.
Из-за сжатия там или чего еще.
– Разумно, – согласился Зак. И тут же подумал, что тронулся умом больше, чем подозревал, – в словах Билли не было ничего даже отдаленно разумного. Гость еще не успел рассказать все подробности своего плана, а Зак уже начал сомневаться, что обнаружит в его предложении что-либо вразумительное, логичное или хотя бы похожее на логику.
– Но там не туннель, – продолжал Билли. – На открытой местности эффект, говорят, совершенно другой. Санджай что-то подсчитывал, в эту часть я не врубился. Так или иначе, если местность не совершенно открытая, одна шашка – не так страшно. Ее точно не хватит, чтобы полностью взорвать, скажем, целый дом, тем более такой, как у Вроблески, а вот машину она уделает на все сто, даже большой черный внедорожник.
– Ты собираешься взорвать машину Вроблески?
– Это лишь часть моего плана. Твоя роль – в другом.
37. Человек предполагает
Мэрилин Дрисколл ни за что не поверила бы, что сможет заснуть в этом месте, в этой кромешной темноте, в этом состоянии, – и вдруг обнаружила, что уже проснулась и медленно поднимается из мрачной клоаки кошмарного сна. Кто-то рядом осторожно трогал ее, развязывал путы.
– Меня зовут Лорел, – раздался отдаленный голос. Ага, Лорел, татуированная шлюха, как ее называл Билли Мур. – Не бойся, я с тобой заодно, можно сказать. Ну и ночка выдалась. Меня еще и за дитем смотреть заставили.
Мэрилин не поняла, о чем та говорила. Лорел старательно развязала веревки и отлепила полосы изоленты с туловища и лица девушки. Перед ее освободившимися глазами предстало длинное подвальное помещение с низким потолком, не сказать, что карцер, однако гнетуще замкнутое, без вентиляции, полное теней, с единственным узким зарешеченным окном и десятком односпальных кроватей в одну линию. В комнате висел тяжелый дух женских испарений, в дальнем углу работал телевизор, на стене обнаружилась рельефная потешная карта Голливуда с прыгающим через надпись мультяшным динозавром.
Только тут Мэрилин заметила других обитателей комнаты – еще четырех помимо Лорел женщин. Двух она уже видела раньше, хотя и не знала, как их зовут: захваченную рядом с «Утопиумом» бездомную бродягу и стриптизершу из ночного клуба. Еще там сидели растрепанная мамзель с пышными формами, одетая как на парад, только босая, и похожая на преподавателя университета женщина с короткой, некогда стильной прической. Хороша компашка. На первый взгляд разномастная, но Мэрилин прекрасно знала, что их объединяло: тайные карты на теле. Кроме того, все женщины пребывали в пришибленной отрешенности, вызванной действием опиатов. Они безучастно смотрели в направлении Мэрилин, не реагируя на ее присутствие.
– Видела я твой театральный номер вчера вечером, – сказала Лорел.
– Я не притворялась, – возразила Мэрилин.
– Без разницы. Ты думала, что тут с тобой сделают? Приведут на аудиенцию с Вроблески, и он скажет: «Вы, должно быть, ужасно обеспокоены, сударыня. Позвольте я вам все объясню»? Ты это так себе представляла?
– Нет, не так, – ответила Мэрилин, хотя отчасти как раз надеялась на похожее развитие событий.
– Ничего страшного. Любой имеет право на личные фантазии, – проговорила Лорел, снимая последние веревки и куски изоленты и помогая Мэрилин выпрямиться. Та встала и потянулась, словно собиралась делать утреннюю зарядку.
– Выглядишь нормально, – прокомментировала Лорел. – Если проголодалась, есть еда. Неплохая, кстати. С наркотой в виде тайной приправы.
Мэрилин покачала головой. Она поднялась и сделала несколько шагов, разминая ноги. Тело под одеждой ощущалось как чужое. Она почувствовала непривычную тяжесть в одном из карманов. В нем что-то лежало – какой-то набор мелких предметов из металла, которого там не должно быть. Через секунду она сообразила: связка ключей. Мэрилин вытащила ее – десяток или больше ключей на проволочном кольце. С подозрением осмотрев их, Мэрилин показала связку Лорел:
– Понятия не имею, как они ко мне попали.
Лорел рассматривала ключи одновременно с удивлением и явным удовольствием.
– Кажись, догадываюсь. Наверное, подбросил Аким.
– Какой еще Аким?
– Тот тип, что тебя связал.
– С чего бы он стал подбрасывать ключи? Странный поступок.
– Поживешь здесь, увидишь еще не такие странности.
Лорел забрала связку у Мэрилин, немного пожонглировала ею, перебрасывая из руки в руку, прислушиваясь к расходящемуся по подвалу тихому звону. Наконец несколько женщин подняли головы, проявляя слабые признаки внимания, медленно подтянулись поближе, как испуганные животные к водопою.
– Это что? – спросила Шантрель.
– Подарочек от Акима. Некоторые из ключей мистера Вроблески, – объявила Лорел. – Его связка покрупнее будет. Видать, Аким изготовил дубликаты.
– А что ими открывают?
– Есть только один способ узнать.
– Любопытно, что затевает Аким? – спросила Кэрол Фермор.
– Кто его знает, – ответила Лорел. – Может, работа надоела. Или решил, что похищение детей не входит в его обязанности. В любом случае я считаю, что шансом пренебрегать не стоит.
– Каким еще шансом?
– Открыть двери.
– А если спросят, почему открыли? – поинтересовалась Женевьева.
– Ну, что-нибудь успеем придумать.