Они аккуратно подставили телевизор на пол. Эбби зорко следила за ними со ступенек.
– Хайрам, вы сделали в подвале новый потолок? Теперь совсем другое дело! – воскликнула Эбби.
– Чего? – переспросил Хайрам.
– Потолок. Я говорю, новый потолок.
Тейн поднял голову. И впрямь новый потолок…
Он сглотнул, опустил голову и снова резко вскинул. Потолок и не думал исчезать.
– Надо же, ни шва, ни зазора! – восхитилась Эбби. – Как вам удалось?
Тейн снова сглотнул, прежде чем обрел дар речи.
– Да как-то так, – промямлил он в ответ.
– Сделайте и нам такой же. Подвал у нас просто загляденье. Бизли сделал потолок в игровой комнате, но вашему он в подметки не годится.
– Точно, мэм, – покаянно вздохнул Бизли.
– Как только найду время, – пообещал Тейн, готовый обещать что угодно, лишь бы они поскорее убрались.
– Вы не знали бы, куда девать время, – ехидно заметила Эбби, – если бы перестали обшаривать окрестности в поисках всякого хлама, который вы зовете антиквариатом. Деревенских простачков вы обманете, а меня нет.
– За некоторые вещи я выручаю немало, – спокойно ответил Тейн.
– И теряете последнюю рубашку на остальных.
– Специально для вас есть старый фарфор, – сказал Тейн. – Выгодно купил по случаю пару дней назад. Могу уступить.
– Не интересуюсь. – Эбби поджала губки, развернулась и пошла вверх.
– Встала сегодня не с той ноги, – пробормотал Бизли. – Тяжелый предстоит денек. Так бывает, когда она просыпается ни свет ни заря.
– Не бери в голову, – посоветовал ему Тейн.
– Я пытаюсь… Не получается. Тебе точно не нужен работник? Я много не запрошу.
– Извини, Бизли. А знаешь, приходи как-нибудь вечерком, в шашки сыграем.
– Приду, Хайрам. Спасибо, что зовешь. Остальные только и знают, что орать и поднимать меня на смех.
Сверху донесся вопль Эбби:
– Бизли, ты собираешься торчать там целый день? Нужно ковры выбить.
– Будет сделано, мэм, – сказал Бизли, поднимаясь по ступеням.
Во дворе Эбби решительно повернулась к Тейну:
– Вы же начнете ремонт прямо сейчас? Я без телевизора как без рук.
– Сию минуту, – ответил он.
Тейн стоял и смотрел, как фургон отъезжает, затем оглядел двор в поисках Таузера, но пес куда-то запропастился. Скорее всего, караулит сурка в лесу через дорогу. Удрал, даже не позавтракав.
Когда Тейн вернулся на кухню, кофейник подпрыгивал на плите. Он заварил кофе и снова спустился в подвал.
Потолок никуда не исчез.
Он был сделан из странного белого материала и казался почти прозрачным: взгляд проникал внутрь, но не насквозь. И ни единого шва. Материал аккуратно огибал трубы и потолочные светильники.
Тейн взобрался на кресло и постучал по потолку костяшками пальцев. Звук вышел чистый и звонкий, словно он дотронулся до фужера тонкого стекла.
Тейн слез с кресла и постоял, качая головой. То, что случилось, было выше его понимания. Прошлым вечером он чинил в подвале газонокосилку банкира Стивенса, и никакого потолка не было и в помине.
Порывшись в коробке, Тейн нашел дрель и установил самое маленькое сверло, затем включил дрель в розетку, снова влез на кресло и приставил дрель к потолку. Сверло взвизгнуло и заскользило по гладкой поверхности, не причиняя потолку ни малейшего вреда. Тейн выключил дрель и внимательно всмотрелся в потолок. Ни царапины. Он попробовал снова, надавив на дрель изо всех сил. Резкий свист – и головка сверла отлетела к противоположной стене.
Тейн слез с кресла, вставил в дрель новое сверло и начал медленно подниматься по ступеням, пытаясь соображать на ходу. Получалось не очень. Здесь не должно было быть никакого потолка – а он был. И если отбросить мысль, что Тейн рехнулся и впал в беспамятство, он мог поклясться, что сам его не подвешивал.
В гостиной Тейн отогнул край видавшего виды ковра и включил дрель. Затем встал на колени и приставил ее к полу. Сверло легко миновало старый дубовый паркет, затем встало намертво.
Что там могло его задержать? Пустое пространство между перекрытиями?
Тейн отложил дрель, на кухне отыскал вчерашние пончики, налил себе кофе и принялся размышлять.
Можно сколько угодно сидеть и строить предположения о том, что случилось с подвалом, но это ничего толком не даст.
Расчетливая душа янки возмутилась подобной праздности.
Пока он просиживает тут штаны, какой-нибудь беспринципный городской торгаш перехватит его старинную кровать из клена! Если повезет, кровать даст недурной приработок. В конце концов, ее можно обменять. Обменял же он прошлой зимой пару коньков на настольный телевизор. Эти люди из Вудмена будут рады отдать старую кровать за превосходный телевизор, по виду и не скажешь, что отремонтированный. Едва ли они на той кровати спят, а уж о ее подлинной ценности и вовсе не догадываются!
Тейн торопливо доел пончики и выпил еще кружку кофе. Остатки завтрака он сложил в миску и выставил за дверь для Таузера. Затем спустился в подвал и погрузил в кузов пикапа настольный телевизор. Поразмыслив, сложил туда отремонтированное ружье, вполне пригодное для охоты, если, конечно, не заряжать его крупной дробью, и кое-что по мелочи. Никогда не знаешь, что пригодится.
Вернулся он поздно после суматошного и удачного дня. Кроме кровати из клена в кузове разместились кресло-качалка, защитный экран, связка старых журналов, древняя маслобойка, ореховый комод и конторка, которую самозваный декоратор покрыл бледно-зеленой краской. Отдать же пришлось только настольный телевизор, ружье и вдобавок пять долларов. А что самое приятное – умудрился провернуть дельце так чисто, что сейчас семейство из Вудмена наверняка покатывается от смеха, вспоминая, как ловко его провели.
Тейну было даже немного стыдно, ведь его, как родного, посадили за стол, показали ему ферму и напоследок велели непременно заезжать, когда снова окажется в их краях.
Тейн проторчал у них целый день, зато репутация недалекого торговца, не знающего цену доллару, в будущем ему не повредит. И когда-нибудь он сумеет сорвать по-настоящему большой куш.
Открывая заднюю дверь, он услышал звук включенного телевизора, громкий и чистый, и бросился вниз по ступенькам в состоянии, близком к панике. После того как он обменял настольный телеприемник, в доме остался только один телевизор, принадлежавший Эбби, и тот не работал.
И все же это был именно он. Телевизор стоял там, где они с Бизли поставили его утром, и был совершенно исправен. И даже показывал в цвете.
В цвете!
Тейн остановился на нижней ступени и привалился к перилам, чтобы не упасть.
Телевизор превосходно передавал цвета.
Тейн осторожно приблизился и обошел вокруг аппарата. Кто-то снял заднюю крышку и прислонил ее к скамье. Изнутри шло теплое сияние.
Тейн не раз чинил этот приемник и отлично помнил, как выглядят его внутренности. Теперь они неуловимо изменились.
На лестнице раздались тяжелые шаги, и низкий голос произнес:
– Я вижу, Хайрам, все уже готово.
От неожиданности Тейн вздрогнул.
Генри Хортон стоял широко расставив ноги и выглядел очень довольным.
– Я сказал Эбби, что ты вряд ли успеешь починить его до вечера, но она настояла, чтобы я заскочил… Хайрам, да он же цветной! Как тебе удалось?
– Вот, только что закончил, – кисло улыбнулся Тейн.
Генри степенно спустился вниз и встал перед телевизором, сцепив руки за спиной в присущей ему властной манере.
– Я и подумать не мог, – он зачарованно покачал головой, – что такое бывает!
– Эбби говорила, ты хочешь цветной.
– Разумеется, хочу. Но не в этом старом корпусе! Понятия не имел, что так делают. Хайрам, как ты умудрился?
– Я и сам толком не понимаю, – совершенно искренне ответил Тейн.
Генри подкатил к экрану бочонок с гвоздями, устало опустился на него и замер.
– А знаешь, – сказал он, – такие, как ты, были всегда. Янки с золотыми руками. Хватаются то за одно, то за другое, и между делом, почти случайно, изобретают что-нибудь эдакое.
Генри восседал на бочонке, пялясь в экран.
– Удивительно, таких оттенков я не видел даже в Миннеаполисе. Знаешь, я обошел несколько мест в поисках нового приемника, но, должен признаться, Хайрам, у них и в помине нет таких цветов.
Тейн вытер лоб рукавом. В подвале становилось жарко. Он совершенно взмок.
Генри вытащил из кармана сигару и протянул Тейну.
– Спасибо, я не курю.
– Молодец. Мерзкая привычка.
Генри сунул сигару в рот и перекатил справа налево.
– Каждому свое, – промолвил он с чувством. – Ты силен в механике и электрике. А я ни черта в этом не смыслю. Даже в вычислительных машинах. Нанимаю людей, которые разбираются. А сам не в состоянии вбить гвоздь! Зато у меня есть организаторские способности. Помнишь, как все вокруг хихикали, когда я решил открыть фабрику?
– Были такие.
– Веселились от души! Несколько недель шушукались у меня за спиной и крутили пальцем у виска. Говорили, дескать, Генри совсем рехнулся, удумал открыть фабрику в нашей глуши. Неужели собрался конкурировать с большими заводами на востоке?.. И не угомонились, пока я не продал пару дюжин приборов и не получил заказы на два года вперед.
Генри выудил из кармана зажигалку и осторожно поднес к сигаре, не сводя взгляда с экрана.
– Похоже, твоя идея стоит миллионы, – серьезно промолвил он. – Небольшое приспособление, которое можно установить на любой телеприемник. Если ты сумел настроить эту старую развалюху, то сумеешь настроить цвет в любом телевизоре. – Не выпуская сигары изо рта, Генри хмыкнул. – Да если бы Американская радиовещательная корпорация проведала о том, что здесь происходит, они бы себе горло перерезали!
– Я даже не знаю, как это работает, – пробормотал Тейн.
– Ничего страшного, – весело заявил Генри. – Завтра отвезу приемник на фабрику и покажу кое-кому. Мои ребята разберутся, и глазом моргнуть не успеешь.
Генри вынул сигару изо рта, внимательно осмотрел ее и сунул обратно в рот.