Попробуйте целыми днями сидеть без дела. Сначала это тяжело, потом мучительно, а под конец – невыносимо.
Я решал в уме сложные математические задачи, пробовал играть сам с собой в шахматы. Мысленно вернувшись в детство, я пытался воссоздать в памяти все, что со мной происходило. Воображение рождало в моем мозгу странные картины, а я отчаянно цеплялся за них, лишь бы убить время.
Я даже сочинил несколько стихотворений и скажу без ложной скромности, вышло получше, чем у Джимми.
Лулу наверняка догадывалась, что мы затеяли это не просто так. Однако вспышка возмущения нашим отвратительным бездельем затмила холодный рассудок робота. Она умоляла, уламывала и увещевала нас почти пять дней без перерыва. Она стыдила нас, называла никчемными отбросами, добавляя такие эпитеты, каких ей и знать не положено.
Она подбадривала нас.
Она живописала свою любовь стихами в прозе, перед которыми меркла поэзия нашего Джимми.
Она взывала к нашему мужеству и к гордости за человеческий род.
Она грозила вышвырнуть нас за борт.
А мы просто сидели.
Мы даже не отвечали и не пытались с ней спорить. Временами мы соглашались с каждым ее словом, что злило Лулу сильнее всего.
Ее тон стал холодным и сдержанным. Никакой злобы или обиды, только ледяное спокойствие. А потом она замолчала.
Стало совсем тяжело. Мы не могли даже обсудить, что происходит. Нужно было бездельничать дальше – любой ценой, иначе все достижения пойдут прахом.
Дни тянулись один за другим. Лулу молча кормила нас, мыла посуду, стирала и убирала койки. Она заботилась о нас как всегда – без единого слова.
В моей голове роились безумные мысли. Что, если Лулу – женщина? Допустим, в разумную машину как-то ухитрились встроить женский мозг – мозг одинокой, забытой всеми старухи. Только она согласилась бы рискнуть и отправиться в путешествие, пожертвовав телом, от которого с годами все меньше толку.
Я нарисовал мысленный портрет этой старухи – с котом, канарейкой и комнатой в доме престарелых. Я представлял одинокие вечерние прогулки и тихое ворчание себе под нос. Мне было ее жаль.
Фантазия? Разумеется. Но она скрашивала время.
Потом меня захватила другая идея. Я решил, что Лулу смирилась и везет нас обратно на Землю, однако из упрямства не желает признать поражение, поэтому ничего нам не говорит.
Полная нелепость. Лулу побоялась бы возвращаться на Землю: после такой выходки ее мигом разберут на запчасти. И все же я никак не мог оставить эту мысль и постоянно смотрел на часы: «Вот еще час прошел. И еще час. Мы все ближе и ближе к дому».
Несмотря на все доводы разума, я понемногу убедил себя, что мы летим к Земле.
А потом Лулу наконец приземлилась, и я вздохнул с облегчением.
Мы переглянулись, и я прочел в глазах друзей надежду и недоумение. Спросить мы не могли – любое слово свело бы на нет все наши усилия. Оставалось молча ждать.
Люк открылся, и внутри сразу запахло Землей. Не тратя ни секунды, я бросился к выходу и нырнул в узкую щель. Грохнувшись на землю, тут же вскочил и кинулся наутек. Чтобы не рисковать понапрасну, мне хотелось убраться подальше, пока Лулу не передумала.
Споткнувшись, я едва не упал, и тут мимо пронеслись Бен и Джимми. Выходит, мне не почудилось – здесь и правда пахло Землей.
Стояла ночь, на небе сияла огромная Луна. Слева от нас за широкой полосой пляжа виднелось море, справа – голые холмы, а впереди – полоска леса, за которой угадывалось устье реки.
Мы мчались к лесу, надеясь укрыться от Лулу среди деревьев. Обернувшись украдкой, я увидел, что она не двинулась с места.
Мы добежали до леса и рухнули на землю, чтобы отдышаться. Просидев целый месяц без движения, особо не побегаешь, а расстояние мы покрыли приличное.
Я лежал на животе и жадно ловил ртом воздух. Пахло Землей: свежей травой и прелыми листьями, с моря дул легкий солоноватый бриз.
Потом я перевернулся на спину. Деревья были не те. На Земле такие не растут. Я вышел на опушку леса и посмотрел на небо. Звезды тоже были не те.
Разум не желал мириться с увиденным. Я слишком свыкся с мыслью, что мы на Земле, и не сразу осознал весь ужас своего открытия.
Наконец я вернулся к товарищам.
– Джентльмены, у меня для вас новость. Это не Земля, – сказал я.
– Пахнет Землей. И на вид как Земля, – возразил Бен.
– По ощущениям тоже Земля, – добавил Джимми. – Воздух, сила тяжести…
– Гляньте на звезды и на деревья.
Они смотрели долго. Наверное, как и я, оба искренне верили, что мы летим домой. Или хотели верить.
Наконец Бен прошептал:
– Ты прав.
– Что будем делать? – спросил Джимми.
Прожив на Земле около миллиона лет, человечество лишь недавно стало привыкать к мысли о том, что существуют и другие миры. Поэтому решать было нечего – сработал простой рефлекс. Мы, словно по команде, со всех ног помчались обратно.
– Лулу, подожди! Не улетай! – вопили мы.
Лулу не стала ждать. Она взмыла вверх метров на триста и зависла в воздухе. Мы вытаращились на нее, не веря своим глазам. Лулу вдруг стала падать, потом опять взлетела и замерла, подрагивая, а потом опустилась на землю. Снова рванулась вверх и упала, потом снова… Она пыталась улететь, но тут же возвращалась, словно привязанная к планете невидимой пружиной. Наконец она замерла в сотне метров от исходной точки. Мне казалось, будто она дышит, как измученная гончая, хотя на самом деле Лулу не издала не звука.
В месте нашего первого приземления были сложены какие-то вещи, но мы побежали прямо к Лулу и забарабанили по ее металлическим бокам.
– Открывай! Мы хотим обратно!
Лулу взлетела метров на тридцать и шлепнулась в десятке шагов от нас. Мы попятились. Она вполне могла бы рухнуть нам на голову.
– Лулу! – позвал я.
Молчание.
– Она свихнулась, – сказал Джимми.
– Этого следовало ожидать, – добавил Бен. – Наши умники сделали робота, который возомнил о себе невесть что.
Мы аккуратно двинулись назад, не спуская глаз с Лулу. Не то чтобы мы ее боялись. Просто не доверяли. В месте нашей первой посадки обнаружилась гора разных припасов, аккуратно разложенных по подписанным ящикам. Рядом стояла табличка с трафаретной надписью «ЗАЙМИТЕСЬ ДЕЛОМ, ПРИДУРКИ!».
– Она хотела нас бросить! – Джимми чуть не расплакался.
Бен ухватил его за плечо и слегка встряхнул. По-дружески.
– Нужно попасть внутрь и привести ее в чувство, – сказал я. – Пока выходит, что она нас и правда бросила, хоть никуда и не улетела. Разницы никакой.
– Как она могла? – убивался Джимми. – Роботы не должны…
– Не должны причинять вред человеку, – подхватил Бен. – Лулу ничего плохого нам не сделала. Даже не выгоняла. Мы сами убежали.
– Это казуистика, – возразил я.
– Так уж эти роботы устроены, – пояснил Бен. – Беда в том, что Лулу сделали чертовски похожей на человека. Кроме любовных романов, физики и прочего, ее наверняка пичкали и книжками по юриспруденции.
– Тогда почему она просто не улетит? Если она убедила себя, что поступает правильно, то ей здесь делать нечего.
– Не знаю, – покачал головой Бен.
– Она словно не могла улететь. Ее что-то держит.
– А что, если она может улететь, только когда мы вне поля зрения? Потом мы вернулись, и снова заработал закон «Нельзя причинять вред человеку». Есть ведь пословица «С глаз долой – из сердца вон».
Пока мы говорили, Лулу даже не шевельнулась, и я подумал, что Бен прав. Если так, нам повезло вернуться в самый последний момент.
Мы стали рыться в запасах. Лулу по-прежнему заботилась о нас. Она ничего не забыла, а большинство ящиков снабдила подробными инструкциями и даже советами.
Два ящика стояли отдельно. Крышка одного, с табличкой «Инструменты», оказалась едва прихвачена парой гвоздей, чтобы легче было открыть. На втором – с табличкой «Оружие» – была приписка «Откройте сразу и держите под рукой».
В ящике с оружием лежали особые укороченные винтовки, которые стреляли чем угодно: от пуль до виброзарядов. Они могли плеваться огнем, кислотой, газом и отравленными дротиками, разрывными зарядами и снотворным – достаточно повернуть рычажок. Винтовки были тяжелые и неудобные, но для такой планеты – самое то. Никогда не знаешь, чего от нее ждать.
Среди припасов обнаружились банки протеиновых и углеводных коктейлей, коробки с витаминами и минеральными добавками, одежда, палатка, фонари и посуда. Полный набор для турпохода со всеми удобствами. Лулу позаботилась о каждой мелочи.
– Она все спланировала заранее, – с болью в голосе констатировал Джимми. – Чтобы все это синтезировать, ушла куча времени. А еще надо было найти пригодную для жизни планету. Та еще работенка.
– Не просто пригодную для жизни, а похожую на Землю! Воздух, пейзаж, сила тяжести. Мы ведь должны были сбежать – сама Лулу не могла нас бросить.
– Бросить! – Бен сплюнул от возмущения. – Нас бросил влюбленный робот!
– Может, она не совсем робот.
Я выложил свою теорию про старуху, над которой Бен и Джимми от души посмеялись. Нам сразу стало легче. Впрочем, Бен признал, что что-то в моей идее есть.
Начинало светать, и мы наконец смогли хорошенько осмотреться. Местечко Лулу выбрала райское. Море синело за белой полосой пляжа как бездонные глаза голубоглазой красавицы. Дальше тянулись холмы, за которыми сверкали снежные вершины далеких гор. На западе поднимался лес.
Мы с Джимми спустились к пляжу, чтобы набрать плавника для костра, а Бен занялся завтраком. Набрав по охапке, мы двинулись обратно, как вдруг что-то вылетело из-за холма и понеслось к лагерю. Оно напоминало сверкающего на солнце майского жука размером с носорога. Бестия двигалась бесшумно и очень быстро – попробуй останови такую махину.
Винтовки мы, разумеется, оставили в лагере.
Я бросил дрова и кинулся назад, на бегу окликнув Бена. Тот уже заметил опасность и целился в зверя, который мчался прямо на него. Полыхнул огонь, следом прогремел взрыв, и поле боя скрылось в облаке дыма и пыли, из которого с визгом вылетело несколько металлических осколков.