Значит, достаточно просто дать Кораблю инструкции. Главное, определить какие. Какие и в какой форме.
В голове мельтешили обрывки знаний.
Джон вылез из штурманского кресла и стал ходить кругами по комнате. Все вокруг покрывал тонкий слой пыли, однако стоило провести рукавом, и металл снова сверкал, словно Корабль построили только вчера.
Он рассматривал приборы: какие-то были ему знакомы, другие – нет. Наконец он отыскал среди них телескоп и путем проб и ошибок постепенно сообразил, как его включить. А затем подсознание услужливо подсказало, как находить планеты. Раз эта звезда – их цель, значит, вокруг нее должны быть планеты.
Прошло три часа, а Джошуа все не возвращался. Сходить и принести еды – столько времени не нужно. Джон тревожно расхаживал взад-вперед. Что-то случилось, что-то нехорошее.
Он вернулся к телескопу и начал высматривать планеты. Чем больше он работал с приборами, тем быстрее в голове возникали нужные знания.
Джон только-только отыскал одну планету, как в дверь постучали. Он оставил телескоп и пошел открывать.
В коридоре было полно народа, и все как один орали, выкрикивали проклятия. От такого напора ненависти и злобы он даже на шаг отступил.
Возглавляли толпу Герб с Джорджем, за ними напирали остальные: и мужчины, и женщины. Мэри видно не было.
Толпа норовила прорваться внутрь, лица членов Экипажа горели от злости.
Джона охватил страх. Он опустил руку и вытащил из-за пояса оружие. Прицелился под ноги напиравшим людям, легонько надавил на кнопку. Комнату с коридором заполнила яркая вспышка, и толпа в ужасе откатилась. Дверной проем почернел, запахло жженой краской.
– Я вооружен, – спокойно сообщил Джон Хофф. – Я могу убить каждого. И убью, если попробуете вмешаться. Разворачивайтесь и уходите, откуда пришли.
Вперед шагнул Герб.
– Здесь вмешиваешься только ты!
Герб сделал еще один шаг. Джон вскинул пистолет и навел на него.
– Я уже убил одного, могу убить еще.
Удивительно, подумал он, как легко говорить о том, что отнял у человека жизнь. И как легко теперь на это решиться.
– Джо пропал, – сказал Герб. – Мы ищем.
– Вы его не найдете.
– Но ведь Джо твой друг.
– Ты тоже. Но цель важнее всего, даже дружбы. Так что решайте, либо вы со мной, либо против меня. Третьего не дано.
– Мы отлучим тебя от церкви.
– Отлучите от церкви! – передразнил Джон.
– Мы изгоним тебя в сердце корабля.
– Мы всю жизнь, уже много поколений, провели в изгнании и даже не знали об этом. Мы вообще ничего не знали. И поэтому сочинили красивую сказку, а затем убедили себя, что так все и было. А когда я показал вам, что все это выдумка – пусть и вынужденная, – вы готовы немедля отлучить меня от церкви, изгнать. Хотите остановить меня, Герб? Придумайте что-нибудь другое.
Он повел пистолетом.
– В отличие от вас, я могу за себя постоять.
– Ты сумасшедший, Джон!
– А ты идиот.
Сначала Хофф испугался, потом разозлился, а теперь не чувствовал ничего, кроме презрения. Жалкая кучка дебилов, выкрикивающих вялые угрозы…
– Что вы сделали с Джошуа? – спросил Джон.
– Связали, – ответил Герб.
– Так вернитесь и развяжите его. И принесите сюда еды.
Никто не двинулся с места.
– Ступайте! – приказал Джон, угрожающе махнув пистолетом.
Они побежали.
Он захлопнул дверь и вернулся к телескопу.
Планет в этой Солнечной системе насчитывалось всего шесть, но только на двух – на второй и пятой по счету от солнца – была атмосфера.
Прошло еще несколько часов, Джошуа так и не объявился. Никто не стучал в дверь. Воды и еды тоже никто не принес.
Джон снова поднялся к штурманскому креслу. Солнце осталось далеко позади. Хотя скорость падала, Корабль все равно летел слишком быстро.
Джон потянул рычаг на себя, и стрелка индикатора скорости начала клониться влево. Теперь пульт выглядел куда понятнее. Почти все приборы были ему знакомы. Оказывается, управлять кораблем не так уж и трудно…
Тут Джону на глаза попался аппарат, которого он не заметил раньше. Крохотный металлический мозг, созданный для командования Кораблем. Вот и ответ на мучивший столько времени вопрос: как им управлять? Через металлический мозг, вот как.
Следом Джон обнаружил кнопку с пометкой «телескоп», потом кнопку «орбита» и рядом еще одну, с пометкой «приземление».
Готово, подумал он. Сколько волнений, страхов… а все элементарно. Землянам, построившим Корабль давным-давно, пришлось сделать его до невозможности простым. Настолько простым, что его посадит и дурак, достаточно лишь нажать на кнопку. Они ведь наверняка опасались того, что может произойти в полете спустя несколько поколений. Наверняка догадались, что про Землю забудут и что на Корабле сложится своя цивилизация. А может, таков был изначальный замысел? Что, если нынешнее общество и нынешний порядок – часть плана? Ведь если вдуматься, пережил бы Экипаж тысячелетнее путешествие, знай люди о его предназначении и конечной цели?
Нет, не пережил бы. Что может быть ужаснее понимания, что тебя обманом лишили будущего, что ты всего лишь биоматериал и твоя задача – продлевать род, поддерживать смену поколений, чтобы кто-то из твоих далеких потомков спустя много-много веков достиг-таки цели? Всякий обезумел бы, узнав такое.
Был только один способ избежать этого: заставить всех забыть, в чем суть путешествия.
Хватило нескольких поколений, чтобы Экипаж приспособился к ограниченности мира и создал собственную доморощенную культуру, в которой главную роль играло бездействие. В таком ритме тысяча лет пронеслись как единый миг.
А Корабль все это время бороздил Космос и шел к цели, не сворачивая и не отклоняясь от курса.
Хофф спустился к телескопу, навел его на пятую планету, зафиксировал положение радара, затем вернулся к вычислителю, щелкнул переключателем «телескоп», после чего сел ждать. Больше от него ничего не зависело.
Имя пятой планете было «смерть». Так ее описал анализатор. Атмосфера почти целиком из метана, сила тяжести в тридцать раз больше земной, давление на поверхности под бушующими метановыми тучами достигает тысячи атмосфер. Были и другие факторы. Но чтобы погубить человечество, хватало и этих трех, даже по отдельности.
Джон вывел Корабль с орбиты и вновь направил его к солнцу. Подошел к телескопу, нашел вторую планету, зафиксировал в целеуказателе, запустил вычислитель и опять стал ждать.
Последний шанс. Атмосферой обладали только две планеты – значит, либо вторая, либо ничего.
А если и там смерть, что тогда?
Останется одно: набрать скорость, направить Корабль к следующей звезде и верить, что через несколько поколений кто-то другой найдет пригодную для жизни планету.
Джона мучил голод, желудок сжался и ныл. В комнате управления оставалась канистра с водой, которой хватило на несколько стаканов, но он выпил ее еще два дня назад. Джошуа так и не вернулся. Экипаж никак себя не проявлял. Хофф дважды открывал дверь и выходил в коридор, готовый предпринять вылазку за едой, однако, подумав, отказывался от этой затеи и возвращался. Рисковать нельзя. Если его заметят, то загонят в угол и задавят числом.
И все же скоро у него не будет выбора – придется рискнуть. Иначе к концу дня он слишком ослабнет. А до второй планеты лететь и лететь. Надо продержаться.
Шансы тем временем таяли, отчаяние росло. Без еды и воды он превратится в бесполезную, немощную оболочку. Если остатки сил и сознания покинут его, Экипажу никогда не достичь планеты.
Он вернулся к пульту управления и перепроверил показания приборов. Корабль по-прежнему набирал скорость. Лампочка вычислителя мигала синим светом, как бы говоря: «Все в порядке. Все в порядке».
Джон пошел в угол, который приспособил для сна. Лег, свернулся клубком, прижав коленями живот, чтобы тот не ныл, закрыл глаза и попытался заснуть. Он лежал и сквозь металл слушал, как пульсируют двигатели в кормовом отсеке, – их мощный рокот разносился по всему Кораблю. Совсем недавно ему казалось, что для того, чтобы им управлять, нужно учиться всю жизнь… Впрочем, опыт тоже бы не помешал.
Он провалился в сон, затем проснулся, снова заснул – и тут его разбудили крики и грохот. Кто-то колотил в дверь.
Джон одним движением поднялся и кинулся туда, рывком дернул дверь на себя, и в помещение ввалилась Мэри. В одной руке у нее большая канистра, в другой – увесистый баул. А по коридору за ней бежала оголтелая, орущая толпа, вооруженная дубинками.
Джон подхватил Мэри под руки, затащил в комнату и запер дверь. Преследователи попробовали с разбегу высадить ее и, не справившись, заколотили по ней кулаками и дубинками, осыпая Хоффа отчаянной руганью.
Джон склонился над женой.
– Мэри? – хрипло позвал он. Стало трудно дышать. – Мэри…
– Я пришла, потому что так надо, – ответила она сквозь слезы. – Так надо, и неважно, что ты натворил.
– Все, что я сделал, – к лучшему. Я убежден. Все это – часть изначального замысла. Люди с Земли спланировали все заранее. И так уж вышло, что только я…
– Ты еретик. Ты разрушил нашу Веру. Ты посеял рознь в Экипаже. Ты…
– Я знаю правду. Я знаю предназначение Корабля.
Мэри положила ладони ему на лицо.
– Мне все равно. Теперь – все равно. Поначалу я злилась на тебя, страшно злилась. Мне было так стыдно, что я чуть не умерла от позора. Но когда они убили Джошуа…
– Они…
– Убили Джошуа. Забили насмерть. И не только его. Были и другие, кто хотел тебе помочь. Их тоже убили. По всему Кораблю драка и крики. Все друг друга ненавидят и подозревают. Слухи – один другого ужаснее. Такого никогда не было. Все из-за того, что ты отобрал у людей Веру.
Так и рушится цивилизация. В одночасье. Миг – и веры не стало. Ее место заняли безумие и ненависть.
– Люди боятся. Они остались одни, и они беззащитны, – сказал Джон.
– Я хотела прийти раньше. Я знала, что ты голоден, и боялась, что у тебя нет воды. Но пришлось дожидаться, пока про меня забудут.