лучие теперь полностью зависело от девчушки, пытающейся играть во взрослые игры.
Играла неплохо, судя по комментариям, отпускаемым его смотрителями на «Станции 5». Они её уважали, гордились ею, к ней прислушивались. Пришлось вспомнить, что именно он читал в её досье, но тогда всё представлялось по-другому. Его не впечатлили успехи мелкого руководителя, жизнь которого Руанн собирался походя сломать в ходе операции.
Когда в Гнезде стало известно, что он попал в плен, начались неформальные переговоры с Главой. Маятник требовал немедленного возвращения своего идола, но у Руанна были свои цели.
Удивительно, но Глава защищал девушку, никак не поддаваясь на уговоры. Он требовал, чтобы в случае побега Лин могла уехать с ним.
— В роли кого? — взбесился Руанн. Старик ей в дедушки годился.
— В роли воспитанницы, — хмыкнул Глава. — Я бы её и пальцем не тронул — слишком уважаю опекуншу девушки.
— Тогда сделай так, чтобы она каждое утро приходила ко мне. Иначе тебя постигнет участь остальных членов вашшшей обшщины.
— А не много ли ты на себя берёшь, ящеррка? — разозлился Глава. — Ты пока только словами разбрасываешься, находясь на нашей территории и в нашей клетке, — и стукнул тростью по прутьям решётки.
— Разве с тобой не связывались?
Глава бесстрастно сдвинул брови, а пленник продолжил:
— Как ты думаешшшь, кто сдерживает загоны терциев от вторжения на вашшу хило упрятанную территорию? Да-да, атаковать будут именно они.
— Вы нас десятилетиями найти не могли! — разозлился Глава.
— Да, но всё же нашшли, — ухмыльнулся Руанн. — И даже смогли завербовать вашего человека.
Глава потёр переносицу. Он из последних сил пытался успокоиться.
— А если она не придёт — голодать будешь, ящерр?
Руанн не обратил внимания на эти слова.
— Сделай так, чтобы она пришшла!
И она приходила. Злилась, но приходила. Ставила перед ним поднос с едой и ждала в кабинке на проходной, пока он поест. Сидеть рядом не хотела.
Руанн потихоньку сходил с ума. И хоть знал (должен был знать), что она испытывает то же, что и он, решил проверить её, разыграв карту с затоплением станции.
Он ждал с нетерпением, и даже для себя не нашёл ответа на вопрос: что будет, если она наплюёт на всё и не придёт, чтобы спасти его, Руанна, от неминуемой смерти? Что он сделает? Неужели откажется от девушки?
Нет, не откажется, с сожалением пришлось констатировать судье. Не сможет.
Но она пришла. И Руанн испытал такую отчаянную смесь радости и желания защитить, что на миг стало страшно. За себя. За неё.
Сбылось самое древнее и самое почитаемое предсказание их предков. Это она!
Глава девятая
Просыпаться в его объятьях.
Завтракать и обедать рядом с ним.
Доверять и быть той, кому доверяют.
Обнимать, когда пожелаю, и знать, чувствовать, что любима.
Спать с ним… Дотрагиваться до его кожи.
Чувствовать его. Понимать его.
Быть под его защитой.
Ждать его. Желать его. Радовать его и радоваться вместе с ним.
Заботиться о нём.
Ощущать его заботу…
Куда делись люди со «Станции 5»?
Я проснулась… рядом с Руанном. Несколько секунд ушло на осмысливание ситуации. Захотелось растянуть миг бездействия.
Я люблю тебя, ящерр. Странно, что я осознала правду так быстро. И это не просто слова. Я под твоим влиянием, в твоих руках. Какая сила привяжет тебя ко мне надолго?
У тебя власть, ты нужен целому городу, ты отдаёшь приказы.
Я — часть другого мира. Ещё несколько месяцев назад я боялась даже вида ящерров, а сейчас просыпаюсь в обнимку с одним из них.
Какая сила способна удержать твой интерес надолго? Что будет со мной, когда ты уйдёшь наигравшись?
Я всегда верила в равенство. Вызывающий восхищение мужчина должен быть с женщиной, которой так же безоговорочно восторгаются. Я тебе не ровня.
С тобой тепло… надёжно. Я прячусь от вашей системы, а ты — часть этой системы — защищаешь меня.
Надолго ли?
Заходить в твой дом, когда ты собственноручно открываешь дверь, и чувствовать, как важно для тебя моё одобрение.
Надолго ли!?
Я приподнялась на руке, разглядывая комнату, в которой посчастливилось проснуться.
Его комната. Высокий потолок, метра четыре, наверное. Занавески насыщенного винного цвета. Открытое окно, откуда дул сильный ветер, он гонял шторы то вверх, то вниз.
Мы уснули в окружении ветров. На улице осень — пронизывающая, неспокойная, а я и не заметила, потому что с ним — тепло.
Надолго ли?
Я повернула голову и встретила его внимательный взгляд. Руанн думал, что понимает меня:
— Хочешшь убежать?
— Возможно…
— Извини, но у тебя вряд ли получится.
Великий судья грубо схватил меня за талию и припечатал к себе. Я затихла у него под боком. Помолчали. Мне не хотелось вставать с постели и встречать мир, в котором я оказалась без малого два дня назад.
— Всё слишком быстро… — пробормотала, разглядывая его пальцы: крупные, с серебристым оттенком.
— Наоборот, всё слишшшшком медленно… Представь, каково было мне — сидеть в клетке, маяться от безделья в ожидании, когда ты появишшшься.
— Ты не создавал впечатления мающегося от безделья, а тем более — ожидающего.
— Не хватало только раскрывать все карты, — прищурился Руанн. — Ты бы сразу начала вить из меня верёвки…
— Как же! Попробуй свить из тебя верёвки!
— Ну, — он перекатился и навис сверху, — если хорошшшшенько постараться…
На этом история могла закончиться. Я смирилась и доверилась мужчине, обещавшему посадить меня в клетку. Так тривиально, так естественно — сдаться в руки сильнейшего.
Но!
Всегда бывает «но».
Я лежала в предрассветной мгле, в абсолютной тишине, и дыхание Руанна было единственным, что нарушало утренний покой. Свет заглядывал в комнату сквозь занавески… Это было так прекрасно, что даже становилось страшно.
Меня беспокоило, как быстро я покорилась. И я не имела права откладывать разговор о том, что произошло на «Станции 5». Даже окунувшись в омут нового чувства, я не переставала волноваться о Вире, о Четвёртой и даже о Шестом с его золотыми коронками на зубах.
Правильную девочку Лин в буквальном смысле глушило чувство долга. Я задавалась вопросом: что происходит? Почему всего за несколько дней я так сильно изменилась? Почему, когда я с ним, постоянно держу рот на замке?
«Лин, что с тобой? На станции была Вира, женщина, заботившаяся о тебе столько лет! Твоя приёмная мать! Неужели ты забыла?»
Понемногу накатывала головная боль. Я представила, как передо мной развернулась глубокая чёрная воронка, и из неё начало вываливаться осознание того, в какую ситуацию я угодила.
Внезапно я почувствовала движение рядом. Руанн проснулся. Он посмотрел на меня сонным взглядом и, видимо, увидел нечто, что ему не понравилось. Судья прикоснулся к моему лицу и притянул ближе к себе.
Воронка исчезла. Исчезли сомнения. Мне удалось убежать от предрассветной мглы.
Ранним утром я застала Руанна за завтраком. На третий день моего пребывания в доме он собирался на службу. До этого проводил всё время со мной — показывал дом, рассказывал о себе… Я слушала. Молчала и слушала.
Две ночи вместе, а как много всего изменилось.
Руанн дал понять, что график у него нестабильный. Иногда он решал вопросы дома, но часто был вынужден ездить в Маятник. У него обязанности. Он не говорил об этом вслух, но я догадывалась, что в ближайшее время все его дела и разговоры будут касаться последней операции.
«Станция 5». Он должен отчитаться.
Я подошла к своему судье и положила руки ему на плечи. Он моментально напрягся и так же быстро — расслабился. Это было не отторжение, скорее удивление.
Ночью я прикасалась к этим плечам и целовала без чувства стыда. Но утром, когда мы были в одежде, не могли закрыть глаза и предаться страсти, всё ощущалось иначе.
Две ночи вместе. Ни о каких привычках не может быть и речи. Что бы мы ни делали — всё вызывало удивление.
— Когда вернёшься?
Ящерр поцеловал мою руку. Посадил к себе на колени.
— Поверь, как можно быстрее… Вот так, прогнись немного…
Я выгнулась. Его рука скользнула по шее…
Завтрак позабыт, тарелки отодвинуты в сторону. Он усадил меня на стол перед собой, раздвинул ноги и встал между ними. Крепко поцеловал. Беспокоившая меня с утра головная боль почти исчезла. Кажется, я научилась с ней мириться.
Его поцелуи перемежались моими воспоминаниями. Прогулки по осеннему лесу, желание надышаться на несколько дней вперёд, мысли о необычном ящерре, запертом в клетке.
В момент, когда Руанн уже едва сдерживался от желания, я прошептала:
— Куда делись люди со «Станции 5»?
Его руки замерли, взгляд сфокусировался на моем лице. Ощерился.
— Учишься быть хитрой?
К чёрту всё — учусь!
— Скажи правду, и мы попытаемся двигаться дальше, — я схватила его за одежду и притянула к себе практически вплотную. — Ты не сможешь скрывать от меня вечно…
Ящерр разглядывал меня с непонятным выражением на лице.
— Ты права, я не смогу скрывать от тебя вечно…
Затем очень медленно отодрал мои руки от своей рубашки. Одним глотком допил странную густую жидкость в чашке и направился к выходу.
— Сейчас я должен идти. Венилакриме… — голос смягчился, — вечером. Я даю тебе своё слово — вечером.
И вышел.
Не могу сказать, что ждала судью, будучи как на иголках. За время его отсутствия у меня появилась возможность ещё раз обследовать дом и даже запомнить расположение некоторых комнат.
В жилище Руанна все подчинялись определённой иерархии. Эта иерархия устанавливалась годами, и лишь ко мне не знали, как относиться. В один миг я перепрыгнула все общественные ступени и оказалась на самой верхушке.