Лин запустила руки в волосы. Как же лихо всё повернулось. И главное — Вира даёт ей возможность поверить, что это её, Лин, идея. Неплохо, совсем неплохо.
— То есть я возвращаюсь?
Вира медленно склонила голову набок.
— Да, если ты к этому готова.
— А если нет? — Лин улыбнулась. Чуть-чуть дерзко, но в меру.
— Тогда ты противоречишь сама себе. Не ты ли пришла в мой кабинет, убеждая меня, что пора действовать?
Лин засмеялась. Спокойно и совсем без истерики. Её заманили в ловушку, притом дорогу к ней Лин выбрала самостоятельно. В голове вспыхнула картинка — она стоит спиной к обрыву, а прямо на неё катится большой снежный ком. Девушка чётко понимает — на этот раз ей не спастись.
На другом конце города просыпался дом судьи Руанна. Слуги вычищали коридоры, наполняли пузатые вазы свежими цветами, крошили миндальную крошку в ажурные шоколадные изделия.
Всё было спокойно и тихо. Люди радовались малому: солнцу, свету, первым тёплым лучам.
И лишь хозяин дома не проявлял признаков радости. Столь желанное для ящерров время — весна — в этот раз вызывало у него омерзение.
Почти пять недель. Её нет почти пять недель.
На работу он уезжал злым. Солнце раздражало, нерасторопная охрана — тоже. Равнодушные лица терциев — а они в чём провинились? — хотелось шваркнуть о ближайший косяк, так, чтоб брызнула кровь — красная, насыщенная, с заметным серебристым отсветом.
Мир раздражал.
Глава девятая
На всё теперь приходилось смотреть по-другому. На детей-сирот, на уцелевших людей. На славные остатки «Станции 5». Всё это — болезненное и жалкое, как трёхногая собака — помогало Лин окончательно не сойти с ума.
Вира видела метания дочери, а потому всегда оказывалась рядом, чтобы поддержать. Их разговоры всё сильнее убеждали Лин в правильности своего решения. Руанн не оставит её в покое, если не нанести превентивный удар.
— Он придёт за тобой. Теперь, когда ты знаешь правду, нет смысла создавать видимость идеального мира.
— Этого мира никогда не существовало, — вяло отмахивалась Лин.
— Лин, всё очень серьёзно. Если ты пойдёшь на это — твоя игра должна быть правдоподобной. Один неверный шаг — и он самолично вытянет из тебя всю подноготную.
— Я понимаю…
— Так ли это? — с сомнением качала головой Вира, и Лин чудилось в её движениях нечто наигранное.
Главный разговор состоялся через два дня. Лин встала очень рано и, будучи неспособной уснуть, решила прогуляться. Ноги сами привели её к кабинету Виры.
Комната в столь раннее время суток не пустовала. В тусклом свете девушка увидела усталую женщину, застывшую над проекцией. Изображение было небольшим, в нём угадывался дом Руанна с прилегающими к нему территориями.
— Вира…
Женщина вздрогнула и оторвалась от карты. Свет лампы мгновенно подчеркнул все морщины. Вира сейчас казалась намного старше, чем обычно. Настоящая старуха…
Венилакриме подошла к названной матери и положила руку ей на плечо. Обе застыли, всматриваясь в проекцию.
— Я столько раз видела его дом, — прошептала Вира, не отрывая взгляда от проекции, — но ни разу не была внутри. Как там?
Лин подумала.
— Тепло. Много света. Много просторных комнат. Цветы…
— Тебе, наверное, тяжело было оказаться в этой дыре? — спросила Вира с непонятным выражением. — После всего, к чему ты привыкла.
Лин хмыкнула.
— Ты забываешь, что до этого я жила на «Станции 5». Вспомни, более-менее хорошо мы начали жить только в последние несколько лет.
— Да, — задумчиво ответила Вира. — Как только ты начала продвигаться по службе.
— Скажи честно, это тоже твоя заслуга?
Наступил черёд Виры хмыкать.
— Вот уж нет. Будь моя воля — ты бы никогда со «Станции 5» не выбиралась. Но, — женщина опять бросила взгляд на изображение светящегося дома, — я понимала, что ты не можешь всю жизнь сидеть взаперти.
Дружно помолчали. Невысказанные слова и мысли всё ещё витали в воздухе. Всё так же возвышался над столом прекрасный светящийся дом.
— Трудный был год…
В неясном свете непонятно было, кто произнёс тихую фразу.
— Каким будет последний момент?
Лин сразу поняла вопрос, но язык сам по себе выплюнул неуместное:
— Что?
— Смерть Руанна. Над осуществлением плана уже работают, но в последний момент всё будет зависеть от тебя. Ты поведёшь его на смерть, Лин. Судья прекратит своё существование, только если ты этого захочешь.
— Зачем ты это делаешь, Вира?
— Что именно? — весьма натурально удивилась женщина.
— Иногда мне кажется, что ты играешь в какую-то игру, и правила известны только тебе. Сначала ты убеждаешь, что нам с Руанном не ужиться, затем — просишь задуматься.
Вира усмехнулась. Будто подпевая, громко вздохнула в ответ сумрачная комната.
— Когда ты окажешься там, твои желания выплеснутся наружу. Ты поведёшь ящерра на смерть, вспоминая каждую минуту, проведённую вместе, те дни, когда он постепенно становился центром твоей вселенной. Твоим светом. Твоим теплом. Твоей плотью. И тогда ты либо переборешь собственные сомнения, либо…
Вира вздохнула. Прикоснулась к проектору на столе, «зачерпнула» рукой кусок балкона. Свет просочился сквозь пальцы, как песок.
— В этот момент всё скрытое выйдет наружу. Даже то, о чём ты не подозреваешь.
Было в её голосе, в её мыслях нечто… невразумительное, неясное. То, о чём Лин не смела даже подозревать. И лишь Вира имела полное представление, какую опасную игру она затеяла.
— Хорошо, достаточно нравоучений, слушай меня внимательно.
Вира «схлопнула» проект дома и развернула другой. Масштаб был поменьше, но в очертаниях легко угадывалась Переправа.
Лин непонимающе уставилась на Виру.
— Видишь ли, мы долго думали, какое место наименее защищено. На его территории нечего и помышлять об убийстве.
Появилась вторая проекция — Гнездо. Вира нажимала на точки, и они загорались ярким жёлтым цветом. Женщина указывала на стратегически важные объекты.
— Гнездо патрулируется по всему периметру. Сама видишь, вот здесь и здесь — зачистки, воздушные патрули. Другое дело — Переправа. Там не так много охраны и легче затеряться, — Вира кивнула на вторую проекцию. — От тебя требуется в определённое время вывести его на второй мост. По твоей команде в Руанна выстрелят. Тебя после инцидента заберут, я лично прослежу за этим. Твоей жизни ничто не будет угрожать.
— Я… понимаю…
Лин слушала и не верила, всё происходящее казалось каким-то кошмаром. Неужели они действительно обсуждают план убийства судьи Руанна? Её могущественного непобедимого судьи? И она, Лин, — ключевое звено в этом деле?
— Когда? — хриплым голосом спросила девушка.
— Видишь ли… я хотела поговорить с тобой позже… но… — Вира прикоснулась рукой к затылку. — Мы предлагаем тебе вернуться послезавтра.
— Так скоро? — не сдержалась Венилакриме.
— Нечего терять драгоценное время, — убеждала Вира. — Каждая минута проволочки — новые потери, сотни смертей.
Лин пыталась осмыслить своё отношение ко всему этому. Ранит ли её прыть, с которой Вира начала воплощать в жизнь разработанный план? План, который теоретически принадлежал Лин, а практически — тоже идея Виры.
— Я понимаю, — Вира будто читала её мысли, — тебе кажется, что всё происходит слишком быстро. Но ты поймёшь меня. Не сейчас — так потом. Я делаю всё, — настойчиво повторила женщина, — чтобы ты вернула себе утраченное.
Вира не смотрела на Лин. Со стороны казалось, что она была очарована проекцией Переправы. Но женщине было плевать на проекцию. Её волновала судьба девушки, которая совсем скоро разыграет в карты собственную жизнь.
— И как это произойдёт? Я вернусь к нему и скажу: «Здравствуй, судья Руанн, мне удалось сбежать. Прими меня обратно и, пожалуйста, постарайся не пытать. Я очень не люблю боль»?
Вира усмехнулась, как будто шутка её действительно позабавила.
— Не совсем так. У тебя будут все необходимые объяснения. По правде говоря, — женщина вздохнула, предчувствуя бурю, — переговоры о твоём возвращении уже начались.
— Что?!
— Мы тебя обменяем. Условия так себе, по мелочовке. Для него потери — минимальные. И он согласится. Уже согласился, так как всем известно, что переговоров с вымогателями судья не ведёт, предпочитает рубить наповал. Ради тебя… секретари уже договариваются об условиях.
Лин смотрела на Виру, которая упорно не отводила взгляда от Переправы, и понимала, что не верит ей. Не верит. Все фразы доходили медленно, хаотично.
— Хочешь сказать, он согласился на обмен? Я возвращаюсь в этот дом, чтобы заманить Руанна в ловушку?
— Именно так.
Пауза. В комнате темно. Лишь на столе мигала детально прорисованная проекция. Лин закрыла глаза и на протяжении нескольких минут не находила в себе сил их открыть.
— Лин… если ты этого не сделаешь, он начнёт мстить. Мы все окажемся под ударом. Если тебя волнует твоя безопасность…
— Странное дело, — прошептала Лин, мгновенно вынуждая Виру замолчать, — но мне плевать на собственную безопасность. Я знаю, что, оказавшись в пыточных подвалах, запою по-другому, но сейчас…
Девушка поднялась.
— Сообщи, когда будут новости. Я бы хотела хоть раз быть в курсе всех событий. И… мне нужно отдохнуть.
Лин информировали обо всех этапах переговоров. Судейские секретари передавали волю Руанна, а секретари станции, в свою очередь, представляли интересы Виры.
Вечером следующего дня Лин опять пришла в кабинет названой матери. По пути она встретила Ярмака — видимо, он как раз уходил от Виры.
Мужчина смерил девушку странным взглядом. Мгновение они пристально рассматривали друг друга, затем он молча удалился. Лин наблюдала за главой станции со спины и думала, что если бы не эти переговоры, они бы неплохо поладили. Что ни говори, у них похожие взгляды на жизнь: оба росли в военных условиях, оба сделали карьеру, защищая свой дом от ящерров.