Сказки, всё сказки.
Он по характеру диктатор. Что-то подсказывало девушке: уж такой бы не забыл о времени, проведённом Лин с ящеррами. Может, Ирас тоже это понимала, потому и убила себя: знала, что уязвлённое эго мужчины хуже капризов маленького ребёнка. Он бы простил, но забыть не смог бы никогда.
В кабинете Виры играла тихая музыка. Женщина сидела в кресле, голова была запрокинута. Вся её поза говорила об усталости.
— Ты хочешь узнать результат? — спросила Вира.
— А как ты думаешь?
Мелодия подошла к концу и очень своевременно стихла.
— Тогда устраивайся поудобнее, и начнём.
Лин воспользовалась предложением.
— Он согласен произвести обмен завтра. Никаких изменений. Настаивает на том, чтобы поскорее забрать тебя обратно.
— Завтра…
— Рано утром…
День подходил к концу. Голубое небо покрылось красными бороздами.
Ещё совсем недавно Лин обязательно бы спросила, как им удалось избежать преследования? Где и каким образом проходили переговоры? Почему секретарей не взяли в плен? Присутствовал ли Руанн?
Сейчас её ничего не интересовало. Волновал лишь результат — завтра она увидит судью.
— Ты думаешь, он поверит?
— Поверит. Если твоя история совпадёт с тем, что рассказали секретари, — Вира устало повела плечом.
— И что же они рассказали?
— Для начала… — Вира поднялась, — нужно закрыть окна.
Исполнив сей ритуал, женщина зажгла светильник и вернулась в кресло. Глаза её превратились в два уголька, тело окуталось тенями. Так и сидели по разные стороны стола.
— Руанн не знает, что забрали тебя при моём непосредственном участии, — Вира развела руками. — Это главное… в твоей истории меня быть не должно. Лин, если ты упомянешь моё имя — он поймёт, что на станции тебе не могла угрожать опасность. И тогда начнутся вопросы, ответить на которые, не вызвав подозрений, будет очень тяжело.
— Понимаю… — Лин медленно закивала. — И кто же меня похитил?
— «Станция 7»… Чтобы потребовать выкуп. Если Руанн всё отдаст, они готовы вернуть ему тебя…
— Меня… Надо же, как будто я ценный приз.
Вира предпочла не ответить.
— Поговорим о дне, когда тебя похитили. Ты услышала шум в саду. Из любопытства, зная, что на территории имения тебе ничего не угрожает, пошла на звук. Там тебя оглушили, и очнулась ты в тёмной комнате. Где именно — не знаешь, окон там не было (что логично, так как все станции находятся под землёй). Тебе позволяли ходить по территории, но постоянно следили. Это на случай, если они поймают кого-то со станции и будут проверять историю. И самое главное… Это самый важный момент, повлиять на который мы не…
— Не томи! — Лин как с цепи сорвалась. — Не нужно так. Просто скажи мне прямо…
— Тебя чем-то пичкали!
Лин растерянно оглянулась. Она не понимала.
— Но как?.. Если я была на инъекциях, в крови бы остался…
Она умолкла. Сознание медленно прояснялось. Вира же молча наблюдала за Лин, не усугубляя ситуацию.
— И что же вы хотите мне вколоть? — спросила она, криво улыбаясь.
— Ничего опасного, — поспешила заверить Вира. — Всего лишь…
— КМВ.
— Да, — не стала увиливать женщина.
— Я от него три дня отходить буду.
— Зато без последствий, — парировала Вира и добавила устало: — Ты ведь знаешь рынок, ничего безопаснее нет.
«Да уж, кому, как не мне, знать, — подумала Лин устало. — Именно Вира учила меня свойствам ядов».
— Когда?
— Сегодня. Когда ты проснёшься, будешь уже у Руанна. А уж где именно у Руанна — зависит от него.
Лин встала. Подошла к окну и с размаху отодвинула пластину. Думала, механизм не выдержит, но ошиблась — он без повреждений сдвинулся в сторону, и в лицо хлынула тонкая полоска умирающего вечернего света.
— Это небезопасно, — осторожно заметила Вира, имея в виду открытое окно.
— Я знаю…
Девушка смотрела на преображающийся город. На смену солнечным лучам медленно проступали яркие мелкие огни. Загорался Маятник — самое красивое здание Гнезда.
— Я могу отказаться?
— Да, — без запинки ответила Вира. — Но в таком случае нам нужно завтра же уезжать со станции. Возможно, на другой материк.
Лин хмыкнула. Она понимала значительно больше, чем Вира могла предположить.
— А как же «прятаться под носом у врага, там, где он искать не посмеет»?
— Не в нашем случае. Руанн всё что угодно посмеет, особенно в своём городе.
— Хорошо. Рассказывай дальше. Я хочу иметь ответы на любые вопросы. И… — в горле образовался ком, — день, когда я должна вывезти Руанна на Переправу? Это мы тоже должны… обсудить.
Вира кивнула.
— Тебе нужно время, чтобы прийти в себя, — пауза, — как и ему. К тому же я не могу ответить на вопрос, под каким предлогом вы должны отправиться на Переправу. Придумай сама.
Лин послушно кивнула.
— Когда будешь готова — подашь сигнал. На организацию операции нам нужен день.
— И как я его передам, этот сигнал?
— Возница.
Имя было выплюнуто как рыба на берег. Оно дышало, барахталось, пыталось забраться обратно.
— Но как… Руанн ей доверяет… — девушка согнулась от удивления. — Он по-настоящему ей доверяет.
— Нет времени объяснять, — резко оборвала Вира. — Когда всё будет готово, просто скажи в её присутствии, что вы отправляетесь на Переправу.
Помолчали… Лин весьма некстати подумала, что, может, не зря Руанн так презрительно относится к земным людям. Ведь они предают. Для них это легко — разлюбить родного, уйти от самого близкого, самого нужного. Ящерры, благодаря влечению, другие.
— О чём ты думаешь? — ворвался в её мысли настороженный голос Виры.
— Ни о чём, — отмахнулась Лин, и Вире ничего не оставалось, кроме как принять такой ответ. — Давай обсудим детали. Я так понимаю, сегодня вечером мне вколют эту дрянь, и у нас уже не будет возможности поговорить.
Лин подошла к краю стола и прикипела взглядом к проекции. Сейчас, в неярком ночном свете, всё казалось ещё более реальным.
— Поехали!
Никто не смел беспокоить женщин до конца вечера. Кажется, даже случайные люди, проходя мимо кабинета, неосознанно приглушали шаги.
Венилакриме слушала и пыталась убедить саму себя, что это не сон. Она действительно возвращается в дом к Руанну, чтобы стать его убийцей. Убийцей человека, лицо которого много лет назад висело на экране над Мыслите. Над городом, которого Лин не помнит, но который мог стать её домом.
Сложись всё иначе, она бы жила в достатке и согласии, с родителями, лица которых видела бы каждый день. Всеми любимая ящеррка.
Ну а Руанн… Он бы приехал в Мыслите по делам. Её отец мог пригласить судью к ним на ужин, где Руанн увидел бы их дочь. Они бы влюбились друг в друга и жили долго и счастливо.
Они бы жили… долго и счастливо.
В последний момент Лин запаниковала. Когда ей сказали, какую дозу собираются вколоть, она отбросила шприц в сторону и обозвала всех идиотами.
После недолгих переговоров было решено, что Лин вколют лишь треть от приготовленной нормы. Таким образом, она начнёт отходить уже на следующий день.
Всё время, пока игла была под кожей, Лин смотрела на Виру. Женщине чудился укор во взгляде дочери. «Всё, что я делаю, — говорил этот взгляд, — ещё не до конца мной осознано, и ты это знаешь. Если со мной произойдёт что-то плохое — ты, и только ты будешь виновата».
— У вас не более часа, прежде чем сознание начнёт путаться, — отрапортовал доктор. И заткнулся, поймав усталый, ироничный взгляд пациентки.
Лин бы испытала странное удовольствие, узнай, о чём он подумал. А в мыслях доктора было, собственно, то, что эти две женщины удивительно похожи.
— Где произойдёт обмен?
Вира уложила Лин в постель — ту самую, в которой она спала до этого.
Было непривычно засыпать в одном месте, зная, что проснёшься в другом. Лин с приятным удивлением обнаружила, что Вира волнуется. Глаза её казались большими и молодыми, а на дне их плескалось нечто, неподдающееся расшифровке.
— Вира… я боюсь.
Не к месту Лин вспомнила Четвёртую и её историю с Лекс-Ка. Надо было спросить, как она относилась к этому мужчине. Спросить прямо, а не делать глупые предположения. Почему-то сейчас это казалось очень важным.
Где Четвёртая? На станции её нет, Лин проверяла. А связываться с Лекс-Ка…
— Лин, не бойся, он тебе не навредит, — ворвалась в её мысли Вира.
Вполне возможно, Руанн для Лин — что Лекс-Ка для Четвёртой. Наверное, чувства чем-то похожи.
— Мне кажется… Мне кажется, он разгадает мои планы в первый же миг, как только увидит. Я боюсь его… помню… Думала, забыла, но нет же, помню, каким он был на станции. Однажды он потребовал зайти к нему в клетку…
— Тихо, Венилакриме, тихо, — Вира прикоснулась горячими ладонями к её лбу. Погладила волосы. — Я обещаю, всё закончится хорошо. Он заплатит за наши беды, за разрушение Мыслите. У этой истории будет счастливый конец. Вот увидишь!
Лин успела подумать, что ей не нравится такой «счастливый» конец. А дальше не было никаких мыслей — ни хороших, ни плохих.
Вира наблюдала, как её названная дочь погружается в сон. Убедившись, что Венилакриме отключилась окончательно, она вытащила из длинной робы гаджет, разблокировала его и набрала шифровку.
— Здравствуй, Гажди…
Девушка проспала всю ночь, а рано утром её взяли на руки, вынесли из успевшей полюбиться комнаты и уложили на заднее сидение машины. Виры не было. Не было никого со «Станции 5» — так задумано.
Они выехали за границу города. Пришлось развить сумасшедшую скорость, чтобы уложиться по времени. Часа два ехали в направлении от Гнезда и лишь после этого — вырулили на магистраль. Вторая машина медленно ползла следом.
Водитель не мог нарадоваться добротной дороге, роботизированным пропускным пунктам и чистым стёклам. Ощущение было, будто из мира обезьян они перенеслись в общество людей, где нет поношенных, переклеенных скотчем датчиков.