— Я не сомневаюсь, Лин… Ты ни за что не откажешься от этой поездки.
Я закрыла глаза. Никогда ещё мне так не хотелось уснуть. Но чем больше я старалась, тем меньше у меня получалось. В результате всю ночь я слушала, как поскрипывает матрас от переворачиваний во сне Руанна, но ни разу не позволила себе пошевелиться.
Забыться смогла лишь под утро, а всего через мгновение послышался настойчивый звук мелодии — вставай, Лин, пора убивать того, кого…
Сердце бабахнуло как ненормальное. Одновременно с этим к моему плечу прикоснулась рука:
— Просыпайся, Лин, — Руанн тряхнул меня за плечо.
Я обернулась мгновенно, собранно, будто позади меня лежал убийца с ножом. Но это был всего лишь Руанн, и он сказал:
— Собирайся. Мы едем на Переправу.
Я потратила десять минут, чтобы смыть с себя остатки вчерашней истерики. Сушка очень быстро привела с порядок мокрые волосы, и это было приятно — ощущать чистоту хотя бы на голове, если не внутри неё.
Дом как будто замер. Я шла пустыми коридорами, и перед глазами проплывали яркие пятна воспоминаний: Руанн заводит меня в своё логово, впервые показывает помещения. Теперь-то можно сказать: для него было предельно важно, чтобы я полюбила это место. Но я не верила. Не умеют ящерры любить обычных девушек — вот что мне говорили.
Он ждал в холле, до двери — каких-то три метра. Три метра между мной и улицей — защитой его дома и враждебным миром, в который мне уже сегодня предстоит вернуться.
— Лин, не бойся.
Я вздрогнула. Его голос как будто прозвучал у меня в голове.
Неуклюжей улыбкой я попыталась скрыть неловкость. Руанн кивнул и подал мне руку. Так и не отпустил её, пока мы спускались вниз.
«Кто ты, незнакомец, — хотелось спросить, — и кем был вчерашний ящерр?»
Мы оказались на улице. Вдали мерцал пост терциев. Вежливые «жуки» сгруппировались в небольшие стайки: прилипли к сгибам ступеней, завиткам перил или просто к столбам прицепились. Они мирно спали. Не чудища технические — обычные жуки.
Ночь даже не думала уходить. Вокруг было по-прежнему темно. И если бы не лампочки — небольшие яркие точки по всему периметру, — я бы ничего не увидела. Что за дурацкая любовь именно к этому виду освещения?
Машина ждала. Внутри я не увидела водителя, но и автопилота не было. Я почти отстранённо взглянула на Руанна. Ящерры давно уже не водят машины. Единственное исключение — если за рулём охранник.
— Ты ведь хотела один на один, — понимающе кивнул Руанн. — Пусть сегодня всё будет так, как ты захочешшшь. Садись.
И я села. Он — спереди, мне видна лишь его шея и плечи, к которым я так любила прикасаться. В горле образовался ком. Захотелось вернуться домой, лечь в кровать и забыть об этом чёртовом мире.
Мы тронулись в путь.
Минут десять машина приближалась к выезду из его территории, так как транспорт с ручным управлением развивал ничтожно малую скорость (по меркам ящерров). Когда ворота оказались позади, я долго не могла оторвать от них взгляда.
Уезжая, я знала, что никогда не вернусь обратно. Никогда мне не стать хозяйкой этого дома, частью ящерриного мира. Мне придётся прятаться, укрываться, опасаться. За мою голову объявят наивысшую награду. Никогда уже не буду я пить сок из красивых прозрачных стаканов.
Я смотрела на утренний, по-своему уютный город, и впервые не было во мне ненависти или напускной брезгливости. К тому времени я уже понимала: большая часть того, что есть в Гнезде, — заслуга Руанна. Он не создавал подземные трубы, но находил на это средства и покровительствовал одарённым людям — архитекторам, художникам, инженерам. Он защищал и усиливал влияние своего города любой ценой.
Поэтому я воспринимала архитектуру, эти мелкие красочные огни, скверы, узкие взлётные полосы не как нечто чужое и враждебное, а как часть мужчины, которого я…
…Которого я сегодня убью…
— Тебе не холодно? — спросил Руанн, нажимая на пульт управления и добавляя тепла.
— Да… спасибо.
Он знает этот город как свои пять пальцев. Ему не нужны указатели, время от времени всплывающие на стекле, он отключил голосовые системы. Всё это ему совершенно не нужно.
В голове всплывали советы Виры. Куда отойти, когда прозвучит выстрел, куда смотреть, когда охрана судьи — она всё же была, но ничтожное количество по сравнению с ордами терциев, приставленных в обычное время к Руанну, — начнёт приближаться.
Мне казалось, солнце уже давно должно было взойти. Я хотела, чтобы это произошло. Возможно, тогда мне станет спокойнее.
Мы в машине вдвоём. Он — спереди, я позади. Его рука мягко давит на рычаг. Костяшки его пальцев побелели. Нет, правильнее будет сказать — осеребрились.
Он меня любил, Руанн действительно меня любил…
Мы начали сворачивать, я узнавала величественные очертания мостов. Водопад казался намного спокойнее, чем мне запомнилось.
Мы свернули с главной трассы. Послушное транспортное средство мигнуло красным — опасность, но всё же последовало приказу водителя — сойти с маршрута. Некоторое время мы ехали по глухим заброшенным дорогам, которые и дорогами-то не назовёшь. Поверить тяжело, что подобные трассы всё ещё существуют в высокотехнологичном Гнезде.
— Как видишшшь, людей мало, — Руанн заглушил мотор. — Все в городе знают, что в это время корабли не появляются… да и кому интересно вставать в такую рань, если нет особого интереса. Не так ли, Лин?
Автомобиль плавно затих. Руанн повернулся ко мне. Схлопнулись защитные слои над стёклами. На секунду в машине воцарилась темнота. Почти сразу же автоматически зажглось несколько лампочек. Мы как будто оказались в гробу, в совместном гробу с освещением.
— Выходи, — скомандовал он, посматривая на меня с полуулыбкой.
Когда дверь послушно отъехала в сторону, я удивилась. На мгновение показалось: никогда мне не выбраться из этой липкой полутьмы, хотя я пробыла в ней всего несколько секунд.
— Где мы? — спросила, рассматривая местность. — Как мы здесь оказались? Ведь я же видела мосты, но сейчас их нет…
— Не волнуйся… — Руанн подошёл ко мне. Обхватил тёплыми руками за талию. — Тебе нечего бояться. Обернись.
Я послушалась. Его руки продолжали лежать у меня на талии, но теперь я стояла к нему спиной. Вдали я смогла рассмотреть очертания мостов. Кажется, даже шум воды услышала.
Его нос уткнулся мне в шею. Он громко втянул в себя воздух.
— Тихо-тихо… не дёргайся, Лин… Я тебя не обижу.
Его рука поползла по бедру, но я сразу попыталась её оттолкнуть. Руанн шумно вздохнул и с сожалением отодвинулся.
— Хорошо… в таком случае, пошшли. Уже светает…
Машина осталась на приличном расстоянии от нужного нам моста. Хотя… «нужный» по странному стечению обстоятельств оказался ближе всего. Не пришлось ничего придумывать, я просто шла вперёд, туда, куда велела Вира.
Он схватил меня за руку. Мы двигались к ярким огням, которые пока казались лишь смутными пятнами. Как же далеко! Я должна пройти весь этот путь, держа его за руку. Держа за руку мужчину, которому подписала смертный приговор. И мы дойдём, и остановимся у моста, и ничто уже не способно будет его спасти. Даже я…
— Почему ты оставил машину так далеко?
Мы шли по каким-то камням. До нормальной дороги было ещё очень далеко. Я удивилась, как нам вообще удалось заехать в столь непроходимое место. Как будто мы прячемся. И как он планирует возвращаться? Как планировал бы возвращаться… Если бы…
Как же тяжело…
— Я хотел, чтобы у нас была возможность поговорить… Моя охрана сюда ещё долго будет добираться… у нас есть приличная фора.
— Ты же говорил, что не будешь брать охрану…
— Лин, — он улыбнулся. Ничто его не раздражало. — Я публичное и очень, — усмехнулся, — важное лицо. Мне нельзя ходить без охраны. Другое дело — иногда… иногда охрана может не успеть… Так что я решшил от неё немного… оторваться.
Я оступилась. Руанн меня поддержал, и я оказалась в его объятиях. Опять он улыбнулся и послушно меня отпустил, но моя рука осталась в его ладони.
— Не волнуйся… дальшше идти будет легче.
Его тон мне не нравился. Как будто никакие мировые проблемы не способны задеть всемогущего судью.
Понемногу начинало светать. Яркий полукруг только-только вынырнул из-под земли, и лучи его казались изломанными. Они уродовали мосты, и ни один не мог коснуться меня.
Вокруг было так красиво, что хотелось остановиться и впитать в себя это утро, эту красоту и чувство свежести!
То была ночь, обещавшая стать прекрасным утром… днём, в котором судья Руанн перестанет существовать.
— Кстати… Вира не рассказывала тебе, что по-настоящему привлечённые не могут убить друг друга?
Внутри меня всё похолодело. Я опять оступилась, и опять он меня поддержал — мягко, совсем не настойчиво.
— Не останавливайся, Лин… нам нужно пройти ешщё немного.
Мы продолжали идти, так правильно и спокойно, как самая настоящая пара, решившая осуществить ночную вылазку, чтобы полюбоваться восходом.
Слова его казались случайно сказанными, не имевшими никакого смысла.
— Что?
Он даже не повернулся в мою сторону — шагал вперёд и меня тянул за собой.
— Да, не могут… — даже не видя его лица, я знала, что ящерр улыбается. — Сама только мысль приносит им боль. Я раньшшше не понимал этого, пока несколько дней назад не задумался о твоей смерти. Убить мою Лакриме — с точки зрения логики это наилучшший выход.
Я попыталась выдернуть свою руку, но он не позволил. Руанн вообще не обратил внимания на мою попытку отойти. Он настойчиво двигался вперёд. Тогда мне пришлось приложить ещё больше усилий, уже не скрывая желания оторвать, выдернуть, получить обратно свою руку. Кожа в том месте, где он ко мне прикасался, жгла.
Возможно, ему надоело делать вид, что не замечает моих подёргиваний. Может, и так. Руанн отпустил мою руку, и я, пытаясь не упасть, рефлекторно сделала шаг в сторону.
— Не бойся… Лин… Ничего тебе не будет. Говорю же, не могу я тебе причинить вред. Хотя ты даже не представляешшь, как бы мне хотелось, — он взглянул на небо, а затем резко перевёл взгляд на меня. — Ты это заслужила. За свою постоянную слабость, за то, что позволяешшь другим помыкать тобой. Не пугайся, подойти ближе, я тебя не укушшу… Суть в том, что тебе так удобно… Ты слишшком… — он засмеялся. — Тебе удобно считать себя жертвой.