– Твои дурацкие философия и история не прокормят нашу дочь! Нужны точные науки! Архитектура – это безбедное будущее!
– Ханне неинтересны технические науки!
– А вот и нет! Ей неинтересна история!
Я лежу на пушистом ковре и рассматриваю узоры на потолке.
Я уже знаю, что такой вариант, как остаться здесь, в России, отучиться в местном университете и уйти работать на нефтедобычу, родителей не устроит. Они хотят, чтобы я уехала в шумный город, полный молодости, ярких красок и надежд, поступила в престижный вуз, завела подруг, посещала разные молодежные мероприятия, которых здесь не найти. Они хотят, чтобы у меня была насыщенная жизнь. Студенческая жизнь, полная бессонных ночей в зубрежке над учебниками и шумных вечеринок. «Голубые Холмы» не могут мне ее дать.
А что хочу я? Что нужно мне?
Эх, мама, папа… Зря вы все это время корпите над листовками.
Я не собираюсь отсюда уезжать. Я останусь здесь, с Китом. «Кто такой Кит?» – спросите вы, когда пройдет первый шок от новости. Я отвечу: «Кит – это мальчишка с психическими расстройствами из бедной чертожской семьи, из тех, что живут за забором и которых вы называете Schund. Мой милый мальчик, который в детстве убивал крыс и носил их на поясе. Я хочу остаться со своим любимым мальчишкой, но если я скажу вам об этом сейчас, вас хватит сердечный приступ.
Поэтому пока что я не знаю, как лучше вам обо всем рассказать… Пока что мне остается просто улыбаться и молча поддакивать вам обоим. Но вскоре я обязательно что-нибудь придумаю.
Поздно вечером у себя в комнате я подхожу к окну и беру краешек занавески, тяну на себя. Обматываю себя занавеской и смотрю в зеркало. Думаю о свадьбе и свадебном платье.
А сколько будет гостей? А где лучше проводить мероприятие? Я хочу у водоема… В красивом белом шатре, украшенном занавесками. Чтобы были красивые фотографии у воды…
В каком цвете будет свадьба? Я хочу сиреневый… Мой любимый цвет. Букет невесты из сиреневых и белых роз, брасики и дельфиниума.
И чтобы шатер украшали вазы с синими ирисами, розовой альстромерии и сиреневыми хризантемами.
Сиреневые накидки на стулья, сиреневые туфельки невесты. В прическе – сиреневые орхидеи.
А какой костюм будет у Кита? А под какую музыку будет первый танец? А где мы будем проводить медовый месяц?
Я хочу уехать на маленький остров с теплым морем и золотым песком, пить свежевыжатые соки, плавать с дельфинами, загорать, купаться и никогда не возвращаться обратно.
Утопая в своих сладких мечтах, я пританцовываю, кружусь у зеркала, тихонько напеваю себе под нос, совсем не думая о том, что в то же время родители в гостиной определяют мне совсем другую судьбу.
Глава 6. Архип
Как-то раз на шахте Архип застает Кита, когда тот, сложившись в три погибели, опирается о вагонетку.
– Эй, малыш! Что с тобой?
Кит лишь вяло машет рукой. Через некоторое время он выпрямляется, вытирает под носом кровь и улыбается Архипу.
– Все хорошо. Временный глюк. Просто вдруг закружилась голова… Уже все нормально, возвращаюсь к работе. Эй, шевели задом, шлюха! – кричит Кит вагонетке и толкает ее вперед.
Архип с беспокойством смотрит ему вслед.
А через несколько дней у кучи наваленной руды Кит падает в обморок – Архип успевает его подхватить, уводит в комнату отдыха, сажает на лавку. Кит уже приходит в себя.
– Что за чертовщина с тобой творится, Кит-Кат? – сурово спрашивает Архип.
– Да фиг его знает. – Кит вытирает рукавом пот с бледного лица. – Вся моя жизнь – сплошная чертовщина, густо намазанная на плесневелый кусок хлеба.
– Может, тебе стоит взять больничный?
– Нет, я уже в порядке, правда.
После этого случается еще несколько обмороков… На шахте, по дороге домой, дома… Но после каждого Кит быстро приходит в себя и уверяет Архипа, что он здоров. Архип лишь качает головой и закрывает глаза на то, что творится с его другом…
Архип и Кит живут в общежитии – с общими ванной, туалетом и кухней. В таких условиях тяжело завести животное – соседи будут против. В доме Брыковых уже жил Марсик – старый, сильно побитый жизнью безухий кот. Как соседи отнесутся к еще четырем усатым жильцам? Но тут, на удивление, большинство дали добро на четырех кошек: Архип хорошо зарекомендовал себя – помимо их комнаты, усиленно следит за чистотой в общих помещениях. «У такого хозяина животные всегда будут чистые и ухоженные», – подумали соседи и согласились.
Марсик так и не сдружился со своими усатыми соседями – до их появления привык быть единоличным владельцем комнаты. Пересекаясь с белыми сородичами, он шипит и так и норовит двинуть кому-нибудь лапой. Но подобную вражду можно наблюдать редко – Марсик никогда не бывает дома, все время где-то ходит.
Сегодняшний вечер Кит проводит с Ханной, а Архип решил заняться плановым медосмотром котиков. Их надо вымыть, вычесать, закапать лечебные капли в уши и глаза. А Бою и Брыку – подстричь когти, уж больно дерзкие ребята. Бедный Боб ходит с царапиной на мордашке и жалобно мяукает.
Сначала, чтобы задобрить любимцев, Архип кормит их. Довольные и накормленные питомцы вылизываются после сытного обеда.
Архип чешет Боя за ухом – кот недовольно шипит.
– Вон, еда по всем углам прячется, когда вы уже научитесь их ловить? – обращается парень к кошкам.
После кормления любимцев Архип надевает толстые перчатки и стрижет когти двоим из четверки – иначе, когда он будет их купать, они исполосуют ему руки. Коты шипят и царапаются, но Архипу все-таки удается сделать дело.
Архип начинает водные процедуры с послушного Боба и тащит его в ванную. Кот терпеливо сносит мытье и лишь таращит на хозяина круглые от ужаса глаза.
Через некоторое время четыре усатых питомца, больше похожие на мокрых крыс, сидят на кровати и вылизываются. Архип хватает их по одному и закапывает уши.
Раздается звонок мобильного, на экране высвечивается имя – Брык. Архип удивляется: у него же с Ханной романтический вечер, зачем ему звонить в самый разгар? Архип берет трубку и слышит сбивчивый и испуганный голос Ханны:
– Кит… Кит… Он… Он упал и не приходит в себя… – Она заикается, не может выговорить слова из-за сдавливающих горло рыданий.
– Где вы? – коротко спрашивает Архип.
– На заброшенных шахтах, на холме…
– Жди. Сейчас буду.
Архип звонит Шипу, быстро надевает куртку. Адреналин ударяет в кровь, пульс резко подскакивает. Опять с Китом какая-то чертовщина… Бедная Ханна – наверно, не знает, куда деться от страха и неизвестности.
Вскоре к дому подъезжает машина. Архип ныряет в нее, и она быстро рвет с места.
Ребята подъезжают к подножию холма, бросают машину и забираются наверх. На полпути их встречает Ханна, бледная, как привидение, и до смерти напуганная.
– Ханна! Что произошло? Где Брык?
– Я ничего не понимаю, мы просто сидели, а потом… Он упал. Глаза закатились, он стал трястись… Я… я испугалась. Я ничем не могла ему помочь…
Трое взбираются на холм. Ханна путанно и сбивчиво объясняет, что произошло.
На самой вершине холма, на заросшей линии узкоколейной железной дороги, Архип замечает ржавую вагонетку. Рядом с ней – клетчатое покрывало, на котором красиво разложены закуски и напитки.
Погода стоит удивительно теплая, место – идеальное для пикника. Открытая, нагретая солнцем площадка, с холмов открывается живописный панорамный вид… День двух влюбленных мог бы быть удивительным, наполненным любовью и романтикой, если бы не…
Возле рельсов, совсем не вписываясь в сказочную обстановку этого места, лежит Брык. Ноги и руки дергаются в судорогах, глаза закатились, из носа льет кровь.
– Держись, малыш. – Архип и Шип берут его на руки. Парни несли его осторожно – бледный, с изможденным лицом, холодный и удивительно легкий, Кит казался иссохшим и хрупким, как лист гербария. – Я не дам тебе сдохнуть.
Ребята отвозят его в местную больницу, ждут в коридоре, когда что-нибудь будет известно.
– Присядь. – Архип берет Ханну за руку и сажает на сиденье. Она послушно садится. Растерянно смотрит на противоположную стену, покрытую грязными разводами. Тихонько всхлипывает и ничего не говорит.
У Архипа вдруг возникает желание обнять ее, утешить, погладить по шелковистым волосам, сказать, что все будет хорошо, что он ни за что не даст Киту умереть. Но вместо этого продолжает стоять в стороне. Ничего не говорит и разглядывает отколотую плитку на полу.
Непонятно, сколько прошло времени – полчаса, час, четыре… Но вот им удается поймать врача.
– У него резко подскочили давление и пульс – жесткий удар по организму. С такими показателями долго не проживут. Укол сбил давление, пульс нормализуется. Мы подержим его до утра. Часто у него это?
– Он уже несколько раз падал в обморок… Но быстро приходил в себя, медицинская помощь не требовалась, – объясняет Архип.
Врач хмурится и качает головой.
– Я просмотрел его карту. Ему нужно всерьез заняться своим здоровьем. С каждым годом теперь будет только хуже. Я направлю его в городскую больницу на обследование, а то здесь у нас ничего нельзя сделать…
– Тебе прописали постельный режим. – Мама, Архип и Ханна пытаются закутать сопротивляющегося Кита в одеяло.
– Я не болен, – злится он. – Я хорошо себя чувствую.
– Если не ляжешь – пристегнем тебя ремнями к кровати, – говорит Архип.
– Я здоров. Это всего лишь был временный глюк, – устало отвечает Кит.
– Такие глюки вошли у тебя в привычку, – Архип хмурится и качает головой.
– Что они мне вкололи? Мне нужна просто такая же штука, и все. Чтобы кто-нибудь меня колол, когда я опять хлопнусь в обморок.
– Нет. Ты ляжешь в нормальную больницу в Городе. И чтобы раз и навсегда вытащить из тебя все это дерьмо, которое мешает жить и тебе, и нам.
– Я здоров. Я не лягу в больницу. Это дорого. У нас нет таких денег. – Кит упрямится.
– Деньги – не твоя печаль. Я их найду, – говорит Архип.