чертям.
Наконец врачам удается найти моих демонов. Они не рассказывают мне об этом подробно – ждут мою маму, чтобы обо всем рассказать ей.
Мама приезжает вместе с Архипом и Ханной. Друзей не пускают в кабинет – внутри только я, мама и врач.
Врач жестом приглашает нас садиться. Смотрит на нас так, будто история, которую он нам сейчас поведает, будет долгой.
Я в нетерпении – ну же, скажите, что вы их нашли! И что вы сможете их вытащить!
Но чем больше я слушаю врача, тем больше понимаю, что не все так просто…
Из заметок врача:
Пациент: Брыков Н.Ю.
Возраст: 16
Диагноз: Аневризма сосудов головного мозга[9]
Сначала пациент жаловался на головную боль, шум в ушах.
Ни врачи, ни пациенты не относятся к подобным жалобам серьезно – хотя эти симптомы явно свидетельствуют о хронической недостаточности мозгового кровообращения.
Это приводит к тому, что у больного начинают наблюдаться более серьезные неврологические симптомы: повышенная раздражительность, возбудимость, головокружение.
Из-за чего может быть нарушено мозговое кровообращение? Причин бывает очень много. Из медицинской карточки пациента следует, что из-за родовой травмы у новорожденного деформировались межпозвоночные диски шейного отдела, в результате чего произошло защемление позвоночных артерий, снабжающих мозг кровью.
Со временем заболевание только прогрессирует. У больного наблюдаются резкие колебания давления в течение суток. Он может плохо засыпать или спать с перерывами. Могут наблюдаться кратковременные потери памяти, нарушение походки, меняется характер – пациент становится вспыльчивым и подозрительным.
Исследования выявили аневризму.
Возможно, причиной образования аневризмы является родовая травма – защемление позвоночных артерий.
Аневризма – бомба замедленного действия. Стенки аневризмы тоньше обычного сосуда, она может не выдержать нормального давления крови. С ней можно не испытывать симптомы годами, а она продолжает незаметно расти, угрожая разорваться в любой момент. Разрыв аневризмы приведет к кровоизлиянию в мозг, и, как следствие, – к инсульту. Смертность при разрыве аневризмы достигает 50 %. Из тех, кто выжил, половина остается инвалидами.
Аневризма головного мозга может давать следующие симптомы: судороги, обмороки, повышенную температуру тела, повышение давления, а также личностно-психические нарушения: возбудимость, неконтролируемую агрессию. Все эти симптомы проявляются у пациента.
Аневризма поддается лечению двумя методами:
1. Эмболизация. Через бедренную артерию вводится специальный катетер, который продвигается до аневризмы. Затем в катетер вводятся специальные вещества – эмболы, которые закупоривают аневризму и предотвращают будущий разрыв.
2. Хирургическое клипирование. Данный метод применяется в ходе открытой операции. На основании аневризмы закрепляются маленькие клипсы для того, чтобы кровь не попадала в нее. Это также предотвратит будущие разрывы.
Применение обоих методов связано с высокими рисками, поэтому обе операции применяются только в том случае, если размер аневризмы превышает 7 мм.
Размер аневризмы пациента – 5 мм. Говорить о хирургическом вмешательстве пока рано.
Рекомендуется постоянное наблюдение за динамикой роста аневризмы и развитием симптомов болезни, чтобы вовремя приступить к комплексному лечению. На выбор того или иного метода операционного вмешательства влияет ряд факторов: возраст пациента, его состояние и история болезни, тип, местоположение аневризмы, вероятность ее разрыва, степень риска. Все эти факторы на данном этапе исследования показывают, что клипирование является более подходящим методом для данного пациента.
Лекарства, которые нужно принимать пациенту для улучшения общего состояния и укрепления стенок сосудов:
Препараты для стабилизации кровяного давления,
Противосудорожные,
Препараты, предотвращающие церебральные спазмы.
Я почти ничего не понял. Понял только, что какая-то штука все-таки сидит в моем мозгу и рано или поздно может меня убить. А в пятидесяти процентах случаев – сделает меня овощем. Я подхожу к маленькому зеркальцу в кабинете врача. Смотрю на свое лицо, щупаю затылок.
– Когда эта штука в голове вырастет до нужных размеров, мне вскроют череп? Я буду как Франкенштейн?
– В том случае, если понадобится оперативное вмешательство, да, вскроют. – Врач пытается перейти на мой язык.
– А какова вероятность того, что понадобится операция? – спрашивает мама.
Врач немного медлит.
– Мы точно не знаем, зависит от динамики роста аневризмы и ряда других факторов, но… Сейчас, на основе увиденного, вероятность того, что операция понадобится, – семьдесят процентов. Это очень высокий показатель. И лучше бы ее сделать до разрыва, иначе операция будет куда сложнее, и шансов положительного исхода после нее станет куда меньше.
«Шансы положительного исхода…» – проносится в голове.
– Сколько процентов дадите, что я выживу после операции? – Я поворачиваюсь к врачу.
Он качает головой.
– Нет. Такой процент я тебе не скажу. Но шансы на положительный исход очень высоки – аневризму мы выявили вовремя, теперь будем наблюдать ее. Организм у тебя молодой, сосуды крепкие, я уверен, что ты быстро пойдешь на поправку после операции. Гони прочь из головы негативные мысли, парень. Только положительный настрой пациентов поможет выздоровлению.
Врач пытается шутить, подбодрить меня, но мне не смешно. Если только положительный настрой поможет мне победить болезнь, то я точно сдохну. Такого настроя у меня нет.
В общем, вот что я понял: сейчас операцию мне не сделают, потому что штуки в голове слишком маленькие. Надо ждать, пока они вырастут. Почему их нельзя удалить, пока они маленькие, мне непонятно. Видимо, потому, что, как бы ни подбадривал меня врач, риски слишком высоки – операция может меня убить так же, как эта штука. Пока эта аневризма маленькая, убить меня она не сможет, но она растет… И вот, когда подрастет совсем и уже вероятность смерти от аневризмы сравняется с вероятностью смерти от операции или даже перерастет ее, – вот тогда мне и вскроют черепушку. Хм. Невесело.
И еще одно я усвоил очень хорошо – понадобятся деньги. Большие деньги.
За мной с мамой на машине приезжает Шип. Нас встречает пустой дом – Архип на смене. Вскоре прибегает Ханна, и мы с ней уходим к граничному забору, забираемся на него. Садимся сверху, смотрим, как заходящее солнце заливает холмы мягким желтым цветом.
Сейчас апрель – травы еще нет, холмы представляют собой голые темные бугры. На земле не хватает игры красок, но зато небо на фоне заходящего солнца сейчас выглядит очень красиво и ярко, в нем вместо облаков будто чередуются красные, желтые и лиловые перья.
На Ханне желтая куртка. В волосах розовые ленточки. Под последними солнечными лучами она будто вся светится и сверкает. Девочка-праздник.
– У меня дома лежит конверт, – говорит она.
– Что за конверт?
– Из колледжа в Германии.
– Вау! И что там? Тебя берут?
– Я не знаю. Я еще его не вскрывала.
– Но… Почему?
– Это тяжело. Я не сказала родителям, что пришло письмо. И уничтожила электронную версию в почте. Мне нужно собраться с духом и сказать им, что я не уеду отсюда, и неважно, положительный ответ пришел из колледжа или нет. Мне не нужна никакая учеба. Я останусь с тобой. Для них, конечно, это будет шоком… Но я уверена, что они смирятся с моим выбором. Когда мне что-то нужно, они уступают. Так было и будет всегда.
Я молчу некоторое время, пытаюсь усвоить информацию.
Ханна не обсуждала со мной эти планы… Я был уверен, что летом она уедет учиться и смирился с этим. А тут вдруг такие перемены.
– Я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты уехала.
Она дергает плечом. Поднимает голову и смотрит на разноцветные облака.
– Мне плевать, что ты хочешь. Я останусь с тобой. Найду какую-нибудь работу… У нас в булочной висит объявление – им нужен младший пекарь, булочная расширяется. Я могу пойти туда. Буду работать. Мы накопим на твое лечение.
И снова я чувствую, что где-то внутри закипает злость. Почему все вокруг всё решают за меня?
– Моя болезнь – не твоя печаль. Это касается только меня, – холодно отвечаю я.
Ханна смотрит на меня. В ее глазах плавают мелкие острые льдинки.
– Снова будешь говорить, что это – не моя война? По сути, это тоже война. Только между тобой и твоей головой. А все, что касается тебя, касается и меня, мы одно целое. И очень жаль, что для тебя это не так.
Мне становится стыдно.
– Прости, я не это имел в виду. Я просто хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь, лучше, чем здесь.
– Я выбрала эту. Для меня она лучшая. Лучшая жизнь – там, где ты.
Ее слова как ножом по сердцу.
– Я хочу, чтобы ты получила образование. Хочу, чтобы ты общалась с хорошими людьми. В общем, жила нормальной жизнью. Так, как обычно живут в богатых городах.
– Я не хочу жить нормально. Я хочу жить с тобой. То есть ненормально.
Я глубоко вздыхаю и говорю ей то, о чем тут же пожалею. Но эти мысли давно сидят у меня внутри. И мне больше некому их высказать.
– Знаешь, я все чаще задумываюсь, что всем было бы лучше, если б я умер.
Бац – и я лечу вниз с забора. Ханна толкнула меня!
Я больно ударяюсь о землю – даже не успел сгруппироваться!
– Это было подло, Ханна! – обиженно говорю я, поднимаясь с земли.
Ханна по другую строну забора изо всех сил бьет по сетке и кричит со слезами:
– Не говори так, Кит Брыков! Никогда не говори! Если еще раз скажешь – я сама тебя убью. Задушу. Ты… Ты эгоист! Думаешь только о себе… Не хочешь бороться и думать о других! Тебе плевать на всех. И на меня!