Одно неосторожное слово Брыка – и вот я уже ссорюсь с ним. Черт меня дернул за язык! Но нашу перебранку с Брыком уже не остановить…
– Кир! Кит! – кричит Ханна. – Не портите мне вечер!
– Прости, Ханна, но мне лучше уйти, – говорит Брык, встает и отставляет стул в сторону. – Мне здесь не место, это видно…
На прощание Ханна обнимает его, стоя спиной ко мне. Я вижу лицо Кита, которое проглядывает из-за пышных волос Ханны. Он смотрит прямо на меня и корчит страшную гримасу, одной рукой все еще крепко обнимает девушку, второй проводит у горла и что-то говорит одними губами.
Я сглатываю.
«Подойдешь к ней ближе, чем на метр – убью. Дотронешься хоть пальцем – убью. Задержишь взгляд дольше, чем на секунду – убью», – вот что он хочет мне сказать жестами и губами, и я прекрасно это уяснил.
Брык уходит. И снова становится легко и спокойно. Никогда в жизни я так и не привыкну к этой странной связи – между этим мерзавцем и нашей Хонюшкой.
Этот день дарит нам всем чудесные воспоминания, которых нам хватит на все пять лет расставания.
Мы все прощаемся в Коробках, Ваня и Игорек уходят домой. Ханна с братьями Финке провожают меня до Старичьей Челюсти.
– Мы перелезем на западной стороне через плотину, – говорит Ханна. – И пройдемся до восточной части уже по нашему поселку. Я бы хотела немного погулять с Вилли и Бруно наедине, как в детстве.
У бараков мы останавливаемся, чтобы попрощаться.
– Хоня… – осторожно начинаю я, искоса посматривая на братьев Финке, надеясь, что они не поймут наш разговор по-русски. – Мы всегда избегаем этой темы, но я просто должен спросить: что произошло там, на барже, в трюме, между тобой и Архипом?
Она отводит взгляд. Смотрит куда-то вдаль и улыбается своей фирменной улыбкой.
– Ничего. Ничего не произошло, Кир. Все хорошо.
– Я вижу, что что-то не так. Что-то было. И, возможно, что-то плохое. – Я упрямо стою на своем.
Она растерянно смотрит в сторону и улыбается.
– Глупый. Архип ничего не сделал мне. Не посмел сделать. Включи голову – если бы он тронул меня, я бы рассказала об этом Киту. И тогда Архип уже лежал бы на дне Северной Балки.
Я смотрю на нее, пытаюсь рассуждать логически.
– Да, похоже, ты права. Ох, Хоня. Но эта твоя улыбка… за много лет я выучил ее хорошо. Ты что-то скрываешь.
Она улыбается шире.
«Ты совсем меня не знаешь, – дразнит меня ее улыбка. – И никогда не узнаешь».
– Все хорошо, Кир. Правда. Ничего страшного не случилось. Даже не бери в голову. Нам пора. Прощай, Кир. Береги себя. Желаю удачи! Не забывай меня и пиши! Мы обязательно увидимся снова.
– Береги себя, Хоня.
Мы крепко обнимаемся на прощание. Я с легким страхом вспоминаю страшную гримасу Кита и палец, проведенный у горла, и с внутренним злорадством прижимаю Ханну ближе к себе. Где же ты, Брык, а? Смотри, я обнимаю твою девушку, а ты ничего не можешь сделать! Так тебе, Брык! Съел?
Я смотрю, как в полумраке три темных силуэта скрываются за бараками, уходят по направлению к граничному забору.
Я не хочу, чтобы Хоня возвращалась. Брык не сделает ее счастливой… Я не доверял этому парню и никогда не буду доверять. Я хочу, чтобы она осталась в Берлине и была там счастлива.
Я с тоской отпускаю эту девочку, думая о том, что все друзья бросают меня, а рядом остаются только враги…
Глава 2. Кирилл
В Университете я держусь в стороне ото всех. Не очень-то лезу к кому-нибудь с дружбой. Не думаю, что здесь кто-нибудь сможет меня понять. Слишком я другой. Возможно, меня здесь считают замкнутым социофобом. Но я знаю, что не такой. Я всегда сижу на заднем ряду, никогда сам не тяну руку, даже если хорошо знаю ответ на вопрос преподавателя. Перед парой стою один в стороне. Мне просто не хочется ни с кем разговаривать. Что меня действительно увлекло в студенческой жизни – это спорт, а точнее, бег. В Чертоге я так наловчился бегать, что в Университете сам не заметил, как стал на физкультуре первым по бегу на своем факультете – как на короткие, так и на длинные дистанции. По вечерам одногруппники собираются вместе и идут посидеть в каком-нибудь баре или просто погулять. Я никогда с ними не иду. Все вечера я провожу в компании плеера, беговых кроссовок и прорезиненной дорожки нашего парка.
Я живу в общежитии, в комнате нас двое человек. Мой сосед – тихий и скромный компьютерный задрот, все свободные часы проводит за играми. Маленький и щуплый, он полностью укрыт от внешнего мира здоровенными массивными наушниками. Для меня он просто идеальный сосед.
Прошло два месяца с начала первого семестра. Учеба мне нравится. Механика грунтов, инженерная геология, минералогия, геофизика, ландшафтоведение – все эти дисциплины напоминают мне дом, мои родные шахты, по которым я очень скучаю.
Наш поток сидит на лекции, я, как всегда, занимаю один из задних рядов, старательно записываю лекцию на тему «Структурные связи в грунтах». Ко мне оборачивается сидящая спереди одногруппница, милая девушка по имени Кристина.
– Кирилл, в субботу я отмечаю день рождения, – шепчет она мне. – Я хочу тебя пригласить.
Это она мне? Точно? Может, слева от меня или сзади сидит еще один Кирилл и вопрос адресован ему? Мне стыдно, но я оборачиваюсь, чтобы убедиться. Сзади и рядом со мной пусто. Я смотрю на Кристину. На ней сегодня черная облегающая кофта. Прямые русые волосы собраны в пучок, глаза, на мой взгляд, накрашены чересчур сильно, в ушах – массивные сережки. Она улыбается и ждет от меня ответа. Мы обычно мало общаемся. Собственно, это даже нельзя назвать общением. Кристина иногда оказывается рядом со мной на лекциях, пытается завести разговор о предметах, погоде и планах на выходные. Получая односложные ответы «да, «нет», «м-м-м», она оставляет попытки. А теперь… День рождения? Это странно. Что я знаю о ней? Она неплохо учится, любит ходить с друзьями в бар, любит интернет и кошек, играет в баскетбол. Живет недалеко от нашей общаги.
– Спасибо, но я занят, – говорю я.
– Ты можешь прийти вечером, как закончишь дела. Чем же ты занят?
– Я бегаю.
Она смотрит на меня, видимо, думая, шучу я или говорю серьезно.
– Ты можешь прийти после пробежки… – неуверенно говорит она. – Давай, Кир! Приходи, будет весело! – Она очаровательно улыбается и кладет свою руку на мою. Я дергаюсь и убираю руку, но запоминаю приятное тепло, которое подарило мне это прикосновение.
– Извини, – смущается она.
Я смотрю на нее… Она выглядит расстроенной. Меньше всего мне хочется ее расстраивать.
– А знаешь, ты права, я вполне могу сдвинуть график пробежки и прийти к тебе после нее.
Она сияет, дарит мне еще одну ослепительную улыбку и отворачивается.
«Наличие химических структурных связей придает грунту большую прочность и устойчивость к выветриванию, обусловливает меньшую деформируемость под внешними нагрузками…»
Я продолжаю записывать лекцию и искоса поглядываю на Кристину. Они с подругой изредка, больше для вида, что-то записывают и незаметно разглядывают чьи-то фотографии в телефоне.
Что она во мне увидела? Зачем я ей? Я заметил, как утром она шла в корпус в компании парней и девчонок. Они смеялись и что-то живо обсуждали. Судя по ее фотографиям в интернете, у нее насыщенная жизнь и много друзей. Зачем я ей? Она еще не знает, что я – ошибка. Не только ее, но, очевидно, и всего человечества.
На день рождения Кристи мы идем в бар, где заказываем пиццу и коктейли. Нас человек восемь, друзья и подруги Кристи. Я дарю ей вазу со смешными котами, которую приобрел в сувенирной лавке. Как-то так получается, что мы садимся рядом.
– Какой коктейль будешь? – спрашивает она.
– Я не знаю, – судорожно листая меню, говорю я. Выбрать напиток в баре, оказывается, куда сложнее, чем рассчитать устойчивость грунтовых откосов методом круглоцилиндрических поверхностей скольжения.
– Давай возьмем двойной «Лонг-Айленд»? Там порция на двоих. Это классный коктейль, от него мы быстро улетим.
Я еще не знаю, хочу я куда-либо улетать с Кристи, но молча киваю.
Нам приносят огромный стакан, больше смахивающий на небольшой бочонок, и две трубочки.
Мы пьем коктейль из одного стакана, я отодвигаюсь как можно дальше, всеми силами стараясь не задеть отдельные части тела Кристи.
Я уже жалею, что пришел. Не могу расслабиться, все время думаю о том, все ли я делаю правильно.
– Эй, расслабься ты, чего такой зажатый? – Кристи улыбается мне.
Мы пьем за Кристину, говорим тосты. Кто-то рассказывает смешную историю, остальные слушают и смеются. Алкоголь потихоньку делает свое дело. Уютный диванчик стал меня засасывать… Веселая болтовня людей вокруг, сладкие коктейли, вкусная пицца – все это расслабляет меня. Но тут… Неожиданный звук – какой-то хлопок – поднимает меня на ноги. Я вскакиваю с единственной мыслью в голове – бежать. И начинаю обратный отсчет. Пять, четыре, три… И останавливаюсь уже у входа. Все вокруг затихли и смотрят на меня с непониманием, наступает неловкая пауза. Вот черт… Наверное, я смотрюсь как полный дурак. То, что меня напугало, оказалось простой хлопушкой – люди за соседним столиком тоже отмечают какой-то праздник, звук был от них. Пауза длится несколько секунд… А потом Крис начинает громко смеяться, вслед за ней остальные покатываются со смеху, прогоняя неловкую тишину.
– Ну, Кир, ну, насмешил ты всех! Ты чего так драпанул? Это всего лишь хлопушка!
Я подхожу к столику, через силу улыбаюсь и даже выдавливаю из себя пару усмешек. До самого конца больше не пью и сижу настороже – вдруг соседи снова захотят взорвать очередную хлопушку? Я знаю, что убегу и во второй раз. Привычки прошлого не искоренить. А во второй раз мой побег будет смотреться уже не так забавно.
После праздника все расходятся. Кристи просит меня помочь донести до дома ее подарки. Мне не хочется оставаться с ней наедине, я просто не знаю, о чем говорить, как ее развлечь по дороге. Но мне не приходится открывать рот. Крис трещит без умолку всю дорогу. Рассказывает о своих впечатлениях о празднике, о нарядах гостей, о том, у кого новые платья, у кого –