- Простите, - обратилась она к Илье Сергеевичу. - Продолжайте, пожалуйста.
- Да я, собственно, все уже рассказал. Мы были вместе несколько месяцев, потом она ушла к другому.
- Как Милена познакомилась с Павлом Седовым?
- Ну, это уж лучше у него самого спросить, я при этом не присутствовал. Я был, так сказать, поставлен перед фактом.
- А как и когда Соня Седова познакомилась с Антоном Маневичем, вы тоже не в курсе?
Бабицкий посерел.
- Илья Сергеевич, давайте-ка все начнем сначала. Зачем вы подставляете людей в семью Павла? Сначала вы подставили ему Милену, теперь Антона. Что у вас за интерес? Для чего весь этот цирк?
Он вскинул голову и посмотрел на Настю дерзко и даже чуть-чуть весело.
- Имейте в виду, в этом нет ничего криминального. Меня нельзя привлечь к ответственности за это.
- Поимею. Отвечайте на вопрос, будьте любезны.
- Меня наняли.
- Кто?
- Один человек.
- Хорошо, что не два, - усмехнулась Настя. - Кто он?
- Александр Эдуардович Камаев.
- Кто он такой, этот Камаев?
- Никто. Просто состоятельный человек
- И для чего ему это нужно?
- Он хотел, чтобы Павел зарвался. Он знал, каким способом Седов зарабатывает деньги, и хотел сделать так, чтобы его за это или посадили, или убили. Он поручил мне найти и нанять красивую женщину, которая могла бы раскручивать Павла на деньги, постоянно и на приличные суммы. Тогда он вынужден был бы увеличить интенсивность своих служебных подвигов, а когда растет интенсивность, падает осторожность и предусмотрительность. Он рано или поздно начал бы совершать ошибки, и тогда его либо прижмут свои, либо он попадет на людей, которые его просто убьют за то, что он делает. Как видите, никакого криминала. Преступления совершает только Павел, а мы ждем, когда это закончится.
Значит, вот откуда у Милены Погодиной появились деньги еще в августе, до того, как она начала жить с Павлом. Эти деньги она давала Канунникову на оплату съемной квартиры. И вот что это была за хорошая высокооплачиваемая работа, на которую Милена ушла, уволившись из турфирмы Алисы Борисовны. Еще один кубик лег на свое место.
- А Антон?
- Ну, Мила, к сожалению, погибла, и мы решили не повторять ходы, а сыграть по-новому, тем более Соня уже подросла, вовсю встречается с мальчиками, спит с ними.
- Откуда вам это известно? Свечку держали?
- Наташа сказала. Она мать, она такие вещи отлично замечает.
- И каково задание у Антона?
- Замотивировать девочку на переезд к отцу. Антон же и подсказал ей, как это можно сделать.
- Значит, за ней никто не следил?
- Ну конечно, нет. Кому надо за ней следить? Она это выдумала, родители клюнули, и все получилось, как она захотела. Соня корыстная девочка, деньги отца и его подруги ей покоя не давали, так что теперь она будет рядом с Павлом и начнет его раскручивать, а молодые люди будут ей помогать. Если вы не помешаете, - добавил он очень серьезно.
- Помешаю, - так же серьезно, в тон ему ответила Настя.
- Не сможете. Помешаете в этом - мы найдем другой способ. Седов все равно не остановится, он уже давно стал рабом легких денег и не сможет отказаться от них.
Он прав, подумала Настя с горечью, в том, что они проделывали с этим Камаевым, нет ни грамма криминального, такого, что предусматривалось бы статьями Уголовного кодекса. Можно сорвать голос, крича на всех углах о том, что это некрасиво, аморально, безнравственно, но посадить за это все равно нельзя.
- Какой у Камаева в этом интерес? Или его тоже кто-то нанял?
- Нет, его не нанимали. Он сам инициатор всей этой комбинации. У него из-за Седова погибли сестра и племянник. Теперь он мстит.
Это случилось зимой 2000 года. Поздним вечером, ближе к полуночи, в квартире Бориса Безбородова раздался телефонный звонок, и серьезный мужской голос сообщил, что сын Бориса, Георгий, задержан за участие в транспортировке наркотиков. В течение трех часов вопрос должен быть решен: либо протокол передается прокурору, либо… десять тысяч долларов.
Борис растерялся. Таких денег у него не было. Он, в прошлом врач-педиатр, пытался заниматься бизнесом, но крайне неудачно, то есть вначале дело пошло вроде бы неплохо, но дефолт 1998 года подрубил его коммерческое предприятие под корень, и на ноги он так и не встал. Как можно решить вопрос за три часа, если на дворе ночь? Даже продать ничего невозможно. И Борис обратился к знакомому. Не очень приличному, не очень чистоплотному человеку, но у него всегда были наличные. Знакомый согласился выручить, правда, под значительный процент, но в тот момент это Безбородова не остановило. Главное - спасти сына из ментовки. Он взял деньги и, когда мужчина с серьезным голосом позвонил снова, сказал, что готов заплатить. Ему велели подъехать, назвали место. Когда Борис вместе с женой Ларисой приехал, ему снова позвонили, велели ехать еще куда-то, потом еще куда-то… Одним словом, проверяли, не притащили ли они за собой службу собственной безопасности. На пустынных ночных улицах это отследить проще. Борису даже дали поговорить по телефону с сыном, чтобы он убедился, что его не обманывают. Наконец операция по обмену девятнадцатилетнего паренька на деньги завершилась. Георгия привезли домой.
Он плакал и рассказывал, что все это из-за той поездки в Питер, на которую его подбили знакомые ребята. Поехали всей компанией, восемь человек, на три дня. Из семерых попутчиков двоих Жорик знал плохо, они познакомились совсем недавно. Уже в Питере один из них, Леша Щеколдин, предложил Георгию заработать пятьсот долларов за сущую ерунду: положить в свой рюкзачок пакет и довезти до Москвы. Что в пакете - Щеколдин не сказал, только хитро и многозначительно улыбался. Жорик признался родителям, что подозревал неладное, но ему очень хотелось заработать пятьсот долларов, потому что надоело клянчить у отца каждую копейку. Задержали его возле дома, когда он возвращался с приятелями из кино, и Лешку Щеколдина тоже задержали, поэтому Жора отпираться не стал и сразу во всем признался. Ему сказали, что если родители заплатят, то его отпустят.
Ночь прошла в слезах, признаниях и жестких родительских выговорах. А наутро Безбородов-старший оказался лицом к лицу с проблемой: где взять деньги, чтобы вернуть долг. Фирмы у него больше нет, надо продавать вещи, мебель, украшения жены, но это требует времени, а долг растет с каждым днем, ибо проценты ему выставили безбожные, согласиться на которые можно было только в полубезумном состоянии.
Он сделал первое, что пришло в голову: попросил жену Ларису обратиться к ее брату Александру Камаеву. Сам он звонить родственнику не хотел, знал, что Камаев его недолюбливает. Кроме того, однажды Лариса уже просила у брата денег для мужа, и в тот раз Александр ссудил ему безвозмездно большую сумму, чтобы Борис мог начать собственное дело. Борис, правда, клялся, что, как только встанет на ноги, непременно отдаст эти деньги, и действительно собирался отдать, если бы смог, но дело с треском провалилось. В такой ситуации самому снова обращаться к Камаеву ему не хотелось.
Лариса позвонила. Ей было мучительно стыдно признаваться брату в том, что ее сын оказался замешан в перевозке наркотиков, что он - дурак и оболтус, и она солгала, сказав, что деньги нужны мужу для новой попытки начать бизнес. Камаев отказал, причем в грубой и оскорбительной форме. Он сказал, что не желает содержать за свой счет неудачников, которые пытаются разбогатеть, не имея к этому ни малейших способностей. Если Борис не может быть бизнесменом, пусть продолжает лечить детей и не суется со свиным рылом в калашный ряд. Об этом разговоре Борис не узнал. Жена сказала ему, что брат находится в длительной деловой поездке в США, дозвониться ему невозможно - там другие технические характеристики спутниковой связи, наши мобильники на территории США не работают. Это ей якобы сказала жена брата. Лариса не хотела усугублять и без того напряженные отношения между двумя любимыми ею людьми.
Время шло. Через день позвонил кредитор и напомнил о растущем долге. Безбородов попросил отсрочки, которую ему, конечно, не предоставили, сказав, что деньги он может отдать, когда захочет, но проценты капают. Пять процентов в сутки. То есть сейчас уже одиннадцать тысяч, а послезавтра будет двенадцать.
Они с женой начали продавать вещи, но вырученные суммы были поистине ничтожными по сравнению с набегающими ежесуточно процентами. Борис продал машину, срочно и поэтому смехотворно дешево, но пока искал покупателя и занимался оформлением документов, долг вырос еще, и полученных денег снова не хватило.
И наступил день, когда Лариса не вернулась домой. Вечером позвонил кредитор и заявил, что жена Безбородова останется у него, пока долг не будет выплачен полностью.
- Я смотрю, ты медленно поворачиваешься, - с издевкой сказал он. - С такими темпами ты мне деньги никогда не отдашь. Давай решай быстрее - и получишь свою Лару.
Борис решился на отчаянный шаг: выставил на продажу квартиру. Пусть это потребует времени, но уж зато денег точно хватит даже на покрытие втрое, а то и вчетверо выросшего долга. Правда, непонятно, где потом жить, но это ладно, это как-нибудь решится, лишь бы Лару вернуть. У нее слабое здоровье, больное сердце. Где ее держат, в каких условиях, как с ней обращаются? Он сходил с ума от волнения и неизвестности. И даже не подумал заявить в милицию о похищении жены: понимал, что кредитор ему этого не простит. Он страшный человек.
Уже и покупатель на квартиру нашелся, уже оформлялись все документы, когда кредитор в очередной раз позвонил и сказал, что Лариса умерла. Пусть Безбородов отдает долг, так и быть, с сегодняшнего дня проценты больше не капают, и забирает жену.
Ларису Борис похоронил, квартиру продал, на оставшиеся деньги снял самое дешевое жилье, какое только смог найти. Ему казалось, что все самое страшное в его жизни уже случилось, но, как выяснилось, ошибался. Прошел еще месяц, и сын Георгий повесился. Оставил записку, в которой говорил, что мама умерла из-за него и он больше не может жить с таким невыносимым чувством вины.