После вторых похорон Борис Безбородов уехал из Москвы в дальнее Подмосковье, вернулся к врачебной практике и стал работать в сельской больнице. На оставшиеся деньги купил домик-развалюху, привел его в порядок своими руками, спустя три года сошелся с медсестрой из своей же больницы, матерью-одиночкой с двумя детьми. Камаев недавно сказал, что они зарегистрировали брак…
Александр Эдуардович считал, что в гибели его сестры и племянника виноват только Седов - тот оперативник, который задержал Георгия и вымогал у его родителей деньги, и не мог его простить. Он стал одержим жаждой мести. О том, что Лариса и Жорик остались бы живы, если бы он дал деньги, когда его попросила сестра, он не думал. Конечно, он дал бы, если бы она сказала, зачем эти деньги нужны. Но она ведь не сказала…
Он обдумал свой план и приступил к его выполнению. Стал присматриваться к окружающим его людям в поисках того, кто мог бы стать его главным помощником. Внимание Камаева привлек Илья Бабицкий, программист, выполняющий заказы его фирмы, торгующей программными продуктами. Бабицкий был разведен, хорош собой, весьма неглуп, образован и, что немаловажно, подходил по возрасту. Его первой задачей было развалить брак Седова, убрать от него подальше спокойную тихую жену, которая не привыкла к шикарной жизни и к ней не стремилась, и подсунуть Павлу настоящую щучку-хищницу, которая раскрутит его по полной программе.
Камаев, человек весьма состоятельный, предложил Илье хорошую «зарплату», и тот согласился. Познакомился с Натальей Седовой и совершенно неожиданно для себя сначала увлекся ею, а потом понял, что любит по-настоящему.
Александр Эдуардович денег не жалел, и Илья, следуя его указаниям, искал и нанимал людей, женщин и мужчин, молодых и зрелых, для выполнения нужных заданий. Он нашел одну из тех проституток, которые обслуживали Павла и его друзей в бане, и та за большие деньги согласилась установить в нужном месте камеру и записать на пленку сексуальные игрища бравых ментов. Эта кассета и сыграла свою решающую роль в том, что Наталья ушла от мужа. Надо ли упоминать о том, что и юноша, который кассету принес и вручил Наталье, и мнимый приятель Бабицкого из службы спасения были наняты для одноразового использования.
Как только Павел остался один, настало время искать замену Наталье. Бабицкий встретил Милену совершенно случайно, он действительно собирался съездить в отпуск на Канарские острова и пришел в фирму Алисы Борисовны. Разговорившись с красивой приветливой девушкой, он понял, что нашел ту, которая может заинтересоваться его предложением и, в свою очередь, сможет заинтересовать Павла. Еще несколько визитов в турагентство, милая болтовня, подаренная шоколадка, приглашение Милены в ресторан для обсуждения перспективы новой работы… Она согласилась. Она очень любила своего Олега и готова была на все, чтобы хоть чем-то помочь ему. В данном случае она могла реально помочь деньгами, и он снял бы квартиру, где они будут встречаться. Опыт сексуальной жизни с мужем был унизительным и мучительным, и теперь, когда она встретила человека, с которым все иначе, возможность интимных встреч казалась ей самым главным, самым необходимым, ради чего можно и нужно пожертвовать многим, если не всем. Она была уверена, что Олег ее поймет и согласится.
И он действительно согласился, хотя бог его знает почему… Наверное, характер такой. Милена обладала невероятной способностью убеждать и пользовалась этим.
Соглашение между Бабицким и Миленой было заключено в августе, после чего началась подготовка. Бабицкий тратил деньги Камаева, нанимая людей, которые, выполняя задания, поставляли информацию о Павле. Эта информация тщательно анализировалась: удар должен быть нанесен точно в цель, никаких промахов, потому что вторую такую девушку, как Милена Погодина, найти будет непросто. В момент знакомства Седов должен так отреагировать на Милену, что все другие девицы окажутся забытыми раз и навсегда. Через несколько месяцев все было готово. Милена знакомится с Павлом, и длительная подготовка приносит свои плоды. Она была одета и причесана именно так, как надо, и вела себя так, как надо, и Павел потерял голову с первой же минуты. Но это было только начало. Следовало сделать так, чтобы он предложил Милене жить у него. И эта задача была успешно решена. Дальше началась «раскрутка».
Милена действовала грамотно, основной акцент пришелся на самого Павла. Все для него, любимого: и квартира получше, и ремонт, и мебель, какая ему нравится, и его здоровье, поправлять которое, разумеется, следует в хороших европейских клиниках, а не в России. И та сцена в баре автомойки, после которой Павел решился наконец на операцию, тоже была срежиссирована и поставлена Камаевым и Бабицким. О себе девушка даже не заикалась, с детским восторгом и благодарностью принимая от Седова подарки и отнюдь не дешевые знаки внимания. Зато когда он заговорил о том, что Милене тоже надо бы заняться здоровьем и как минимум вставить выбитые негодяем-мужем зубы, само собой подразумевалось, что и это будет происходить отнюдь не в московских больницах. Да и от бесплодия пусть полечится, ведь она так хочет ребенка… Павлу нравилась роль доброго волшебника, на которого смотрят, раскрыв рот от восхищения, он вошел во вкус и сам предлагал Миле помощь и в устройстве ее родителей, и в лечении брата-алкоголика. Он даже не подозревал о том, что ему может понравиться такая роль, зато это очень хорошо понимали те, кто анализировал информацию о Седове и составлял его психологический портрет.
Потом встал вопрос о том, что Милене надо получить образование и профессию. Не век же ей сидеть на шее у Павла. Разумеется, пусть выбирает институт. Милена выбрала юридический факультет университета, но для того, чтобы поступить туда, не имея льгот и каких-то особо феерических знаний, нужно было платить. Двадцать тысяч. Само собой разумеется, Бабицкий наводил справки, выясняя, в каком институте сколько берут за поступление, и Милена выбирала из самых «дорогих» вариантов.
О каждом своем шаге и вообще «о положении дел на фронтах» Милена регулярно докладывала Бабицкому, получая у него полезные советы и конкретные задания. Для их контактов ей нельзя было ни в коем случае использовать свой мобильный телефон, мало ли что Павлу в голову взбредет, а вдруг его ревность одолеет и он кинется проверять свою подругу, а у наркополицейских возможностей для этого более чем достаточно. Милена была очень осторожна, аккуратна и все инструкции выполняла неукоснительно.
А теперь Милену убили. И на сцену должна выйти дочь Павла Соня, которой «помогали» бы специально отобранные и проинструктированные друзья и подруги…
- Вы так легко мне все рассказали, - Настя даже не пыталась скрыть удивление. - Почему, Илья Сергеевич?
- Я хочу, чтобы это закончилось, - спокойно ответил Бабицкий. - Вот только сейчас, когда вы пришли, я вдруг понял, что очень этого хочу. Больше всего на свете.
- Почему? - повторила она.
- Потому что я люблю Наташу и хочу жениться на ней.
- И что вам мешает?
- Камаев. Он запрещает мне даже думать об этом. Наташа не должна быть постоянно рядом со мной, пока я на него работаю. Мне придется как-то объяснять свои отлучки, телефонные разговоры, я стану все время лгать и рано или поздно попадусь. И все сорвется. Даже если вы не сумеете помешать Камаеву и он будет продолжать гробить жизнь Седова, то уже без меня.
- Но вы же могли уйти от него, разорвать ваше соглашение. Почему вы этого не сделали? Почему надо было ждать, пока вами займется милиция?
- Знаете, что он сделал бы со мной за непослушание? Рассказал бы все Наташе и разрушил нашу с ней жизнь. Камаев мстителен и злопамятен, он никому не прощает, если люди ведут себя не так, как он ожидает. А меня вы нашли не по моей вине, и ему не за что будет меня наказывать. Он меня отпустит. Что вы так смотрите, Анастасия Павловна? Я - слабый человек? Да, к сожалению, это так. Но арестовать и посадить меня за это невозможно.
- Да, - подтвердила она и невольно повторила следом за Ильей Сергеевичем. - К сожалению, это так.
Выйдя от Бабицкого, Настя села в машину к терпеливо дожидающемуся Хвыле.
- Виктор звонил, - сообщил Хвыля, складывая газету, которую читал. - Эта дочка Седова - отъявленная лгунья. Целый час канифолила ему мозги про дядьку, который за ней следил, а сама даже его внешность два раза подряд одинаково описать не может.
- А что Виктор? Поймал ее?
- Насчет поймать команды не было. Он же ее насчет Маневича крутил. Они, оказывается, совсем недавно познакомились.
- Да, я знаю.
- А еще она сказала, что хочет уехать за границу на время, пока этого дядьку, который за ней следит, ищут. Ничего себе запросы у современных школьниц, да?
- Да уж, - рассмеялась Настя. - Небось со своим милым ехать собралась?
- Витя так понял, что с ним, с Антоном. Девочке ужасно хочется казаться взрослой, Витек ей глазками сделал - она перья и распустила, дескать, мы не лыком шиты, можем с бойфрендом за границей пожить.
Да, господа Камаев и Бабицкий, вы умеете бить без промаха, подбирать нужных людей и давать им правильные инструкции. И ведь действительно, с точки зрения уголовного права придраться не к чему. Они неподсудны.
- Поехали, Ваня, - устало сказала она.
- Куда едем?
- В контору, на Петровку. Сейчас позвоню Зарубину и Рыжковскому, надо собраться, поговорить.
В пятницу утром, когда Настя Каменская уже подходила к зданию ГУВД на Петровке, ей позвонил начальник:
- Анастасия Павловна, вы сегодня будете?
- Я уже почти пришла, буду у себя через пять минут.
- Минут через пятнадцать зайдите ко мне, хорошо?
- Конечно, Константин Георгиевич.
Она поднялась в свой кабинет, подумала, не выпить ли кофе, но решила, что все равно не успеет, и вместо кофе заглянула к Короткову.
- Юр, не знаешь, зачем меня шеф вызывает?
- Знаю, - хмуро ответил Юрий. - Ничего хорошего. У Седова инсульт.