Все свои соображения я изложил в письме, которое отправил в Крогенгорт к нашим приёмным родителям. И пусть каких-то особых результатов я не ожидал, но в любом случае рассказать стоило.
Как оказалось, этот мир тоже пришёл к спортивным костюмам и спортивной обуви, только в отличие от Земли, где от появления первых знаменитых творений Ади Дасслера минуло лишь несколько десятилетий, спортивные марки этого мира имели историю в сотни лет, а порой и в половину тысячелетия. В моей голове это слабо укладывалось в концепцию фэнтезийного мира, где люди убивают друг друга с помощью мечей и копий, но, если подумать, то выходило вполне логично. Тут давно научились оптимизировать тренировки и ответственно подходить к снаряжению. Так что наши утренние пробежки по кварталу и мои интенсивные физические упражнения теперь в специально предназначенной для этого одежде.
Я продолжал каждый день навещать Лексну, после наших ночных забав с Кенирой это оказалось трудно с моральной точки зрения. С ней мы обсуждали предстоящую операцию, штудировали медицинские справочники, журнальные статьи и монографии. Моя идея, казавшаяся поначалу слишком сырой даже мне самому, постепенно обретала плоть. Лексна заверила меня, что обо всех нужные материалы они с Ксандашем позаботятся сами, а моей задачей останется сам ритуал.
И если, сделав изначальное предложение Ксандашу, я считал операцию вполне осуществимой, то сейчас, когда у меня вновь появился Тааг и я получил столь неожиданный и столь прекрасный способ им управлять, пребывал в уверенности в успехе. И чтобы эта уверенность стала абсолютной, я собирался дождаться восстановления всех систем, пока Тааг не станет исправным даже по самым строгим стандартам Цитадели. И каждый вечер, когда он наведывался на свалку, ковыряясь в остатках артефактов, поломанных бытовых устройств, големов и омнимобилей, этот момент неуклонно приближался.
Не скажу, что стук в дверь оказался какой-то полной неожиданностью или застал меня врасплох. Но подойдя к двери и открыв её, я действительно удивился, так как кого-кого, но этого человека встретить вовсе не ждал. Более того, считал, что каких-то три месяца назад, видел его в последний раз.
На пороге стояла никто иная, как Далида Карнаш, бюрократ третей ступени отдела гражданства и ответственности княжества Рахашнар. Она была одета в дорожный костюм, лишённый какой-либо вычурности, но сохранявший всё тот же деловой стиль. Её красивое лицо с правильными чертами, большими глазами и яркими лишёнными помады губами выглядело очень строго и даже как-то безжалостно.
— Здравствуйте, господин Улириш Шанфах, — сказала Далида. — Не буду извиняться за неожиданный визит. Он доставляет мне столько же удовольствия, сколько и вам.
— Что-то случилось? — удивился я.
— Вы позволите мне пройти? — спросила она. — Понимаю, что у меня нет полномочий вторгаться в ваш дом, но не хотелось бы обсуждать дела на улице.
Я покорно отошёл от двери и приглашающе махнул рукой. Она зашла в дом решительной походкой, без малейших смущений и колебаний, словно считала приглашение само самим разумеющимся. Я озадаченно оглядел земной этаж своего дома — пустую покрытую цельным слоем гранита комнату, лишённую какой-либо мебели.
— Мы можем пройти наверх, — предложил я. — Там будет немного уютнее.
— Меня не интересует уют, — сказала она. — Но вы правы, разговор предстоит серьёзный, важный и обстоятельный. Поэтому нам обоим будет лучше присесть.
Мы поднялись по лестнице и зашли в комнату рядом с кухней, которую мы с Кенирой использовали в качестве столовой. Тут имелось большое окно, выходящее на террасу и открывающее вид на реку, массивный деревянный стол с четырьмя стульями и удобный мягкий диван у стены.
Далида не стала присаживаться на диван, она взяла стул, развернула и села на него верхом, тут же став похожей на суровую американскую женщину-детектива, допрашивающую в отделении пойманного бандита. Я даже подумал, что ей бы очень подошли очки в тонкой оправе, которые, несомненно, дополнили бы образ, либо же придали бы ей вид строгой учительницы.
— Вы хотите чаю, или кофе? Есть молоко, соки или травяные отвары, — попытался проявить я вежливость. — Если вы с дороги проголодались, я могу что-то разогреть.
Она посмотрела на меня таким взглядом, что температура в комнате, казалось, упала на десяток градусов.
— Я пришла к вам вовсе не для того, чтобы предаваться гастрономическим излишествам, — резко сказала она.
Я вздохнул и помассировал виски.
— И для чего же вы пришли, госпожа Карнаш? — задал я самый напрашивающийся вопрос.
— Мне бы хотелось поговорить, господин Улириш Шанфах… Или мне лучше обращаться к вам как Ульрих Зиберт?
Я встал со стула и сложил руки на груди.
— Что вам надо, госпожа Карнаш? И откуда вы знаете это имя?
Она облокотилась на спинку стула и положила подбородок на сложенные ладони. Голос, которым она заговорила, был спокойным, даже ласковым, только напоминал довольное урчание тигрицы, уже готовой сожрать пойманную добычу.
— Откуда и что я знаю — это не столь важно, — милое воркование её голоса тут же сменилось холодной сталью. — А вот что действительно имеет значение, так это ваши, господин Шанфах, Зиберт или как вас там на самом деле, проступки!
— Я ни в чём не виноват! — поспешно ответил я. — И никаких проступков за мной не числится!
— Да неужели? — рассмеялась Далида. — Даже получение обманом гражданства Княжества Рахашнар, ложь должностному лицу и святотатство? Не знаю, каким образом вы смогли обмануть богиню, но это вашу вину лишь отягощает.
— Но я действительно не виноват! Я защищал свою жизнь и жизнь своей спутницы! И сделал это совершенно точно на территории Королевства!
Благодаря силе Ирулин, лечащей любые душевные раны, я больше не воспринимал смерть от моей руки двух человек как какую-то трагедию, и мог, как бы это смешно ни звучало в моей ситуации, спать ночами спокойно.
Далида посмотрела на меня взглядом, полным снисходительной жалости.
— Если бы во время собеседования вы всё рассказали, у меня бы не возникло никаких претензий. Я говорила тогда и повторю сейчас: моё ведомство — не полиция, и уж тем более не полиция Сориниза. Но вместо того, чтобы изложить ситуацию правдиво, вы решили меня обмануть, а значит обмануть в моём лице всё государство, гражданином которого вы стали.
Я наклонился и опёрся руками на стол, нависая над ней всем своим ростом.
— Хорошо, и что теперь? Допустим, я… скажем, не соврал, но и не был полностью искренен. Что вам нужно?
Далида ничуть не устрашилась моей угрожающей позы.
— Мне нужно, чтобы виновные понесли наказание. И вы, господин Зиберт, будете неизменно наказаны.
— Учтите, вы здесь одна, в чужой стране, не имеете ни силы, ни полномочий.
Она взглянула мне в глаза так нагло, что мне захотелось сдёрнуть со стула, перегнуть через край стола, стянуть с её аппетитной задницы штаны и показать, кто здесь сейчас главный.
— Я повторю ещё раз, — подавил я неожиданный животный импульс, — это не Рахашнар. Вы забываете, что у Княжества с Федерацией пусть и отсутствует вражда, но нет и крепкой дружбы. Я же — добропорядочный житель Нирвины, имеющий не только постоянный вид на жительство, но дорогую недвижимость. В банках Федерации у меня лежит приличная сумма. Вы ничего не сможете поделать, даже если очень захотите.
Далиду нисколько не впечатлила моя речь, она лишь хищно оскалилась и смерила меня торжествующим взглядом.
— Это вы кое-что забываете, — ответила она. — Да, у вас тут прочное положение, вот только основывается оно… Скажите, господин Зиберт, вы знакомы с такой областью человеческой деятельности, как строительство?
Я удивлённо распахнул глаза, удивившись смене темы.
— Не просто знаком, по профессии я архитектор.
— Прекрасно! Тем лучше вы поймёте мой пример. Так вот, представьте, что ваше положение здесь — это здание, которое вы выстроили с таким старанием. Вот только вы забыли, на чём стоит это здание. Ну-ка подскажите правильный термин!
Выделываться я не стал, просто ответил:
— Здание стоит на фундаменте.
— Прекрасно! А знаете, что выступает подобным фундаментом в вашем случае?
Я промолчал, догадываясь, куда она ведёт.
— Вся ваша собственность, ваш вид на жительство, счёт в банке — всё это записано на имя Улириша Шанфаха, гражданина Княжества Рахашнар. И что случится, если окажется, что никакого Улириша Шанфаха не существует? Что документы, которые он использовал, не слишком настоящие?
Я сглотнул тяжёлую тягучую слюну.
— Госпожа Карнаш, пожалуйста. Я действительно ни в чём не виноват. Мы защищали наши жизни. Это действительно произошло вне территории Княжества и при собеседовании я не соврал ни формально, ни фактически. И я готов заплатить любую…
— Остановитесь, господин Шанфах! — перебила меня Далида. — Подкуп должностного лица Княжества — серьёзное преступление. Да и не нужны мне ваши деньги!
— Тогда что же вам нужно? — спросил я.
Далида грациозной кошкой встала со своего стула, подошла ко мне так близко, что я почувствовал на коже её дыхание. Она ухватила меня за лацканы халата и потянула вниз, заставив бухнуться обратно на стул.
— Мне нужны вы, господин Ульрих! — сказала она, седлая меня сверху.
Больше сдерживаться я не смог. Я обхватил её руками и крепко прижал к себе, ощущая как её упругая грудь прижимается ко мне, отделённая лишь тканью моего халата и её рубашки. Впившись в её губы, я рванул пиджак вниз, опуская его ей на предплечья и фиксируя руки этими импровизированными оковами. Затем я изо всех сил рванул воротник рубашки, да так, что во все стороны полетели пуговицы. Увидав её не очень большую, но красивую грудь, я вжался в неё лицом, припал к ней губами, облизывая и прикусывая сосок.
— Вы были очень плохим гражданином, господин Шанфах, — простонала Далида. — И будете наказаны!
— Нет, наказана будешь ты! — ответил я. — И ты тоже была очень-очень плохой девочкой, Далида!