ся, а с последствиями мы справимся.
Кенира вскочила из-за стола так резко, что стул отлетел прочь, подошла, опустилась и обняла меня так сильно, что затрещали кости. Чувствуя её благодарность, облегчение и всю ту же толику вины, я сказал:
— Я всё равно собирался это сделать, так что не вздумай себя винить. Если бы мои родители были живы и оказались в похожей ситуации, уверен, ты бы поступила так же.
Мне всего лишь хотелось сделать приятно своей любимой, убрать источник беспокойства, которое я регулярно ощущал через реликвию Фаолонде. Но при этом не взвесить «за» и «против» я никак не мог. И этих «против» имелось на удивление мало.
Неприятности для Сориниза? На них было плевать как мне, так и Кенире. Розыск, на этот раз настоящий, со всеобщим оповещением, полицейскими ориентировками и патрулями? Нужно всего лишь предусмотреть быстрый отход, а для этого у меня имеется специалист по диверсионной деятельности и по побегам с места диверсий. Международные осложнения? Мы с Кенирой — граждане Княжества Рахашнар, это даже засвидетельствовала богиня, а в Федерации нас никому не достать. Что касается мамы Кениры, то Мирена станет той одновременно и сестрой, уверен, Ридошан и Галида против прибавления в семействе не будут.
— Да о чём это вы? — возмущённо спросил Хартан, переводя взгляд с Кениры на меня и обратно. — Кто-то мне что-то объяснит?
Мы с Кенирой переглянулись. Она кивнула. Тогда я быстро и по порядку рассказал историю своей девушки, её взаимоотношений с королевской семьёй и пересказал события, случившиеся с момента нашей с ней встречи, опуская ненужные подробности о своём рабстве у Джорефа. Не то что я чего-то боялся, но Кенира заключила с торговцем божественный контракт. Керуват ценила не букву, а дух закона, и пока мы с Кенирой вместе, могло выйти так, что мою девушку настигло бы божественное воздаяние. Конечно, с того момента, как мы пересекли границу Федерации и оказались в безопасности, контракт следовало считать исполненным, но рисковать я не собирался.
— Ули, ты знаешь, что я давно считал тебя чокнутым? — спросил Хартан, выслушав нашу историю. — Ещё там, у Милых Глазок, когда узнал, что ты человек Повелителя Чар. Ну так вот, насколько размыло твои берега я даже не представлял.
— Не беспокойся, тебя-то это не касается никак, — заверил я. — Если с нами что-то случится, я позабочусь, чтобы у тебя осталось достаточно…
— Что ты несёшь, старик? — возмутился Тана. — Конечно же я иду с вами!
— Это опасно, — предупредил я, не обращая внимание на хамский тон этого сопляка.
— Опасней, чем Харж и его пятёрка, выбивающая из меня кровавые сопли? Или Милые Глазки и его армия Теней? Ули, я очень благодарен что вы с бабулей пытаетесь меня защитить…
— Бабулей? — прищурилась Кенира. — Похоже, в том переулке тебе надавали либо слишком много, да так, что повредили голову, либо слишком мало. И поверь, я могу запросто добавить.
— Алира хочет тебе намекнуть, — добавил я, — что можно быть наглой и бесцеремонной соплёй, а можно оставаться живой и здоровой наглой бесцеремонной соплёй, которая знает, с кем из людей следует сохранять хорошие взаимоотношения. Как нас обоих зовут ты прекрасно помнишь и так, а уличные привычки оставь на улице.
Несмотря на свой строгий тон, мне хотелось рассмеяться — никогда бы не подумал, что когда-то придётся воспитывать детей, сколь бы взрослыми они не были. И я ощущал, что Кенира полностью разделяет мои чувства и тоже смеётся.
— Ладно-ладно! — начал махать руками Тана. — Но я имею в виду, что даже не пытайтесь меня оставить! К тому же, куда бы вам ни требовалось забраться, лучше меня специалиста не найти.
— Принято, — согласился я. — Вот только времени у нас осталось… Алира, а оно точно осталось?
Кенира закрыла глаза и прислушалась к ощущениям.
— Не чувствую какой-то тревоги или страха, только злость. Думаю, ей ничего не угрожает. Но…
— Мы затягивать не будем! — решил я. — Но и бросаться без какой-то подготовки тоже. Отправляемся через две недели. За это время я подготовлю нужные артефакты и продумаю пути отхода. Тана, будешь спать с нами. Пригласим также Ксандаша и, наверное, Лексну. За это время… Эй, чего?
Хартан одарил меня таким ошарашенным взглядом, что захотелось его стукнуть — просто для приведения в чувство.
— Спать? С Алирой? И этой красоткой-доктором?
— Болван! — сказал я. — Не забывай, какой богине мы с Алирой служим. Поверь, спать во сне тебе не придётся. Алира знает столицу и дворец, так что мы сможем отработать проникновение. Жалко, что Тааг не живой, и взять его не получится. И ещё больше жаль, что нам ничего не известно о страже и охранных системах дворца. Но так хотя бы не заблудимся в коридорах.
— А доктор зачем? Не думаю, что Ксандаш возьмёт её с собой в Королевство, — поинтересовался Тана.
— Она нужна для другого. С двумя высшими служителями Ирулин сон можно растянуть. Ксандаш — отличный специалист по всему, что касается боя, будет учить нас драться. Я, наконец, приступлю к твоему обучению магии. Алира уже учится и так, но мы сосредоточимся на боевом аспекте. Ну а Лексна… Так ей не придётся ночевать без мужа, да и возможность отдохнуть месяцок-другой без пациентов ей не помешает. Ты уже говорил с Мишаром? Берёшь работу?
— За эти деньги? — расхохотался Тана. — Если бы он мне столько платил раньше, более преданного члена шайки пришлось бы поискать!
— Что-то опасное? — встревоженно спросила Кенира.
— Обычное. Дом какого-то из магов, который то ли узнал что-то не то, то ли сделал что-то не так.
— Не смотри, не попадайся! — сказал я. — Надеюсь, это никак не связано с убийствами?
— Глазки, конечно, мудила, но не дурак, — фыркнул Хартан. — И топтаться по животу Ассоциации точно не станет. Я даже не краду деньги, только какие-то документы. Так что будь спокоен, всё будет тепло и без вязкости!
— Тана, что я тебе говорила о жаргоне? — нахмурилась Кенира.
— Да-да, мамочка! — в притворном жесте покорности поднял руки Хартан. — Ой, прости, Алира, я не хотел!
Кенира сделала строгое лицо, но я почувствовал, как внутри она расплылась в улыбке от удовольствия.
— Так вот, — поправился Хартан. — Всё будет аккуратно, и безо всяких убийств или увечий. Приду, сделаю дело и сва… и уйду.
— Ну раз уж ты всё равно там будешь, — улыбнулся я злодейски, — не захватишь кое-что и для «папочки»? Не дёргайся, я сооружу один интересный артефакт.
Как выяснилось, уладить вопросы с Ксандашем и Лексной было не очень сложно. Лексна услышав, что пусть и не сможет развивать силу и увеличивать количество элир, зато запросто улучшит контроль и сможет отработать тонкие манипуляции, просто пошла упаковывать пижаму. Ксандаш штудировать теорию и изучать высшую магию энтузиазмом не горел, но к идее вторжения во дворец королевской семьи отнёсся спокойно — для него прошлого такое являлось обычным перводнём. Ну а когда услышал, что нам достанется не только пакет разведывательных данных, но и макет объекта проникновения в натуральную величину, на котором можно отрабатывать (пусть с неживыми и недостоверно ведущими себя противниками) все возможные стратегии и тактические ситуации, только вздохнул и посетовал, что во время его службы в армии не было жрецов Ирулин, иначе он никогда не получил бы ни единого ранения.
И пока Лексна по-быстрому листала ещё непрочитанные книги, подготавливая себе материал для учёбы, Ксандаш отдавал инструкции Патале, которой ночью предстояло оставаться одной дома. Предложение заночевать у нас девочка отклонила, заявив, что она уже достаточно взрослая. Договорившись, что встретимся вечером, мы вернулись домой, где занялись сменой обстановки в гостиной — принялись убирать в кольцо Кениры мебель, а на её место стелить тонкие матрацы, которые мы накупили накануне. К сожалению, что-то подходящее, типа матов, которые устилали полы в спортзалах и на тренировочных площадках, мы не нашли, впрочем, целенаправленными поисками и не занимались.
Пусть ни я, ни Кенира особо времени не теряли, но теперь я испытывал досаду из-за того, что слишком расслабился, слишком сбавил темп. В Нирвине имелось множество как боевых школ, так и проводилось турниров в полный контакт, где я мог бы пополнить свои знания о сражениях, расширить ту, по сути, мизерную и нерелевантную базу, состряпанную из одного-единственного реального сражения и горстки постановочных фильмов. Ксандаш имел боевой опыт и являлся прекрасным специалистом, но не следовало ограничиваться помощью одного человека, сколь бы высокую квалификацию он не имел.
— Тана, а скажи-ка мне, — спросил я подопечного, — есть ли в городе какие-то боевые турниры? Ну, чтобы всё по-настоящему?
— Официальные или подпольные? — тут же уточнил Хартан.
— А какая разница? — удивился я. — Или на подпольных бьются до смерти?
Хартан посмотрел на меня, словно сомневался в моей умственной полноценности.
— Какой дурак пойдёт биться до смерти? Если оторвут руку или ногу, то целитель вырастит новую, а уж в случае настоящей смертельной опасности боец будет полным психом, если не сдастся первым. Нет, конечно, иногда бывает всякое, но обычно всё мирно. А смерти… Смерти бывают и на больших играх.
— Подожди, — махнул головой я. — Ты сказал про смертельную опасность. А откуда они узнают, что опасность действительно смертельная, что не удастся уйти или защититься?
— Так амулеты! Храма то ли Мирувала, то ли Ризвинн, в церковных делах я не волоку. Говорят, если человеку грозит смерть — настоящая, от которой нет защиты, амулет накаляется так, что может поджечь одежду. Некоторые даже специально не лечат ожоги — оставляют шрамы, чтобы было видно, сколько раз бывали на самой грани.
— Не амулеты, а реликвии! — машинально поправил я, но тут же спохватился. — Погоди, если смерть неизбежна, то как они всё-таки выживают и как можно суметь остановить бой?
— Да не, — отмахнулся Тана, проигнорировав поучения, — времени, конечно, мало, меньше секунды, но за это время можно отпрыгнуть, упасть или задействовать какой-то артефакт. Ну или крикнуть, что сдаёшься, и тогда уже должны защитить судьи. И в любом случае, если амулет, реликвия или как её там сработала, тогда всё, бой продолжать нельзя — считается, что это проигрыш. Да ты Ксандаша спроси, он же из армии. У них много кто пользуется.