Но это было не все. Если в Трентоне у Дортмундера была электроплитка, то здесь он имел самую что ни на есть настоящую кухоньку, с плитой и холодильником, шкафчиками и посудой и с сушилкой для нее. Если в Трентоне его единственное окно выходило в узкую вентиляционную шахту, то здесь целых два окна смотрели на заднюю сторону здания, так что он мог высунуться, если хотел, и увидеть два небольших деревца чуть справа внизу, несколько кустов и траву в прилежащих двориках, каменную жаровню слева и легкие стулья с сидящими на них случайными людьми, словом, массу интересных вещей. И пожарную лестницу, на случай, если когда-нибудь по какой-нибудь причине ему не захочется уходить через парадную дверь.
Главным же преимуществом данной квартиры перед тем местечком в Трентоне был кондиционер, встроенный прямо в стенку под левым окном. Дортмундер держал его включенным круглые сутки. Снаружи Нью-Йорк мучительно переживал июль, а здесь внутри стоял вечный май. И прелестный май, если на то пошло.
Келп отозвался на все это сразу же, сказав:
— Как здесь прохладно и славно! — Он отер пот со лба тыльной стороной руки.
— Вот это-то мне тут и нравится, — сказал Дортмундер. — Выпьешь?
— Спрашиваешь!
Келп проследовал за хозяином на кухоньку и стоял в дверях, пока Дортмундер доставал кубики льда, стаканы и «бурбон».
— Что ты думаешь по поводу Проскера? — спросил он.
Дортмундер выдвинул ящик, достал штопор, повертел перед Келпом и сунул штопор обратно.
Келп кивнул.
— Точно. Эта пташка, как геометрическая фигура, у которой обязательно найдется угол.
— Хорошо еще, если он собирается загнать в этот угол Гринвуда, — сказал Дортмундер.
— Ты думаешь… Мы достаем камень, получаем «капусту», он стучит на Гринвуда и прикарманивает его деньги?
— Не знаю, к чему он клонит, — проворчал Дортмундер. — Лишь бы он не пытался провернуть что-нибудь лично со мной. — Они вернулись в комнату и уселись на диван.
— Нам понадобятся оба, я думаю, — сказал Келп.
Дортмундер кивнул.
— Один за рулем, другой открывает замки.
— Ты хочешь позвонить им, или это сделаю я?
— На этот раз, — сказал Дортмундер, — я позвоню Чефвику, а ты Мэрчу.
— Хорошо. Я первый?
— Валяй.
Телефон достался вместе с квартирой и стоял на столике рядом с Келпом. Он нашел номер Мэрча в своей маленькой записной книжке, набрал его, и Дортмундер расслышал два отдаленных гудка, а затем нечто, рычащее, как Лонг-Айленд-Экспрессуэй.
— Мэрч?! — сбитый с толку, Келп глянул на Дортмундера, а потом сказал громче: — Мэрч! — Он затряс головой и завопил в телефон: — Это я! Келп! — Он продолжал трясти головой. — Да, — сказал он. — Я сказал: «да-да»! Давай! — Потом он прикрыл трубку рукой и спросил у Дортмундера: — Его телефон, что, в машине?
— Это пластинка, — ответил Дортмундер.
— Что, что?!
Дортмундер услышал, как в трубке вдруг все стихло.
— Он ее выключил, — сказал он.
Келп отодвинул трубку от себя и посмотрел на нее так, как будто эта вещь только что укусила его за ухо. Тонкий голосок раздался из нее:
— Келп? Алло!
Келп, как бы нехотя, снова придвинул трубку к уху.
— Да-а, — сказал он с сомнением в голосе. — Это ты, Стэн?
Дортмундер поднялся, прошел в кухоньку и стал намазывать сыр на крекеры. Он приготовил их около дюжины, положил на тарелку и принес в комнату, где Келп как раз заканчивал разговор. Дортмундер поставил тарелку с крекерами на кофейный столик, Келп повесил трубку, Дортмундер сел, и Келп сказал:
— Мы встречаемся с ним в «О. Дж.» в десять.
— Хорошо.
— Что это за пластинка?
— Автошумы, — сказал Дортмундер. — Бери крекеры с сыром.
— Откуда взялись эти автошумы?
— Откуда я знаю. Дай мне телефон, я позвоню Чефвику.
Келп передал ему телефон.
— По крайней мере, Чефвик не издает автошумы, — сказал он.
Дортмундер набрал номер Чефвика, и к телефону подошла жена. Дортмундер мягко поинтересовался:
— Роджер дома? Это Дортмундер.
— Одну минутку, пожалуйста.
Дортмундер ждал, поедая крекеры с сыром и запивая их «бурбоном» с кубиками льда. Через некоторое время он услышал вдалеке словно бы пение: «Ту-ту». Он посмотрел на Келпа, но не сказал ничего.
«Ту-ту» приближалось, затем прекратилось. Раздался звук поднимаемой со стола телефонной трубки, и наконец голос Чефвика произнес:
— Алло?
Дортмундер спросил:
— Вы помните эту нашу идею, которая не сработала?
— О да, — сказал Чефвик. — Я ее помню прекрасно.
— Ну так есть шанс, что мы все-таки заставим ее сработать, — сказал Дортмундер. — Если вы все еще заинтересованы…
— Что ж, я, естественно, заинтересован, — сказал Чефвик. — Думается, все это слишком сложно для того, чтобы входить в детали по телефону.
— Так оно и есть, — сказал Дортмундер. — В десять часов в «О. Дж.».
— Это было бы мило, — согласился Чефвик.
— До встречи.
Дортмундер повесил трубку и вернул телефон Келпу, который поставил его на столик и сказал:
— Видишь? Никаких автошумов.
— Бери крекеры с сыром, — сказал Дортмундер.
4
Дортмундер и Келп вошли в «О. Дж. Бар и Гриль» в одну минуту одиннадцатого. Все те же постоянные клиенты застыли в своих обычных позах у бара, уставившись на телеэкран и выглядя не более реально, чем персонажи из Музея восковых фигур. Ролло протирал стаканы полотенцем, которое когда-то было белым.
Дортмундер сказал: «Хай» — и Ролло кивнул. Дортмундер спросил:
— Кто-нибудь уже здесь?
— Пиво с солью там, сзади, — сказал Ролло. — Вы ждете шерри?
— Ага.
— Я пошлю его к вам, когда он придет. Вы, ребятки, хотите бутылку и стаканы и немного льда, верно?
— Верно.
— Сейчас принесу.
Они прошли в заднюю комнату и обнаружили в ней Мэрча, который читал «Руководство для владельцев «мустангов». Дортмундер сказал:
— Ты опять рановато.
— Я попробовал другой маршрут, — сказал Мэрч. Он положил руководств на зеленое сукно стола. — Рванул через Пенсильвания-авеню и дальше по Бушвику и Грэед, через Вильямсбургский мост прямо по Третьей авеню. Оказалось очень неслабо. — Он поднял свое пиво и отпил три капли.
— Это хорошо, — сказал Дортмундер. Он и Келп сели, и Ролло внес «бурбон» и стаканы. Пока хозяин расставлял их, появился Чефвик. Ролло сказал ему:
— Вы шерри, верно?
— Да, благодарю вас.
Ролло вышел, не утруждая себя обращением к Мэрчу насчет повторить. Чефвик сел и сказал:
— Я определенно заинтригован. Представить себе не могу, как можно вернуть к жизни это дело с изумрудом. Он ведь потерян, не так ли?
— Нет, — сказал Дортмундер. — Гринвуд спрятал его.
— В Колизее?
— Мы не знаем, где. Но он засунул его куда-то, и это означает, что мы можем снова выйти на старт.
Мэрч сказал:
— Здесь есть какой-то подвох, я просто нюхом чую.
— Не то чтобы подвох, — сказал Дортмундер. — Просто еще одна кража. Две кражи за одну цену.
— Что мы крадем?
— Гринвуда.
— Э-э… — протянул Мэрч.
— Гринвуда, — повторил Дортмундер, и появился Ролло с шерри для Чефвика. Он вышел, и Дортмундер объяснил: — Гринвуд требует, чтобы мы обеспечили ему побег. Его адвокат сказал ему, что нет ни малейшей возможности избежать приговора, ну и он должен рвать когти.
— Означает ли это, что мы должны вломиться в тюрьму? — поинтересовался Чефвик.
— Туда и обратно, — уточнил Келп.
— Мы надеемся, — сказал Дортмундер.
Чефвик несколько озадаченно улыбнулся и пригубил свой шерри.
— Я никогда не думал, что мне придется проникать в тюрьму, — сказал он. — Это поднимает ряд интересных вопросов.
— И вы хотите, чтобы я вел машину, а? — подал голос Мэрч.
— Точно, — подтвердил Дортмундер.
Мэрч насупился и отпил целый глоток пива.
— Что-то не так? — спросил Дортмундер.
— Я сижу в машине поздно ночью около тюрьмы, двигатель на холостом ходу. Я как-то не могу вжиться в ситуацию. Для меня она не поднимает никаких интересных вопросов вообще.
— Если мы не сумеем это, — сказал Дортмундер, — мы не будем этого делать.
— Мэрч, никто из нас не хочет попадать в эту тюрьму больше чем на минуту-другую. Если дельце потянет на годы, не беспокойся, мы тут же выкинем его за борт, — попытался втолковать ему Келп.
— Просто я должен быть осторожным, вот и все. Я — единственная поддержка для матери, — возразил Мэрч.
— Разве она не водит такси? — удивился Дортмундер.
— На это не проживешь, — сказал Мэрч. — Она занимается этим, чтобы выбраться из дома, пообщаться с людьми.
— Что же это за тюрьма? — спросил Чефвик.
— Мы все отправимся туда, рано или поздно, — сказал Дортмундер. — Тем временем, вот что у меня есть.
Он начал расстилать на столе содержимое трех конвертов.
5
На этот раз Келпа провели в другую комнату, но он сказал:
— Эй! Подождите минутку!
Человек цвета эбенового дерева с длинными тонкими пальцами обернулся, стоя в дверях, его лицо ничего не выражало.
— Сэр?
— А где же бильярд?
По-прежнему никакого выражения.
— Сэр?
Келп сделал несколько движений, как человек, оперирующий кием.
— Стол для бильярда, — сказал он. — Бильярд. Зеленый стол с дырками по краям.
— Да, сэр. Он в другой комнате.
— Именно, — сказал Келп. — Как раз та комната, которая мне нужна. Ведите меня туда.
Эбеновый человек, казалось, не знал, как к этому отнестись. Его лицо было все так же лишено выражения, и он просто стоял на пороге, не предпринимая ничего.
Келп подошел к нему и произвел несколько подталкивающих жестов.
— Пошли, — сказал он. — Мне охота позакатывать шарики.
— Я не уверен…
— Я уверен, — прервал его Келп. — Не стоит беспокоиться об этом, я вам точно говорю. Просто ведите меня туда.
— Да, сэр, — сказал эбеновый человек с сомнением в голосе. Он прошел в комнату с бильярдом, закрыл за Келпом дверь и удалился.