Оляна шла долго, но целенаправленно, не отвлекаясь на призывные журчания. Источник становился всё ближе и наконец заглушил всю остальную воду. И, несмотря на то, что она так ничего и не видела в непроглядной мгле, Оляна склонилась и ярко представила, как припадает к сладкой, прохладной воде родника, что бежал во владениях прадедушки Ладимира. Там была особо вкусная жила. Знакомая влага наполнила рот, и Оляна, счастливо промычав благодарность, с удовольствием сделала огромный глоток. Вода тонкой живительной змейкой проскользнула по горлу и…
Мгла расступилась, и Оляна и правда оказалась возле знакомого родничка, обложенного белым камнем. Вокруг снова было лето.
— Ольха… — удивилась Оляна, заметив неподалёку дерево с мелкими специфическими шишечками. Она чётко помнила, что ольхи рядом с тем родником не было. Она подошла ближе и почти поймала зелёный лист упавший в стоячую воду ручья, разлитого от родника. Наклонившись, она увидела в отражении себя в ритуальной рубахе, вот только…
— Благословение Предка… — прошептала Оляна, увидев, что одного из знаков Матери-Сыра-Земля на родовом знаке не хватает.
Глава 14Инициация
Озара, вздрогнув, проснулась и поняла, что всё ещё в бане. После пятого круга испытаний, с которым она справилась первой, тётя Блага позволила ей короткий сон. Озара так устала и выдохлась, что совсем не возражала, моментально вырубившись на деревянной лавке, накрытой циновкой из крапивного и конопляного волокна.
В какой-то момент она уже думала, что не справится, но… всё же справилась. Огонь. Он снова к ней пришёл, на этот раз во сне. Бушующее пламя, ревущее, словно десяток драконов, опасное, уничтожающее пожаром до неба всё вокруг, настолько горячее, что даже с её сопротивляемостью огню она чувствовала себя, как огневица на Купалу, теряющая саму суть. И когда Озара уже почти сдалась, растворилась, сгорела, то вспомнила, что испытание не о сопротивлении, а об осторожности в знакомстве со Зверем. Очевидно, что это что-то огненное и напрямую противиться бессмысленно. И всё же… неспроста ей вспомнилось про огневиц. И Озара начала танцевать, кружиться в пламени, переполненная восторгом и восхищением, успокаивая заботой и вниманием. Вспоминая об огненном колесе, которое запускают с холма, чтобы помочь Солнцу в Коляду возродиться; углях в печи, на которых так вкусно готовили еду; костре, отправляющем яркие искры в ночное небо. И бешеный злой огонь до небес утих, успокоился, превратился в юркую ящерку, которая свернулась на её запястье браслетом.
После того, как всё закончилось, она очнулась в бане и посмотрела на сестёр, сразу заметив, что у Оляны изменился знак Рода, который они вышивали теми волшебными кровавыми нитками. Озара предположила, что у каждой из них какое-то своё испытание, вероятно, связанное с будущим Зверем и его возможностями. А пропавшую вышивку посчитала использованным шансом или какой-то помощью от Предка. Что у неё, что у Ожеги знаки не пропадали, но… то ли ещё будет.
Оказалось, что разбудило её то, что сёстры тоже очнулись после своих пятых кругов.
— До зауры ещё сорок частей, — сообщила тётя Блага. — Немного отдохните, наберитесь сил, я пока всё подготовлю.
— А какой следующий барьер? — спросила Озара. Тётя усмехнулась:
— Излишнее любопытство.
— Правда? — спросила Оляна.
— От излишнего любопытства стоит избавляться потому, что оно ведёт к неосторожности ради удовлетворения подобных желаний, — пояснила тётя. — Без лишнего любопытства жизнь становится умиротворённой.
— Но какое любопытство будет излишним? — спросила Озара, впрочем, тут же решив задачку: — Видимо, то, что может привести к глупому риску? И всё же совсем ничем не интересоваться — это как-то… странно.
— Что ж, тогда для тебя это будет действительно любопытное испытание. А пока выходите в предбанник.
— Ой, — Оляна оттянула свою ритуальную рубаху. — В испытании я видела, что оно пропало, и оно и правда пропало.
— Что пропало? А… — поняла о чём речь Ожега. — А что у тебя было?
— Много воды, — пожала плечами Оляна. — Очень много воды, и вся звучала, но я вроде бы шла на какой-то определённый звук.
— У меня тоже была вода, но она не звучала, — откликнулась Ожега. — Очень странное место привиделось. Что-то вроде пустыни, но со странной водой. Как нефть разлитая. Но вода. И ощущения странные и даже жуткие. Я там долго была. Очень долго. Не знала, как выбраться. И в какой-то момент увидела… кое-что. И… не знаю, повторила. И вернулась. Ничего не поняла, если честно.
— Может быть, ты видела мёртвую воду? — задумчиво протянула Озара.
— Мёртвую? — переспросила Оляна. — Это как в сказках про живую и мёртвую воду?
— На самом деле свойства мёртвой воды весьма обширны, — продолжила Озара. — Просто у меня была связь с огнём и испытание было с ним связано, ты, Оляна, всегда говорила о связи с водой, и Дар твой — как у водного народа опять же. И ты эту связь ну вроде как подтвердила, увеличила. Если учесть, что у Ожеги есть Дар целительства, вполне логично, что это будет как-то с этим связано. Плюс она ещё на какую-то часть — горгона, и получается, что… Хм… Мёртвая вода не совсем стихия, но… что-то вроде. Тем более что дедушка Остромир точно умеет ею управлять.
— Дедушка Остромир? Но я же по линии родства с дедушкой Огнеславом… в смысле, он мне родной дедушка, а не двоюродный, — удивилась Ожега.
— Ну так и мне дедушка Огнеслав двоюродный, а я похожий Дар управления огнём имею, — пожала плечами Озара. — Я больше к тому, что у нас в Роду такие имеются и передаются через поколения или ещё как-то.
— Ладно. И что же делает мёртвая вода?
— Это крайне редкий дар, насколько я знаю. В Беловодье и даже Нави совсем мало тех, кто чем-то подобным обладает. Ну или скрывают это. По легендам, с помощью мёртвой воды можно управлять неживой плотью.
— Это типа некромантии, что ли? — удивилась Ожега.
— Не уверена. Кажется, это из разряда «соединил куски оторванного мяса, получилось целое тело», но это не точно. Главное предназначение мёртвой воды не в этом.
— А в чём? — нетерпеливо спросила Ожега.
— Ты сказала, что что-то повторила и вернулась, а мёртвая вода течёт на границах миров в волшебных реках. В Смородине, к примеру. Так что с помощью мёртвой воды делают стационарные порталы, — торжественно сказала Озара, впрочем, ничего ответить сестра не успела, так как тётя Блага позвала их обратно в баню.
Озара рассматривала пустующее место на знаке Рода. Шестой круг испытаний она провалила, причём даже не поняла, что же сделала не так, да ещё и закончила последней. Блага сказала лишь, что ей стоит обдумать всё это после, а то время не терпит.
Седьмой круг обозначался как барьер ясности мыслей и начался с помывки головы с дубовым отваром. К сожалению, это испытание Озара тоже запорола, а Блага сказала, что ясность мыслей не означает ясность сознания и уверенность в собственной правоте не означает, что ты действительно права. Итого после седьмого круга на её рубахе не хватало двух ромбов Матери-Сырой-Земли из трёх.
У Ожеги знак Рода по-прежнему был целым, да и Оляна больше не потратила «попытки», но Озара не позволила себе расстраиваться, зацикливаться или тем более завидовать сёстрам, сосредоточившись на следующих испытаниях.
— Восьмой блок представляет собой знание, которое само по себе таит в себе большую опасность, — начала Блага. — Идеализация Знания ведёт к проигрышу.
— Доверяй, но проверяй, — кивнула Озара, мысленно расслабившись. Она всё-таки надеялась, что в этот раз ей не потребуется помощь Предка.
— Никто не идеален, — посмотрела прямо ей в глаза тётя Блага. — Вас, конечно, воспитывали и готовили, но вы же не думаете, что возможно меньше, чем за сутки обрести полное прозрение и определённое состояние сознания совсем без какой-либо помощи извне? Конечно, это возможно, но очень сложно. Я знаю, что в касте Премудрых, то есть людей, которые путём долгого обучения получают способность оборачиваться тварью, существует подобный ритуал, но он тянется чуть ли не годами и практикуется в месяцы активного роста того или иного растения-помощника. Ещё волхвы… Вы же предрасположены к принятию Зверя, потому что родились оборотнями, принадлежите к народу Нави, и вам гораздо легче понять, осознать, вобрать в себя и выбрать. Это в вашей крови. Ваша задача — лишь помочь себе в том, что и так предначертано вашей природой, не помешать. Зверь не полагается на Знание, он полагается на свои инстинкты, он не забивает себе голову догмами и для него значим лишь собственный опыт. Человеческое в вас сейчас мешает, но про него не стоит забывать в тот миг, когда вы пробудите своего Зверя.
— Пробудите? — переспросила Оляна.
— Конечно. Сейчас он просто спит внутри вас. Но в определённый момент проснётся. У каждого оборотня наступает момент спонтанной трансформации. Как у самых низших волколаков во время полнолуния — когда оборотень не контролирует Зверя и не знает, что тот творит. Ваша шестнадцатая Коляда — Инициация. Ваш Зверь проснётся, и вы обернётесь в любом случае. И только от вас будет зависеть, сольётесь ли вы со своим Зверем правильно, войдёте ли с ним в резонанс, сможете ли вернуться к прежнему виду и пользоваться приобретённым. Сейчас, при очищении, даже шесть из девяти будет хорошим результатом, за который никто не будет вас ругать или наказывать. Вы сможете обдумать и прийти к правильным выводам после. Причин-барьеров девять, но каждый стоит на своём перепутье и проживает их в своём темпе. Обряд поможет пройти сквозь них и перейти в более высокое состояние сознания, необходимое для принятия и подчинения Зверя. Даже если вы примете помощь Предка, вам всё равно придётся во многом справляться самим, договариваться, принимать, осознавать себя. Вы должны быть к этому готовы.
Сказав всё это, Блага зажгла восемь травяных свечей с видимыми вкраплениями голубого василька, сделала знак развернуться к ней спиной и начала расчёсывать их явно ритуальным костяным гребнем с тонкой резьбой в виде переплетённых змеев.