Глава 4Король всех на свете летучих мышей
Тем временем летучие мыши кружили над крышами домов и совещались. Они уже немного жалели, что так поспешно покинули чердак. На улице было слишком холодно и неуютно, но вернуться назад не позволяла гордость.
— Ничего, найдём другой дом, захватим его и будем там хозяйничать, — утешал их вожак, который, кстати, любил, чтобы его называли королём.
На улице становилось всё холодней и холодней, и мыши полетели к чердаку ближайшего дома, который показался им весьма привлекательным своим нежилым видом. Они пролезли в симпатичную удобную щель и огляделись. Повсюду царило такое милое их сердцу запустение.
— Надеюсь, здесь нас никто не побеспокоит, — сказал вожак, пристраиваясь под потолком.
— Не отпраздновать ли нам новоселье? — предложила одна из мышей.
И тут же парочка самых молодых и весёлых начала отплясывать зажигательный танец на валявшемся на полу одеяле. Но не успели они сделать и нескольких па, как одеяло под ними зашевелилось и оттуда высунулись сразу две усатые головы с изумлёнными мордочками.
— Хелоу, хау ду ю ду? Бона сера, синьоры. Что вы делаете на моей страшно конспиративной квартире? — спросила одна голова.
А вторая злобно зашипела и выдохнула из маленькой розовой пасти облачко горячего пара.
— Ну это уж слишком! — разозлился предводитель. — Мы отсюда никуда не уйдём, и не мечтайте!
Но головы и не думали мечтать. Теперь они уставились друг на друга с не меньшим изумлением.
— Вай, почему ты спишь под моим одеялом? И ты кто? — спросил мистер Браун.
— Я — дракон, — гордо ответил Дракончик, вылезая из-под одеяла. — Где хочу, там и сплю. Где хочу — разбойничаю. Сам-то ты кто?
Летучие мыши одобрительно зашептались. Дракончик им понравился, и отвечает бойко, хоть и маленький.
— Я есть иностранный шпион. Это моя конспиративная нора, то есть квартира, — поправился мистер Браун. — И о ней совсем, совсем никто не знает.
Летучие мыши обрадовались.
— Тайная квартира, о которой никто не знает, это то, что нужно. Мной, — важно произнёс вожак, — королём всех на свете летучих мышей Кусакой-Хватакой Первым и Единственным решено: здесь мы и обоснуемся. Вы тоже можете остаться, в виде нашей особой королевской милости. — Он махнул лапкой в сторону мистера Брауна и Дракончика.
— Большое спасибо, — сказал мистер Браун. — А вы действительно король?! Это замечательно! Я ещё никогда не видел королей. Тем более всех на свете летучих мышей. Прошу вас, расскажите, как вам удаётся управлять таким огромным народом? — Он достал из рюкзака свой шпионский блокнот и приготовился писать.
Кусака-Хватака Первый и Единственный немного смутился. С одной стороны, ему было лестно восхищение и удивление мистера Брауна, а с другой — он, конечно, сильно преувеличил, если не сказать приврал. Управлял-то он всего-навсего небольшой стайкой летучих мышей.
— О, это непросто, очень непросто, — важно произнёс он, после чего надолго замолчал, так как больше ничего не мог придумать.
Его подданные тоже молчали. Они впервые услышали о том, что он король всех на свете летучих мышей, и им не терпелось узнать подробности.
— Плиз, продолжайте, пожалуйста, вери, вери интрестинг, очень интересно! — наконец нарушил молчание мистер Браун.
— Ну, э-э-э, сейчас я не расположен отвечать. Я сам желаю задавать вопросы, — пробурчал Кусака-Хватака.
Летучие мыши разочарованно вздохнули, а мистер Браун с сожалением закрыл блокнот и убрал его обратно в рюкзак.
— Увы, моя шпионская работа остановилась. Это очень, очень плохо. Вери бэд.
— Ну-ка, ну-ка, — оживился Кусака-Хватака, — расскажи нам о своей шпионской работе. Давно ли ты стал шпионом?
— О нет, я ещё очень молодой шпион, — вздохнул мистер Браун. — Я только что окончил трёхдневные шпионские курсы, и это моё первое задание. Сначала я хотел стать репортёром, писать гневные статьи в газеты. Я даже придумал себе псевдоним: Разгневанная Мышь. Правда красиво? Но я опоздал, и приём на курсы репортёров закончился. Вот я и записался на курсы шпионов. Ведь быть шпионом тоже очень интересно. Вы согласны?
— Мм, даже не знаю, никогда не пробовал, — сказал Кусака-Хватака. — Кстати, ко мне следует обращаться ваше величество. Вас это тоже касается, — обратился он к летучим мышам и на всякий случай оскалил свои острые зубки.
Мыши недовольно забормотали.
— Цыц! — прикрикнул на них Кусака-Хватака Первый и Единственный, король всех на свете летучих мышей. — Объявляю этот чердак нашей тайной резиденцией. И устанавливаю здесь совершенно новые, дворцовые порядки.
— Какие? — пискнула одна из летучих мышей.
— Об этом я ещё подумаю и вам, так и быть, сообщу. А кто нарушит, будет искусан лично мной или дворцовой стражей.
— А как же мы? — спросил мистер Браун, показав лапкой на себя и Дракончика, который только хлопал глазами, так ему было интересно.
— Вы и будете дворцовой стражей, — сообщил Кусака-Хватака. — Ты, — он указал на Дракончика, — моим личным драконом. По моему приказу станешь рвать и терзать провинившихся. А ты, — он ткнул пальцем в мистера Брауна, — будешь нашим королевским шпионом.
— Но ведь я есть иностранный шпион, — неуверенно напомнил мистер Браун.
— Ерунда! Я тебя, как это? Перевербовал, вот. — И Кусака-Хватака Первый и Единственный довольно потёр лапки.
Мистер Браун почесал в затылке, подёргал себя за ухо и наконец спросил:
— Я могу отказаться?
— Даже не думай. У тебя нет выбора.
— Как-то это неправильно, — засомневался мистер Браун.
— Очень даже правильно, — строго сказал Кусака-Хватака. — Будешь сомневаться — разорву на части.
— Ой, — испугался мистер Браун, — я согласен, но лучше бы я стал репортёром.
— Знаешь, — предложил Кусака-Хватака, — в качестве поощрения я могу предложить тебе ещё и издавать газету обо мне. Будешь совмещать две должности. Придворный шпион и редактор газеты.
— И я смогу подписывать свои статьи псевдонимом Разгневанная Мышь? — с надеждой спросил мистер Браун.
— Когда будешь писать обо мне, уместнее подписываться: Восхищённая Мышь. Ну а когда о ком-то ещё, пусть будет Разгневанная Мышь, я не против. Тогда у читателей создастся впечатление, что у нас большой штат сотрудников.
Мистер Браун почувствовал себя почти счастливым. Если у него и оставались какие-то сомнения, то он постарался о них не думать.
— Теперь вернёмся к дракону, — сказал Кусака-Хватака Первый и Единственный, король всех на свете летучих мышей. — Ты, дракон, должен присягнуть мне на верность. Слушаться только моих королевских приказов и рвать и терзать тех, кого я велю. Понятно?
— Нет, — ответил Дракончик.
— Нет? — удивился Кусака-Хватака. — Я же, кажется, ясно сказал.
— Нет, не ясно. Почему это я должен тебя слушаться?
— Потому, что я — король!
— Ну и что? Я дракон и делаю что хочу. Кого хочу, того и рву на части.
— Это что же, бунт?! — прошипел Кусака-Хватака Первый и Единственный. — Хватайте его, мои верные подданные! Рвите, терзайте, бейте и всячески мучайте!
Но верные подданные не спешили бросаться на Дракончика. Он показался им вполне симпатичным и даже похожим на них. К тому же он явно был ещё маленьким ребёнком, а обижать малыша они не собирались.
— Эй, малыш, — обратилась к нему одна из летучих мышей, — где твоя мама?
— Нет у меня никакой мамы, — хмуро ответил Дракончик.
— Так не бывает! У всех есть мамы, — наставительно заметила летучая мышь. — Хочешь, я буду твоей мамой? Ты такой симпатяга!
— Никакой я не симпатяга! Я ужасный и опасный. И я не хочу никакой новой мамы. У меня уже были мама Одуванчик и мама Сорока. Всё это ерунда. Нам, драконам, мамы не нужны. Мы — гордые одиночки!
— Всем нужны мамы, а ты даже этого не понимаешь, глупыш. Вот скажи, когда ты последний раз умывался?
— Умывался?! Да мы, драконы, никогда не умываемся!
— Глупости, все должны умываться. Посмотри, на кого ты похож! Мордочка чумазая, лапки грязные, и вообще тебе давно пора спать. На улице совсем темно.
Летучая мышь сгребла Дракончика в охапку и стала укачивать.
— Прекрати сейчас же! — завопил он, извиваясь и стараясь вырваться. — У меня кружится голова! Меня сейчас стошнит!
Кусака-Хватака, некоторое время хмуро наблюдавший за происходящим, наконец произнёс:
— Не понимаю, что здесь происходит. Почему ты хватаешь нашего королевского дракона?
— Ты же сам сказал, чтобы мы его хватали, — ответила летучая мышь. — Вот я и схватила. Теперь он будет моим сыночком.
— Что-то все вы меня совершенно запутали. Приказываю всем спать! — И Кусака-Хватака Первый и Единственный, король всех на свете летучих мышей демонстративно закрыл глаза.
Летучие мыши охотно послушались королевского приказа, взлетели к потолку и повисли вниз головами, уцепившись лапками за балку. К ужасу Дракончика, его новая мама, крепко держа его в объятиях, тоже повисла вниз головой вместе с ним.
— Спи, — прошептала она и немедленно захрапела.
Теперь внизу остался только мистер Браун. Он достал из рюкзака блокнот и начал обдумывать свой первый хвалебный репортаж для своей первой газеты. Дело это оказалось совсем не таким простым. Честно говоря, Кусака-Хватака Первый и Единственный, король всех на свете летучих мышей ему совсем не понравился. Ни хвалить, ни восхищаться им как-то не получалось. Мистер Браун походил взад-вперёд по чердаку. Потом он походил по чердаку кругами. Потом постоял, посидел и, наконец, лёг. В голову не приходило ни одной хвалебной мысли. Мистер Браун снова сел, тяжело вздохнул и, порывшись в рюкзаке, достал большой лист бумаги. Он разложил его на полу и написал сверху: «Газета № 1». Подумал и немного ниже написал: «Хвалебный репортаж № 1». Дальше дело пошло быстрей. «Кусака-Хватака Первый и Единственный, король всех на свете летучих мышей очень хорошо умеет висеть вниз головой. И все его подданные тоже умеют висеть. Это восхищает. И ещё у него очень острые зубы. Полный рот».