— Все с тобой в порядке, только госпожа из тебя, как из меня доцент. Ты же секс-бомба, а не властная пластилина.
Широкая ладонь бережно опустилась на горящую кожу ягодицы и успокаивающе погладила. Силы быстро кончались, и я устало повисла, растекаясь по его коленям и переводя дыхание.
Тоже мне новость! А то я не знаю, что все эти Леркины прибамбасы с плетками, наручниками и прочей БДСМ-фигней не мое. Сексом я заниматься любила искренне, от души, но унижение кого-либо всегда казалось мне легкой формой ненормальности. У всех свои фетиши, конечно, но даже легкая порка определенно была не моим занятием, и уж тем более призванием.
— Только вот это совершенно не твое дело. Мы кувыркаться будем или нет?
— А ты не передумала? — собрав в кучу, мужчина усадил меня на свои бедра, позволяя разглядывать его чуть свысока. Эта поза меня откровенно заводила. Всегда. Самое близкое соприкосновение, кожа к коже.
— Нет, не передумала.
Ответом мне стала ладонь в волосах, притянувшая ближе к мужскому лицу и разрешающая прижаться к сухим и горячим губам. Пробовать его ртом, доверчиво прикрыв глаза. Слушать дыхание, тяжелеющее с каждой секундой, отдающее громкими ударами сердца в грудь.
Плевать, что будет завтра, сегодня я хочу порхать бабочкой, отдавшись практически незнакомцу. Не думая о будущем, забыв о прошлом. Только тело к телу, и на полную искренность.
Трусики осторожно сдвинулись в сторону, открывая для прохлады мою влажную кожу. Обжигающие мужские пальцы прижались к ней, растирая влагу, пробуя проникнуть глубже — туда, где мышцы стонали от голода и пустоты.
И чем больше они меня заполняли, тем естественнее двигалось тело, губы, руки. Они словно сбросили броню смущения и недоверия, отпуская меня порезвиться на волю. Я трогала его плечи, царапала ноготками широкую спину, чувствуя под кожей движение мышц. Изучала, слушала, всем телом выражая свою взаимность.
— Ах!
Запрокинув голову назад и закрыв глаза, позволила себе прочувствовать момент, когда ласки рукой стали запредельными. Быстро движущиеся внутри фаланги до пошлого хлопка заполняли собой, вызывая все больше влаги. Он скользил во мне, жадно целуя грудь, втягивая соски и кожу во круг до красных отметин. Отрывался, как охотник, настигнувший свою добычу.
— Хочу ближе, — прошептала в темноту и толкнулась бедрами, скользя ягодицами по мужским ногам. — Ближе.
— Торопишься, — стало мне ответом, и ласки продолжились, сводя с ума, заставляя сердце брать запредельный разгон.
Уже сейчас я могла с уверенностью сказать, что это будет лучший секс в моей жизни. Самый. Как первый салют, навсегда замирающий в голове яркими вспышками.
Толкнув Михаила в грудь, дождалась, пока он позволит уложить себя на лопатки, наклоняясь чуть вперед, раскачиваясь и поглаживая промежностью его пах.
Чуть сжатая челюсть, хмельной и дикий взгляд… Да… Я хотела именно этого, именно это я искала так долго.
— Я хочу.
— Что? Кир-р-ра, — пророкотал он, когда я соскользнула с его ног, устраиваясь внизу, — не дразнись.
— Попробовать тебя всего.
Нельзя отказывать себе в таком удовольствии. Что страшного в том, если я позволю себе все, что захочется, этой ночью?
Возмутительно огромный бугор на боксерах заставил меня вновь удивленно вздохнуть. Баобаб, не меньше. Но любопытство и голод тянули меня как можно скорее снять с него белье и потрогать все, до чего раньше руки не доходили. Я уже упускала эту возможность. Сегодня не тот день.
Погладив монстра через ткань, услышала шипение и утробный рык над головой. Пресс дрогнул перед моими глазами и заметно напрягся. Я больше не готова ждать. И так слишком долго это тело ходило передо мной голым.
Резинка под моим управлением медленно сползла с мужских бедер, позволяя твердому, просто каменному члену наконец вырваться на волю, гордо вздымаясь вверх. На массивной пульсирующей головке выступила капля блестящей смазки, которую я тут же растерла подушечкой пальца, обхватывая ствол.
Боже, будто камень в ладони. Или дубина. Один фиг — огромный, идеальный член, который сегодня принадлежит мне.
— Кир-ра! — прохрипел на вдохе, стоило прижаться губами к бархатной коже, и провести по ней языком. Он словно шоколадом обтерся с чуть терпким привкусом кофе. Не мужик, а десерт, до которого я добралась, забывая о фигуре.
Сожру и не подавлюсь!
Обхватив губами головку, мягко обласкала ее языком, слегка посасывая и втягивая глубже. Пропихнуть в горло все это добро я, конечно, не смогла бы, но сама попытка и жаркий шепот о том, какой у меня сладкий рот, вводил в какой-то транс.
Мне хотелось взять его глубже, попробовать весь, погладить нежный мешочек, согревая в ладони, что я и делала, чувствуя вибрирующую пульсацию каждым миллиметром кожи.
Я такая.
Откровенная, пошлая, плотоядная. Я хочу больше, до последнего выдоха танцевать в первобытном танце, выбиваясь из сил, и никто не сможет меня остановить.
— Бля, мышка, — сквозь зубы прорычал он. — Ты… Я сейчас кончу…
Это признание только раззадорило меня. Удивительно резко, словно удар наотмашь. Мало того: прекращать я и не планировала, сладкие муки мужчины просто туманили мозги, опьяняя, словно крепкий, но вкусный ликер.
— Злая тигрица!
Резко сев, Михаил запустил пальцы в мои волосы, ловко накручивая их на кулак. Нет, не давил, просто держал, контролируя, и низ моего живота вновь стянуло ядовито-пряными волнами.
— Аааар…
Тугая терпкая струя ударила в горло, отзываясь пульсацией во рту, позволяя чувствовать, как исполинский орган сокращается, получая оргазм. Неожиданно даже для себя я проглотила все до последней капли, дождалась, пока мужчину перестанет трясти мелкой дрожью, и отодвинулась, вытирая губы тыльной стороной ладони.
Он молчал. Просто смотрел на меня, как на какую-то тайну, загадку. Внимательно и глубоко заглядывая в глаза, ища в них ответ. Тишина затягивалась, и я уже подумывала о том, чтобы подняться, сказать что-нибудь глупое, как Михаил буквально рывком сдернул меня от пола и вернул на свои колени.
— Я был прав. Ты просто бомба, мышка.
Глава 20
Больше ни слова. Резко перевернув и уронив меня на постель, мужчина словно переключился, стер свой оргазм, полностью подавляя меня вниманием.
Испуганно вскрикнув, я ничего не успела сообразить, как обе руки цепко схватили и сильно сжали под поясницей, полностью лишая контроля и обездвиживая. Негромкий щелчок, и в темноте блеснула пряжка ремня, петлей скручиваясь на моих запястьях.
— Моя очередь тебя мучить, — кровожадно сказал он, не скрывая похотливой улыбки. Честно говоря, я даже струхнула, оставляя глаза широко открытыми.
Лежу. На спине. Руки под телом, а ноги плавно разъезжаются под давлением мужских ладоней. Вновь рывок, и мой таз поднят вверх, а колени опускаются на мужские плечи, позволяя ощутить обжигающее дыхание на и без того полыхающем месте. Мокрая насквозь ткань молниеносно слетает с тела, шурша о ноги.
— Быстро? Медленно? — лениво интересуется он, глядя на меня исподлобья и не пряча улыбку. — Как ты хочешь кончить?
— Я… Хочу…
— Я тебя услышал, — бросил он и без лишних сантиментов прижался губами к клитору, несильно, но ощутимо ударяя по нему кончиком языка.
Беззащитное положение и вынужденное доверие усиливали эффект, выкручивая рычажок удовольствия на максимум. Рисуя на чувствительной коже спирали, зигзаги и волны, он коварно контролировал поток моего возбуждения, доводя до момента, когда я начну умолять.
А я начну. Очень скоро.
В мышцах уже играло шампанское, колючими пузырьками вскипая в венах. Перед глазами рябило от прилива крови; я без стеснения запрокидывала голову и громко, отчаянно стонала, чувствуя, как сильные руки жадно движутся по телу, только добавляя искры. Они сминали грудь, гладили ребра, ключицы, впалый живот и ягодицы. Словно были везде и сразу, в паре с умелым ртом вкручивая прямо в небо, где меня ждал охренительный взрыв!
— Ааах… Аа… Мммм…
— Сладкая, — прорычал он, но мне послышалось вибрирующие мурлыканье. — Сочная, вкусная…
Бедра затряслись, напряжение мышц стало невыносимым. Уверенная ласка словно петля затягивала меня на край оргазма, утаскивая под толщу удовольствия. Туда, к самому ее рождению, где энергия чистая, как стекло.
Широко распахнув глаза, я беззвучно закричала, за секунду расслабленно повиснув в руках Михаила и позволяя уже медленнее слизывать последние крохи контроля.
— Я… О боже… Ух… Сейчас.
— Потом, — однозначно ответил он, медленно снимая мои ноги со своих плеч, и огромным пластичным зверем накрыл собой. — Потом будешь думать, сейчас кайфуй.
— С радостью, — выдохнула с блаженной улыбкой на лице, заставляя мужчину хрипло засмеяться. — Я немного полежу, угу?
— Нет, мышка, мы не закончили.
Горячий торс вклинивается между ног и занимает все место, припечатывая меня к постели, вынуждая обхватить чужие бедра.
Один мощный толчок, и блаженство затапливает меня по горло, заставляя восторженно застонать, ощущая, как туго мышцы сдавливают крепкий ствол внутри. Мощная наполненность бьет по вискам учащенным пульсом и просто возносит над едва отступившим оргазмом.
— Я же говорил, что буду аккуратен, — шепчет он, подхватывая меня под коленом и толкаясь сильнее.
Буквально натягивает на себя. Будто я хрупкая, легкая, и ему ничего не стоит нанизать все мое тело на свой агрегат. И мне нравится. Чувственная медлительность напоминает вздох перед прыжком — такой же неумолимо короткий и необходимый. Мне нравится чувствовать короткие, но тугие толчки, окончательно поменявшие пол с потолком местами. Нравится чувствовать дыхание на своих губах, влажное и горячее. Чувствовать запах, терпкий и раскаленный.
Но все проходит, и время на то, чтобы я привыкла, тоже закончилось. Бедра движутся резче, грубее, звонче. Каждый хлопок подбрасывает меня вверх, а сердце — под горло, заставляя втягивать кислород через раз, насколько хватит. Размер уже не кажется таким большим. Он иде-аль-ны-ый! Именно такой, как я и думала. Словно член этого мужчины природа создала исключительно для меня. Чтобы вот так, крепко, до предела, до трения.