Сложив руки на груди, возмущенно выгнула бровь, не торопясь принять дар.
— Мы не договорили.
— Договорили. Я за тебя не выйду, и встречаться мы с тобой тоже больше не будем, Коль. Все кончено. И прекращай ко мне на работу таскаться, только выговора за тебя не хватало.
— Нет, ты за меня выйдешь. Ты же любишь меня, Кир. Своего Коленьку.
«Хуеленьку», — в рифму ответило мое сознание и саркастически заржало.
— Объясняю в последний раз, — начала я, подбирая слова, чтобы окончательно отправить его на хутор бабочек ловить. Даже мысль использовать «Аполлона» для устрашения промелькнула, но сделанный самой себе подарок просто-напросто стало жалко. — Ты мне не сдался…
— Потому что у нее есть я.
Тяжелая ладонь опустилась на бедро, и меня рывком притянули к крепкому телу. К чьему именно, сомневаться не приходилось.
И этот тоже не понял. Боже, ну что за мужики тугодумные! Ясно же, максимально простыми словами объясняю — нахер вы мне не сдались. Оба. Нет же, что один коленками в снежной каше, что другой — тут как тут, слава богу, хоть этот без веника.
— Что? Кира, немедленно объяснись!
Подорвавшись с земли, как попрыгунчик, Коля гневно задышал через ноздри, с ненавистью и страхом глядя на Михаила. Если бы не был таким дохляком, точно бы бросился в драку, но, увы, масса просто несопоставима. Михаил, как бы ни волнительно это было признавать, ушатал бы его, просто толкнув пальцем и переломив напополам.
— Я не!..
— Мы встречаемся. Что непонятно?
— Я ее парень вообще-то!
— Бывший. А я настоящий, или мне популярно тебе объяснить, чтобы к моей девушке больше не лез? Увижу в радиусе километра — сверну черепушку.
Коля задрожал еще отчаяннее. А я… я просто молчала.
Последние дни были какими-то сумбурными, сплошная нервотрепка, и источник жизненной энергии давно иссяк, превратив меня в молчащего истукана. Пусть петушатся, может, и правда Колю отвадит, а уж с самим Михаилом я как-нибудь разберусь, так ведь?..
— Значит, ты променяла душевность на бабки? — сказал, будто плюнул, мой бывший партнер, и я не придумала ничего умнее, как ответить:
— Нет, просто у него член больше и стоит чаще.
Коля покраснел от злости и унижения, а Михаил наоборот — буквально возгордился, померившись гипотетическими письками с соперником. Ну в его случае не такой уж гипотетической, а очень даже настоящей… весомой… полноразмерной, так сказать. Недаром его близнеца от другой матери я зову «Аполлоном».
— Пошла ты! Извращенка!
Бросив мне под ноги жухлые мимозы, парень развернулся и злобно зашагал прочь, оставляя меня со своим обидчиком наедине. После неравного боя победитель все равно гордо расправил плечи, не собираясь меня выпускать из своих объятий.
Но у меня были другие планы.
— Значит, так, — сунув руку в пакет и разорвав тонкую упаковку, я с гордостью вынула свой аргумент, выставляя его перед собой как оружие. — Теперь поговорим на равных.
Взглянув на покачивающуюся в воздухе силиконовую головку, Михаил несколько секунд молчал, рассматривая конкурента в моей руке, а потом заржал, высоко запрокидывая голову.
Глава 28
— Значит, это и есть та трата, о которой ты так переживала? — уточнил он, просмеявшись.
— Неважно. Важно то, что сила удара у него, как у резиновой дубинки.
Стараясь быть убедительной, я перехватила реалистичный фаллос в руке и прищурилась.
Нет, конечно, избивать человека натуралистичным половым органом в мои планы не входило, но выглядеть хотелось решительной. Уж если я с готовностью разорвала подарочную упаковку, значит, шутить не намерена.
— Кир.
— Неа! Говорю в последний раз, и, надеюсь, до тебя наконец дойдет — я в тебе не нуждаюсь. Ни в опеке, ни в контроле, и уж тем более в отношениях.
— Про секс сказать забыла.
— Что?
— Что? — с сарказмом переспросил он, косо взглянув на «Аполлона», тесно сжатого в моей ладони. — Ты как никто другой должна знать, что игрушки — это не замена. Это дополнение. Только искорка, не более.
Сделав ко мне шаг, он уверенно перехватил выставленную перед ним руку и увел ее в сторону, сразу же лишая меня защиты и решимости. Мягко урезая между нами дистанцию, он намеренно приближался, возвышаясь и рассматривая меня сверху вниз.
Блин. Да хватит уже!..
Когда он стоит так близко, думать становится просто невозможно! Мозги блестящей розовой слизью вытекают через уши, превращая меня в послушного и бестолкового истукана, неспособного вякнуть и двух слов в свою защиту.
— Если тебе так хочется — мы попробуем с ним. И ты сравнишь. Скажешь, что лучше.
— Я… я не…
— Я уверен в том, что ты предпочтешь меня. Настоящего, — еще один шаг, и дышать от густого запаха мужчины становится просто невыносимо. — Живого. Горячего.
— Х-хватит…
— Кир-р-ра, — подушечки пальцев касаются щеки и скользят назад, к ушку и до шеи, вновь ероша волосы на затылке и окончательно выбивая меня из равновесия. — Я тебе нужен, какой бы храброй ты ни прикидывалась. И ты это знаешь.
— Я так не хочу.
— Как так? — гипнотизируя, грудным ровным голосом переспросил он, уже не насмехаясь надо мной.
— Временно. Я не хочу временно. Я… я не в том положении, чтобы позволять себе такие оплошности. И вообще, — собравшись с силами, с трудом стряхнула с себя чужую руку и попыталась отступить. — Там у тебя жена не очень здоровая, и я не планирую в это ввязываться.
— Уже ввязалась, — ровно ответил он, странно оглянувшись, будто в поисках чего-то.
— Ты бы еще чаще за мной таскался!
— Медленно посмотри налево. Только медленно, делай вид, что мы просто разговариваем.
Испытав неожиданный прилив страха, я как бы невзначай обернулась, быстро осматривая округу. Ничего необычного, только несколько машин; стандартные пятиэтажки — в некоторых окнах уже горит свет, и компания чуть выпивших подростков, смеющаяся над чем-то своим.
— Видишь серый «Форд»? Водитель уже сорок минут стоит на парковке.
— Ждет кого-то…
— Ждет, — подтвердил Михаил. — С фотоаппаратом.
Словно по заказу, в темном салоне авто загорелся красный огонек, будто на камере при видеосъемке. На секунду я порадовалась, что в сумерках вечера уже не видно, куда именно я смотрю, но, чувствуя на себе пристальный взгляд, неудержимо покрылась мурашками.
Знаете чувство, когда кажется, будто твой затылок сверлят так внимательно, что даже в ушах звенит? Сейчас я испытывала именно это.
— Откуда ты…
— Я приехал раньше. У меня было время разведать обстановку. Я нужен тебе, Кира, или одна ненормальная протянет к тебе свои руки.
— Ты специально меня пугаешь! — стряхнув с себя первобытный страх, я искренне возмутилась, но Михаил устало вздохнул и резко притянул меня к себе, разворачиваясь спиной к возможному преследователю.
— Смотри, — прошептал мужчина и наклонился так, будто мы целуемся.
В салоне неярко вспыхнула вспышка. Затем еще одна. И еще. Будто нас целенаправленно фотографируют, запечатлевая необходимый момент.
— Убедилась? А теперь в машину. Я голоден, как зверь.
— Что? Стой! Куда?!
— Ко мне, — удивленно вскинув брови, он сделал такое выражение лица, будто иного ответа даже не представлял. — Поужинаем. Развлечемся, если захочешь.
Мимолетный взгляд на моего «Аполлона» и хитрая улыбка победителя, будто даже этот прекрасный образец ему не соперник.
— Но я…
Мысль о том, что мама все еще может ждать меня у нас с Лерой дома, ударила ядром из требушета по затылку. Зная сердобольную Леру, она точно предложила ей у нас погостить. А завтра у меня выходной, и нет ни одной причины просто не сталкиваться с ней нос к носу.
Лучший способ избежать встречи — вообще не возвращаться домой.
И, казалось бы, ночь с Михаилом просто отличный вариант, но тайный папарацци тревожил, а слова мужчины о «временности» нашего общения не выходили из головы.
— Поехали? Я купил морепродукты. Ты любишь креветки? — миролюбиво, я бы даже сказала заботливо, спросил он. Мне немедленно вспомнились слова Скарлетт О’Хара.
«Я подумаю об этом завтра», — решила я, смело шагая за мужчиной, протянувшим мне горячую и широкую ладонь.
Не забыть бы написать Лере, чтобы не ждала.
Глава 29. Михаил
Михаил
— Любишь острое?
— Люблю, — ответила мышка, сидя на барном стуле за моей спиной, пока я крутился у плиты.
Люблю готовить. Пунктик такой.
При своей зажиточности легко мог позволить себе и доставку, и повара, но что-то жарить-парить доставляло мне искренне удовольствие. Почти как секс, только короче. И сейчас креветки мирно побулькивали в соевой заправке, куда я добавил острого соуса. По квартире разносился пряный аромат.
— Вина?
— Белого, — коротко кивнула Кира. — Тебе чем-то помочь?
— Я с детства самостоятельный, — улыбнулся, глядя на то, как она неловко поглаживает сложенные на коленях ладони.
Как школьница, ей-богу. Только зная, какая бомба кроется под этим невинным выражением, не мог сдержать удовлетворенного фырканья.
— Заметно. Но я просто… не люблю сидеть без дела.
— В холодильнике овощи. Можешь нарезать салат.
Подскочив, как будто пружинка, она бросилась к хранилищу продуктов, выуживая оттуда зелень и овощи. Коротко оглядев кухню внимательным взглядом, мышка быстро обнаружила ножи, доски и тарелки, принявшись тщательно ополаскивать помидоры.
— Пахнет чудесно.
— Спасибо. Надеюсь, и на вкус ты оценишь.
— Почему ты… а… неважно, — тыльной стороной ладони смахнув упавшую на лицо прядку, она отвернулась, пряча глаза.
Нерешительная мышка.
Вспоминая ее уверенный минет, странно было осознавать, что передо мной одна и та же девушка. Вот только что была ненасытной тигрицей, а вот уже и смущающаяся девчушка с легким румянцем на щеках.
— Да говори уже. Считай, почти родственники, — не удержавшись от шутки, удостоился выразительно прищуренных глаз и крепко поджатых губ. — Не стесняйся.