— Я же сказала — это неважно.
— С каждой попыткой увиливания твоя порция креветок уменьшается на одну штучку.
— Шантаж!
— Чистой воды, — признался я, подсыпая в сковородку кунжут. — Давай рассказывай, что тебя так возмущает.
— Как… как тебе удается быть… таким?
Она многозначительно обвела ладонью всего меня, заставляя ощутить себя ошибкой природы. Полноразмерной.
— Каким таким?
Пожевав губу, мышка старалась тщательно подбирать слова, заранее давая понять, что ее ответ меня не порадует.
— Возмутительно самоуверенным.
— Знаю, чего стою.
Невесело хмыкнув, она попыталась завершить ею же начатый разговор и приступила к нарезке огурцов — довольно профессионально, надо заметить. В ее тонкой ладошке огромный шеф-нож смотрелся инородно, но в то же время так органично, что превращался в настоящее оружие, которым она, без сомнения, умела пользоваться.
Опасная кошка. Креветками все-таки стоит накормить до отвала.
— А ты?
— Что я? — удивленно подняв брови, она сбилась и чиркнула острием по кончику пальца, тоненько вскрикивая. — Ой! Блин!
Алая бусина тут же назрела на белой коже. Отбросив лопатку, я поспешил к мышке, выхватывая ее руку и зажимая ранку полотенцем.
— Осторожнее надо быть.
— Я несильно.
— Хорошо, что палец на месте, — разжав ранку, внимательно осмотрел багровую полосу. Неглубоко, но неприятно. Нет уж, сам салат дорежу, пусть сидит молча. — Зажми. Кровь идет.
— Миш?
Впервые позвав меня по имени, она подняла свои огромные карие глаза вверх и чуть распахнула губы, словно вновь проглатывая какой-то вопрос.
— Что?
— Что ты со мной нянчишься?
— Потому что ты порезалась.
Сперва ответил, потом подумал.
Несмотря на достаточно прямой вопрос, он оказался с самым глубоким подтекстом, на который способна женщина. Только они так ловко перестраивают всем знакомые слова, превращая их в сраные ловушки для таких прямолинейных баранов, как я.
И сейчас я попался, выпалив очевидную глупость.
— Переживу.
Выдернув свою ладошку из моих рук, Кира вернулась на стул, подпирая щеку рукой. Отрешенный взгляд, нахмуренные брови, поджатые губы.
Да, вина понадобиться куда больше, чем я рассчитывал. Хорошо, винный холодильник все это время был готов к приходу таких сексуальных гостей.
— У тебя в гостиной диван есть?
Сука, ну вот опять!
Самый простой, совершенно обыденный вопрос, но я просто задницей ощутил, как нежная жопка навострилась спать отдельно. Как же бесят эти их выкрутасы! Что, сложно мне сказать прямо?!
— Нет. Ни одного.
Скрипнув зубами, поставил перед ней тарелку с ужином и нахмурился, чувствуя, как залегла морщина между бровями.
Эти бабы… С ума сводящие! Чувствуя, как с каждой секундой сгущается пространство вокруг, я все сильнее убеждался в женском коварстве.
— Спать будешь со мной.
— Хорошо, — маленькая агрессивная мышка насупилась, чуть сощуривая обрамленные длинными ресницами глаза. — А футболку мне дашь? Я же должна в чем-то спать.
— Нет, не дам.
— Окей, посплю в своей, — дернув хрупкими плечами, Кира уперлась взглядом в тарелку, так будто разговор закончен. Но у меня уже подгорало, поэтому смолчать было выше моих сил.
— Спать ты будешь голой, нежная жопка Кира. И задницу твою я сегодня попробую.
Глава 30. Михаил
Михаил
— А ты не охренел? — вежливо спросила она, склонив голову к плечу. — Все, знаешь, это была плохая идея. Спасибо за гостеприимство.
Мысленно зарычал.
Еще в юности мне стало понятно, что женщины чаще всего рождаются со сверлом в руках, чтобы медленно и методично вкручивать его в мужскую башку. Нравится им это, развлечение такое. Но еще с годами я понял, что любое сверло — это лишь крик о помощи.
Расслабь девушку, успокой, и она отложит свое орудие до лучших времен, пока ты в очередной раз не накосячишь. Считай, догма, которая значительно упрощала жизнь и общение с противоположным полом.
— Сядь.
Проигнорировав меня, Кира поднялась и смело потопала в прихожую, видимо, в очередной раз пытаясь сбежать.
Смешная.
Неужели думает, что отпущу?
Я не для того ее сюда привез, чтобы дать ей умотать ночью, запрыгнув в свои меховые сапожки и ужасную ядерную куртку.
— Завязывай, — хлопнул дверью у нее перед носом, разглядывая темную макушку. — Иди и нормально поешь.
— Я не голодна.
— Хорошо, тогда сразу приступим к благодарности повару.
Под тоненький писк подхватил упрямую на руки и потащил в спальню. Забавно вырываясь, она стучала по моим плечам и пыталась крутить задницей, чтобы выскользнуть.
Бесполезно.
Так или иначе, но я свою благодарность получу.
— Отпусти!
— Мы идем трахаться! — воскликнул, роняя ее на постель, и возвращаясь к двери, чтобы плотно ее закрыть.
— А ты не устал, а?
— Нет, у меня батарейки и два запасных аккумулятора.
Девушка весело улыбнулась, но тут же вернула на лицо прежнее выражение, лишь на секунду потеряв контроль.
— Выпусти меня, или я начну орать.
— Можешь приступать прямо сейчас. Хоть послушаю.
Набрав в грудь побольше воздуха, девушка закрыла глаза и заголосила, словно иерихонская труба.
— Помогите!!! Спасите!!! Насилуют!!!
— Ненормальная, — весело фыркнув, вернулся к ней, звучно брякая пряжкой ремня и рывком выдергивая его из петель.
Огромные глазища, в которых одновременно плескался и страх, и восхищение, подстегнули меня одним движением снять свитер через голову, отбрасывая его в темноту.
Короткий рваный вздох прервал ее бесполезный крик, заставляя Киру замолчать.
Я звукоизоляцией обзавелся, еще когда купил жилплощадь. Сделал все качественно, на совесть, уберегая соседей от своих ночных тест-драйвов. Хоть заорись — жильцы вокруг максимум перевернутся на другой бок, спросонья потерев нос.
— Нет!
— Даааа, — коварно протянул, избавляясь от носков. — Ты мне выхода не оставила, так что раздевайся, или вытряхну из шмоток.
— Я тебя к выходу и не принуждала! — пискнула мышка, отползая на другой край кровати в попытке улизнуть.
— А как тогда мы это опробуем? — Прихватив из прихожей ее пакет с резиновым агрегатом, бросил его на постель, складывая руки на груди. — Уж извини, мне самооценка не позволит отпустить тебя без качественного сравнения.
— Я же… пошутила.
— А я нет. Иди сюда, иди.
Поманив мышку пальцем, заметил, как сверкают азартом и страхом черные зрачки. Горячая крошка. Этого не спрячешь под бесформенной одеждой, не скроешь под невинным выражением лица и безобидными глазами. Такие, как она, редкость. Алмаз без огранки. Они только кажутся скромными малышками, а на деле так укатают тебя в кровати, что ноги чувствовать перестанешь.
Это мне в ней и нравилось. Это и тянуло магнитом, упрямо талдыча в мозг: «Держи крепче!»
Кира определенно привлекала меня, приклеивала к себе как липкая лента. Глядя на то, как осторожно она пятится к стене, отсчитывая расстояние до двери, ощущал себя хищником. Вот она, моя сладкая добыча. Мед из улья для одного расторопного медведя, первым сунувшего туда нос.
— Не-а.
— Не трусь. Трахну тебя, чтобы перестала мозги мне накручивать, и пойдем доедать остывший ужин.
— Я спокойна. Как мамонт. Это ты не в себе.
— Попалась!
Обернув руками тонкую талию во время ее короткого спринтерского забега, резко, но осторожно забросил на койку, придавливая собой.
— Боже, да отпусти ты…
— Не убегай.
— Боже… Тяжелый какой! Ты чем питаешься?!
Наверное, я впервые воспользовался женской тактикой двойных смыслов, неожиданно даже для себя выпаливая в пространство свое истинное желание.
Не хочу, чтобы она убегала. Хочу, чтобы осталась, коза.
Именно поэтому под уже знакомый ряд щелчков кнопок на куртке торопливо и дико впился губами в тонкую шею.
Глава 31
— Ты… ты невыносим, — прошептала в темноту, прислушиваясь к шелесту ткани, и вздрагивая от странного, слишком резкого хруста.
— Ты не лучше, — буркнул мужчина, позволяя мне увидеть, как треснула ширинка на джинсах, скалясь разорванные нитками.
— Капец!
— Новые куплю, мышка. Завтра же.
— Но я…
— Ага, — ответил он и вытряхнул меня из остатков штанов, больше негодных к носке. — Все завтра, а сейчас…
Резко перевернув меня на живот, Михаил с силой сжал ягодицы ладонями. Голодно накинувшись на них губами, мужчина заставил меня судорожно поджать мышцы, словно в ожидании боли, которая не приходила.
— Сладкая, сладкая задница, — рычал он. — Мармелад на ножках. Расслабься.
Легкий шлепок привел в чувство.
А что это я, собственно, выкобениваюсь? Уже давно понятно, что отказать ему я не могу. Более того — не хочу. Что изменит еще один секс, кроме того, что я вновь взлечу на вершину удовольствия, распластываясь по кровати с умиротворенным мычанием?
Ничего.
Стабильнее и долговечнее наши отношения не станут. Короче — тоже. Так что терять, если меня гарантированно ждет только бонус в виде оргазма?
— Стой!
— Что?
— Я сама!
Вывернувшись из захвата, не думая и не вдаваясь в детали своих действий, развернулась и впилась пальцами в пояс его штанов, судорожно расстегивая ширинку. Идеальный пресс перед глазами вновь возвращал в душу все самое похотливое и голодное, заставляя меня действовать быстро.
Ткань опустилась с бедер вместе с боксерами, заставляя встретиться с приподнятым членом лицом к лицу — если так можно сказать. Слегка расслабленная плоть уже плавно покачивалась из стороны в сторону, демонстрируя крупную головку с блестящей каплей смазки на вершине.
— Торопишься, — хрипло сказал он, вызывая во мне новый прилив решимости.
— Нет. Беру то, что хочу.
Михаил позволял мне все.
В том числе и просто пялиться на его возмутительно богатое добро, нетерпеливо пробегаясь пальчиками по бархатной коже.
Боже, ну и член! Просто… просто эталон.