Его взгляд стал еще более темным. Более крепким, тягучим.
Он не помогал мне, но и не сопротивлялся, замирая и давая мне волю и время. А оно мне было нужно!
Не так проста оказалась задача опуститься задницей на дубину!
— Бля, Кир, — рыкнул, нарушая тишину, сотканную из нашего дыхания.
— Сейчас, еще чуть-чуть… Ах…
Просто разрушающая теснота пронзила низ живота и заставила меня выгнуться. Крупный член внутри сокращался, и Михаил закатил глаза, громко зарычав, словно дикий зверь. Я видела напряженные мускулы на внушительных руках, видела, как подрагивает пресс, перекатываясь каждой напряженной мышцей. Он словно гребаное произведение искусства! Где же таких лепят?..
— Ах! — неожиданный толчок подбросил вверх, заставляя широко распахнуть глаза. — Ах!
— Ты все равно кончишь, — обещающе прохрипел он, проникая глубже еще не опавшим членом. — Твоя сладкая задница все равно кончит от моего члена.
Все. Можно было и не продолжать.
Только от грязных слов и его убедительности меня выгнуло навстречу потолку в испепеляющей вспышке. В ушах зазвенело, зашумело. Лицо мужчины перед глазами поплыло. Не чувствуя сковавших тело судорог, я уронила голову набок.
Толчки стали медленнее, аккуратнее, а потом и вовсе прекратились. Небольшой дискомфорт, и мужчина падает рядом, покинув мое тело, крепкой ручищей подгребая меня себе под бок.
— Насрать, мышка, на все насрать. Шмотки свои завтра перевезешь.
— Куда? — осипшим голосом едва прошептала я.
— Ко мне. Просто смирись.
Глава 33
— И где ты была, вавилонская блудница? — не скрывая смешка, спрашивает Лера, опираясь на входную дверь. — Я, между прочим, волновалась.
Закатываю глаза и топаю в свою комнату, надеясь на то, что мамы здесь уже точно нет, и мое желание больше ее не видеть она восприняла всерьез.
— Ну, Кир! Колись! У бойфренда своего?
Лерка бежит следом за мной, не выпуская из виду и впившись как акула, которая почуяла кровь. В случае девушки — подробности. Не отстанет же, пока не расскажу!
— У него.
— Уууи!!! — Лера хлопает в ладоши, радостно попискивая. — Ну, как все прошло? Грехи свои замолил?
Не дожидаясь разрешения, подруга шлепается на диван и закидывает одну стройную ногу на другую, принимая выжидающую позу, требующую деталей. Невинные голубые глаза выразительно хлопают ресницами, а пухлогубый рот слегка приоткрывается в предчувствии красочных описаний.
— Просто… просто охрененно! — Падая рядом, устало вытягиваю ноги и закрываю глаза.
Еле вырвавшись из захвата мужчины, только к утру смогла добраться до дома, убедив его не провожать меня хотя бы до дверей квартиры. Знакомить его с Лерой, которая в такой ранний час точно еще дома, не было никакого желания. На душе скребли невоспитанные кошки, не знающие, что стены драть нельзя!
— А чего рожа тогда такая грустная? — Заметив нерадостное выражение лица, подметила девушка.
— Я… он… Зовет меня жить к себе.
На секунду в комнате повисло неловкое молчание, но спустя мгновение Лерка подпрыгнула с дивана, притопывая босыми ногами и двигая плечами в слышимый только ей ритм.
— Вот и на твоей улице праздник! — веселилась она. — Я знала, знала, что так и будет!
Хлопнув себя по лбу, я даже отвечать не стала.
Алмазовой нужно время перебеситься. Ближайшие пару минут доказывать ей что-то или объяснять — действие совершенно бесполезное. Поэтому, сквозь пальцы глядя на танцующую девушку, бегающую по дому в одной футболке, я думала над тем, что же мне делать дальше.
Перспектива реальных отношений, мягко говоря, пугала.
Я неожиданно для себя поняла, что, по сути, опыта у меня нет.
Вспоминать отношения с Колей было как-то нелепо. Бывший никогда даже не пытался показать мне серьезность своих намерений, что меня полностью устраивало. Он просто плыл по течению, большей частью не напрягая своим присутствием. До выходки с кольцом, конечно.
Все было просто. И расстаться, и сойтись. Но внутренности сворачивались от странного животного предчувствия — с Михаилом так не будет. Он серьезен так же, как инфаркт. А инфаркт очень серьезен.
И дело было даже не в нем, а во мне.
После прямого предложения переехать я реально задумалась — а готова ли я к таким отношениям? Я же привыкла брать ответственность только за себя, надеяться только на собственные силы и ни от кого не зависеть. Да, секс с ним был просто… нет таких слов, чтобы описать! Между ног до сих пор покалывало от воспоминаний, разгоняя на максимум дремлющее до этого либидо. Но серьезно… Я же его совсем не знаю. Будет максимально безответственно бросаться в этот водоворот с головой.
— Так, стоп. Я по твоему выражению лица вижу, что ты не в восторге.
Натанцевавшись, Лера наконец остановилась, обращая внимание на мою реакцию.
— Говори, что не так? Трусишь? Он же вроде классный мужик, что опять не так?
Тяжело вздохнув, я постучала ладонью по месту рядом с собой, приглашая подругу сесть и выслушать все, что я узнала о нем за столько короткий срок. Мне просто необходимо было поделиться хоть с кем-то своими переживаниями насчет перспектив этой затеи. И никто, кроме Алмазовой, не смог бы этого понять. Поэтому подруга, чуть сощурив глаза, медленно опустилась рядом.
— Значит так. Он женат, — Лерка хлопнула губами, но я не дала ей шанса перебить. — Но разводится. Его жена не дружит с головой и взорвала его машину.
Нижняя челюсть подруги просто рухнула вниз и, казалось, стукнулась об пол.
— Коля сделал мне предложение, но я его послала на глазах у Михаила.
— Михаил, значит, — коварно потерев подбородок тонкими пальцами, Алмазова прищурилась, продолжая выслушивать вываливающиеся на нее факты.
— Еще его жена застала нас в постели, и я прикинулась его девушкой. Потом он предложил мне стать его девушкой понарошку, но я отказалась.
— Хм… Продолжай.
— После работы мы поехали к нему ужинать, и…
— И?
— И он предложил мне стать его девушкой.
— Понарошку?
— Нет. Уже по-настоящему.
— И что тебя смущает?
— Все, Лер! Все, блин, меня смущает! То, как познакомились, как общались, как переспали и сколько раз…
— Сколько? — лукаво переспросила она. — Здоровый, активный мужик, Кир, чем ты недовольна? То, что женат был, так это ерунда. Он же не школьник с безупречной репутацией и отсутствием послужного списка!
В словах Леры всегда был смысл, только вот я, видимо, еще не была готова его услышать.
— А его жена?
— Заметь — будущая бывшая. Дети есть?
— Я не знаю…
— М-да, ну да ладно! Неважно. Главное, что бывшая.
— То есть ты советуешь переезжать?
— Нееет! Это было максимально тупо, — засмеялась она, махнув ладонью в воздухе. — Просто… не выпускай его из виду. Узнай получше, на свиданки побегайте.
— И как ему сказать?
— Словами через рот, Кир. Словами через рот! И на будущее: чур, я свидетельница на твоей свадьбе!
— Какой свадьбе? — Раздался мамин голос, и мы дружно обернулись к двери.
Женщина, судя по намотанному на голове полотенцу, только вышла из душа и не слышала моего возвращения. И сейчас, прижимая ладони к груди, она удивленно и испуганно таращила глаза, шепча одними губами:
— Какая свадьба?..
Глава 34. Михаил
Михаил
— Моя клиентка настаивает, чтобы вы приняли к рассмотрению факт того, что ее муж изменял ей.
Сухонький пид… представитель закона выкладывает на стол распечатанные фотографии в отличном качестве. На них я якобы целую Киру, прямо на улице у крыльца ее магазина.
На мгновение залипаю.
Какая же она все-таки сочная. Невысокая, фигуристая, что видно даже сквозь этот салатовый ужасающий балахон, который она называет курткой. В моих руках смотрится такой крохотной, но органичной.
Член в штанах приветливо дернулся, напоминая о том, как эта жопка утром бегала передо мной голышом, пытаясь укрыться в ванной.
— И вследствие регулярных измен просит удовлетворить иск на заявленную сумму в качестве моральной компенсации.
Женщина-судья внимательно рассматривала предоставленные ей доказательства. По вздернутой тонкой брови стало понятно — она не на моей стороне. Явно испытывая к мужчинам самые горячие, в плохом смысле, чувства, вершительница правосудия язвительно взглянула на меня, требуя ответа.
— Прошу принять во внимание, что это не любовница, а девушка. К тому же мы начали встречаться уже после того, как было подано заявление на развод.
— Это не отменяет того факта, что вы все еще находитесь в браке, — отрезала она и отвернулась, намереваясь меня игнорировать.
— Как и снимки, сделанные в один вечер, а точнее, вчера, не доказывают регулярности «измен».
Маринка побелела, злобно поджав губы и локтем пихнула своего адвоката, чтобы тот что-нибудь сделал. Не ожидавший протеста с моей стороны, этот сверчок начал что-то мямлить, но, взяв себя в руки, добавил уже куда четче:
— Факт остается фактом. Вы нанесли моральную травму моей клиентке, очернив в ее глазах суть брака и института семьи.
— Не думаю, что я к этому причастен. Секс в туалете со своим боссом доказывает, что ваша клиентка еще до меня познала все суть грехопадения. Я лишь не захотел закрывать на это глаза, подав заявление на развод.
— Это так? — оживилась судья, выразительно глядя на мою будущую бывшую.
— Ложь! Он все врет! Я ему не изменяла!
Все. Приехали.
Сейчас визг на десять минут, а потом нас выставят, в который раз перенося предварительное слушание. И еще сидеть, сука, в этой дыре и ждать у моря погоды — то есть пока разродится судебно-исполнительный конвейер.
А мне хочется Кирину задницу рядом, и желательно подальше от этого города. Вернуться в столицу, к делам, было на первом месте, но и наличие мышки в радиусе досягаемости этой драной кошки нифига не радовало.
А она будто специально тянет, срывая уже которую официальную встречу своими истериками. Только к адвокатишке своему все взывает, подписать согласие на дележку имущества.