— Ты сядешь, Марин, — тихо проговорил он. — Сядешь так надолго, что эти деньги тебе не понадобятся.
— Хорошо, тогда я просто прострелю тебе ногу! Ради удовольствия, идет? — ехидство лилось с ее ярко накрашенных губ. — Но бумаги ты все равно подпишешь. Мне терять нечего.
— Что она тебе пообещала? Долю? — обратился он к Коле, продолжающему стоять в проходе и нервно теребить старую куртку. — Она тебя надует, гарантирую.
— Заткнись, Громов! Он здесь ради мести. Обстоятельства сложились так, что твоя прыгунья-стрекоза, — она махнула в мою сторону пистолетом, — ему сильно насолила. Обидела парня, и я решила ему помочь на взаимовыгодных условиях. В конце концов, недаром же нас свела судьба в такое тяжелое для обоих время.
Миша почему-то рассмеялся, высоко запрокидывая голову, под удивленно-взбешенные взгляды наших бывших. Я стояла ни жива ни мертва, примерзнув голыми ступнями к полу, и не дышала, глядя на его несвоевременную веселость.
— Ты такая идиотка, Марин. Просто вселенская дура, — просмеявшись, Михаил прикрыл глаза. — Я не буду ничего подписывать. Ты со своим подельником сядешь за организованное вооруженное нападение и воровство.
— Тогда я просто тебя прихлопну! И подстилку твою в довесок!
— Марин, — тихо позвал Коля, обращая на себя внимание агрессивно настроенной сумасшедшей. — Мы так не договаривались.
— Блин, малыш, заткнись, пожалуйста-а-а. Не хватало только тебя успокаивать сейчас. Ладно, давай, пакуй эту овцу и в машину ее! Миша хочет девочку? Пусть Миша за нее заплатит!
Коля уверенно шагнул ко мне, улыбаясь так многозначительно, что я невольно дернулась в сторону. Цепкие тощие ручонки сомкнулись на моей талии, и Колин пах удачно оказался в зоне досягаемости моего колена, за что и поплатился четким ударом по бубенцам.
— Ууууу…
Сконфуженно прижимая ладошки к попорченному хозяйству, превратившемуся в два разбитых яйца, мой бывший с жалостливым скулежом скатился на пол, сворачиваясь в три погибели.
— Твою мать! Ты охренела?! — размахивая пистолетом, Марина вскочила со своего кресла и сделала пару шагов вперед, разглядывая с высоты шпилек несостоявшегося подельника. Теперь уже гарантированно несостоявшегося. Ему бы в больничку. — Я тебя сейчас пристрелю, ненормальная!
— Простите, перенервничала, — улыбаясь, я пожала плечами, замечая, как Миша напрягся, готовясь к броску. — У меня в последнее время одни сплошные стрессы… Замужество, беременность… Столько всего навалилось, ты не представляешь!
Злобно хлопая губами, мегера смешно выпучила глаза с наращенными ресницами, и по ее накаченному филерами лицу скользнул спазм. Уродская гримаса плавно перетекла в осатанелость, и я отступила, словно от удара под дых.
— Все, ты меня достала! Прости, Громов, ничего личного, но твоя девка сама виновата.
Направленное дуло опасно блеснуло в воздухе. Я бы задержала дыхание, закрыла бы глаза от испуга, но, словно из вредности, даже не попыталась создать испуганный вид.
— ФАС!!!
Громкий голос Миши заставил колени поджаться, а я едва не рухнула. Удивленная рожа Марины, словно в замедленной съемке, развернулась через плечо и тут же смазалась от сильного толчка в грудь.
Огромная черная тень Марсика, наскулившего себе продолжение выходных за городом, оседлала упавшее на спину тело, лаем и рычанием заглушая звучный удар затылка о ламинат.
— Оооох… — простонала Марина, расфокусированно вращая глазами.
— Вызывай полицию, мышка, — расслабленно сказал Миша, ногой отпинывая упавшее на пол оружие подальше от наманикюренных лап бывшей жены. — Ты, кстати, обалденно выглядишь.
Вспомнив, что стою в одном белье, судорожно огляделась, рассматривая поле боя.
Стонущий от боли Коля, который уже десять раз пожалел о желании отомстить. Испуганно таращившаяся на массивного пса Марина, боящаяся даже вдохнуть. И как вишенка на этом торте абсурда — я в трусах и лифчике. Просто шик!
Злость булькнула где-то на задворках, моментально выплывая на первый план. Неожиданное осознание очевидного царапнуло яростью грудь. Увесисто пнув под тощий зад бывшего, я рыкнула ему в лицо:
— Это ты лерину квартиру поджег, недоносок?! — Отчаянно, но согласно закивав головой, парень не решил бесить меня еще больше и устало опустил голову на пол, закрывая глаза. — Уууу!.. Да я тебя!..
— Разберемся, малыш. Сядут надолго. Все закончилось.
Тяжелые и горячие ладони опустились на плечи, укутывая уютным коконом. Да, надо выдохнуть. Все доказуемо, и мой мужчина обещал это решить. Он держит слово и попросту не болтает.
Положив руку на живот, я прислушалась к ощущениям и мысленно добавила: «Я надеюсь».
Эпилог
Нет, это просто невыносимо! Если так продлится и дальше, от меня к концу срока ничего не останется!
Утерев рот бумажным полотенцем, тяжело вздохнула и прикрыла глаза, сплевывая слегка переваренный кофе, который вышел спустя пару минут после употребления.
Невыносимо! Вчера я не смогла съесть бургер! Позавчера — острый тайский том-ям, а сегодня вот уже и кофе нельзя! Организм будто бы яростно доказывал мне, что вредную, по его мнению, пищу я должна исключить! А как же мой аппетит?! Мне теперь только огурцами питаться?
— Мышка, ты норм?
— Да, нормально. Сейчас.
Не впуская Мишу в ванную комнату, поднялась и уставилась в зеркало, на ощупь открывая кран и смывая холодный пот. Чертов токсикоз, чтоб тебя…
— Снова плохо?
— Я беременна. Конечно, мне плохо.
— Нууу, не знаю, — с сомнением протянул он, глядя на мой плоский живот, который по определению должен быть плоским на таком маленьком сроке, как у меня. — Может, все-таки что-то с желудком?
— У меня задержка, блин, какой желудок?
Миша смешливо прищурился, подловив меня, и улыбнулся, словно назло напомнив:
— А я говорил.
Еще и лыбится, морда.
— Ну не начинай!
Злобно прошагав мимо мужчины на кухню, плюхнулась на диван и закрыла глаза. Голова шла кругом не только от штормящего чувства во внутренностях, но и от общей картины в целом.
Блин, я правда беременна. Это уже не шутки и не пустые подозрения, я реально беременна!
Задержка — четыре дня. Меня тошнит по утрам и от самых привычных вещей. Я отекаю, в конце концов! Сегодня с утра едва разглядела глаза в двух щелках на области лица! А срок всего недели три, не больше!
Да, зря мы тогда повторный анализ профукали… Но так уж вышло. Сперва несколько дней суматошной беготни по адвокатам, полиции, нужным людям. Я даже успела уволиться! Было даже как-то неловко просить Машеньку меня рассчитать, но, услышав один занятный, записанный на диктофон Миши разговор, чувство вины атрофировалось и отпало, как рудиментарный хвост.
Овца. Столько лет с ней работали, и такой огромный самурайский меч в спину. Жалеть было не о чем, только о потерянном времени, которое я отдавала от всей души. Что ж теперь поделать? Тут еще скорый декрет наклевывается, есть время понять, куда мне двигаться дальше.
— Только не начинай! — выставила руку перед собой, стоило насвистывающему Мише зайти следом. Он мурлыкал себе под нос незатейливую песенку и чувствовал себя правым.
Чем невероятно бесил.
— Скажешь еще раз «Я же говорил», и я перееду к Лере.
— Не переедешь, — хмыкнул он.
— Почему это?
— Лера… в общем, у них с Серым серьезно. Он там уже кольцо выбирает.
— Что? А почему… ну коза! Даже не позвонила!
— Она не в курсе, что у них серьезно, — повторно, словно в издевку хмыкнув, Миша протянул мне бокал воды, нежно погладив по волосам. — Попей, может, отпустит.
— Откуда вы такие беретесь?
— Из Сибири, — мурлыкнув, он опустился на пол, сложил ноги по-турецки и вновь улыбнулся, почесав отросшую щетину. — Мышка, ты там замуж еще не собралась? Я расстроюсь, если Серега раньше женится.
— То есть смысл только в том, чтобы обогнать Серегу? — выгнув бровь, отставила пустой стакан на столик и откинулась на спинку дивана. — Не думаешь, что это звучит… хм… обидно?
— Разве что чуть-чуть. Но, мышка, кое в чем им нас все равно не обогнать.
— Уже «нам»? Я в этой гонке не участвую, увольте!
— Да. Ты сейчас для гонок не годишься, хотя аэродинамика скоро будет отличная.
Тяжелая ладонь опустилась на мой живот, согревая своим теплом. Миша смотрел на него так, словно уже видел нашего будущего ребенка, а его наличие уже и я не могла отрицать.
Капец… Я беременна. Поверить не могу!
Ощущать жизнь в себе… это… несравнимо ни с чем! Что-то совершенно другое, теплое, нежное. Что-то ценное и невероятное.
— Я тебя люблю, мышка, — прошептал Миша, оглаживая кончиками пальцев кожу вокруг пупка, спрятанного под футболкой. — Без шуток. Просто погряз в тебе с головой и выныривать не хочу. Пусть так всегда будет.
— Всегда?
— Всегда, — упрямо, без капли сомнений повторил он, глядя мне в глаза.
Слишком уверенно, непрошибаемо. Словно смотрит в будущее, точно зная, что там скрывается под полотном неизвестности.
— Нужно собираться потихоньку. Мама с папой ждут, — нехотя напомнила, прислушавшись к внутренним часам. — Сегодня у бабушки день рождения, а нам еще за цветами заехать надо.
***
— Кира! Дочка! Спасибо! — бабуля расплывалась в улыбке, прижимая к груди белоснежный букет ее любимых хризантем. — Давайте, дети, к столу! Все уже собрались, кроме Леры с Сережей, они на подходе!
Шумный балаган моих родственников уже галдел за столом. Все радостно вскочили, стоило нам войти в гостиную. Мама Лариса поцеловала меня в щеку, папа по-отечески обнял, а Марсик любезно облизнул лодыжку в знак приветствия — косточка за проявленный героизм уже ждала его в коридоре. Тарелки перед нами сразу же заполнились салатами и закусками, в бокалы налили домашнего компота, который Миша залил в себя одним глотком, не забыв попросить добавки.
— Кирусь, как мама?