ал мышцы живота в тугую спираль, а между ногами словно разгорелось маленькое солнышко. Лания дрожала, судорожно цепляясь за плечи Томаша, ощущая, какие они крепкие, как у настоящего воина… И от странного восторга замирало в груди, а перед глазами плясали разноцветные звезды. Казалось, Лания в шаге от чего-то чудесного, яркого и ошеломительно прекрасного…
Она смутно почувствовала, как широкая ладонь мягко и настойчиво надавила на бедро, заставляя отвести ногу в сторону, и подчинилась, стиснув мягкий мех и невольно затаив дыхание.
– Сейчас… сейчас, Лани… – хрипло выдохнул Томаш, и в следующий миг ее рот снова смял горячий, страстный поцелуй.
И еще одно прикосновение, и новая волна удовольствия, тягучая и сладкая, и Лания без всякого стыда подалась вперед за очередной порцией откровенной ласки, жаждая большего. Напряжение росло, тугая пружина скручивалась все сильнее, а Томаш продолжал целовать и ласкать, и Лания уже не помнила себя, что-то бессвязно шепча и плавая в горячечном тумане удовольствия. А буквально через мгновение мир взорвался в яркой беззвучной вспышке.
Стиснув Ланию в крепких объятиях, муж сделал резкое движение вперед, и из его горла вырвался низкий стон, а на лице появилось выражение блаженства… Ровно до момента, как Лания ойкнула и замерла, стиснув зубы и пережидая острую вспышку боли. Эйфория чуть отступила, и девушка боялась пошевелиться, незаметно сглатывая сухим горлом. Застыл и Томаш, и она ощущала, как закаменели под пальцами мышцы на плечах.
– К-как?.. – хрипнул он, не сводя с нее напряженного взгляда, на лбу выступила испарина. – Л-лани…
Она беспомощно улыбнулась дрожащими губами, чувствуя, как предательски защипало глаза, и всего лишь на миг мелькнула грустная мысль, что главное ее богатство досталось совсем другому… А потом изумление на лице Томаша сменилось ответной улыбкой, и очередной поцелуй совпал с медленным, плавным движением супруга. Неприятные ощущения потихоньку сошли на нет, и вместо них начало нарастать удовольствие, накатывая мягкими волнами. Она поняла, что ей нравится. Не нежность и неторопливость, а вот эта немножко грубость, но такая сладостная, притягательная, что губы сами беззвучно шептали:
– Еще… Сильнее…
И снова было хорошо, тело растаяло в удовольствии, перестав ощущаться, и в какой-то момент Лания вдруг пронзительно остро почувствовала правильность происходящего. А потом она снова кричала, только на сей раз наслаждение было куда глубже и ярче первого раза, оно проникло в каждую клеточку, растеклось по венам и схлынуло, оставив Ланию обессиленной и ничего не соображающей от пережитого. Она лишь вяло отметила, что Томаш тут же перекатился и бережно обнял, прижав к себе и осторожно уложив на грудь, медленно погладил по спине, отчего Лания поежилась. Кожа оставалась еще слишком чувствительной.
– Что ж ты не сказала, Лани? – пробормотал Томаш, и от того, как он снова назвал ее уменьшительно, что-то шевельнулось глубоко в душе.
Отвечать не хотелось. Она лишь неопределенно пожала плечами, слушая, как под щекой все еще немного учащенно бьется сердце мужа. Хотелось свернуться клубочком, заползти под шкуру и уснуть… До утра… И потом, на свежую голову, уже подумать обо всем, потому что сейчас думать тоже не хотелось. Лениво, сонно, да и страшно немного. И неплохо бы, конечно, до ванной дойти…
Кажется, Томаш или умел читать мысли, или просто слишком понятливый, потому что в следующий момент Лания оказалась у него на руках, но сил хватило только на то, чтобы вяло трепыхнуться. Однако в ванной, когда супруг поставил ее в глубокую чашу и взял губку, собираясь обмыть, Лания вдруг выхватила ее, чувствуя, как пылают щеки, и отвернулась, немного сипло произнеся:
– Я сама!
Очень уж пристально рассматривал ее Томаш, да еще и с откровенным мужским восхищением. А… а она не привыкла! И к нему голому тоже! О богиня, она вдвоем в ванной с обнаженным мужчиной! И они… они не так давно… И ужаснее всего то, что ей понравилось. Прерывисто вздохнув, Лания зажмурилась, прикусив губу и остро, всей спиной, ощущая взгляд Томаша. Да выйдет он или нет?! Не понимает, что ей в себя надо прийти?! Осознать все, наконец. Она никак не могла смириться с тем, что в этом навязанном браке есть хоть что-то хорошее, это… это просто издевательство какое-то!
Поджав губы, Лания начала резкими движениями смывать с себя следы недавней страсти, даже силы от злости появились. Кажется, Томаш все же проявил хоть какую-то воспитанность, судя по звуку закрывшейся двери. Надо как можно скорее выяснить вопрос с раздельными спальнями, желательно завтра же! Сегодня она, так уж и быть, просто отдохнет, да. И надо попробовать осторожно разузнать, где можно раздобыть очень полезное зелье. Детей Лания уж точно не планировала ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем. Тем более от Томаша.
Закончив с водными процедурами, Лания вышла, вытерлась чистой простыней и запоздало поняла, что переодеться не во что. Все ее вещи в сумке, но не при супруге же натягивать ночную сорочку! Что-то Лании подсказывало, Томаш обязательно выскажется по этому поводу. М-да. Сердито фыркнув и чувствуя, как снова наваливаются усталость и сонливость, она завернулась в простыню, на мгновение задержала дыхание и выскользнула обратно в спальню. Угли в камине уже едва тлели, и комната наполнилась густым сумраком, из приоткрытого окна тянуло прохладой и свежестью, а на кровати угадывалась фигура Томаша. Лания поколебалась, потом приблизилась и присела на край, выпуталась из простыни и юркнула под теплую, уютную шкуру, свернувшись клубочком. Веки тут же потяжелели, она стремительно уплывала в сон, но еще успела почувствовать, как к спине прижалось горячее тело мужа, а его рука обняла за талию, придвинув ближе.
Сопротивляться или возражать сил не осталось, Лания крепко уснула до самого утра.
Сквозь сон она смутно почувствовала, что кто-то большой и теплый – кажется, Лания даже ухитрилась ночью устроиться на удобном и крепком плече – осторожно встал, заботливо поправив шкуру, и ушел. Ну да, утро в крепости начиналось рано, а Томаш – комендант… На этой полусонной мысли Лания снова уплыла в страну грез, уже до следующего, окончательного пробуждения часам к одиннадцати. Удивительно, но когда она открыла глаза, настроение царило благодушное. Правда, мышцы ныли, и в самых неожиданных местах, и немного неприятные ощущения кое-где заставляли морщиться, но в целом, пожалуй, она чувствовала себя отлично. Еще пребывая в дреме, Лания потянулась, едва слышно охнув и отметив, что в постели она все же одна, и открыла глаза. Спальню заливали яркие лучи солнца, в приоткрытое окно влетал свежий ветерок, и желудок намекал, что пора пойти подкрепиться. И… наверное, найти мужа? Он вчера что-то говорил про поездку в город, ну и решить вопрос со спальнями. Нет, было хорошо, Лания не спорила, но… пусть лучше это происходит не так часто, не каждую ночь уж точно. Один-два раза в неделю будет вполне достаточно, тем более пока она не обзавелась полезной микстурой.
Выдохнув, Лания села, придерживая шкуру у груди, и, повернув голову, с легким удивлением обнаружила на тумбочке рядом с кроватью поднос. Там, в стакане с водой, стоял букетик каких-то горных цветочков с мелкими бледно-розовыми розетками, источавших тонкий приятный аромат. Кроме того, коробочка с мазью и сложенная записка.
Доброго утра, Лани. Намажь, к вечеру все пройдет. Как проснешься, спускайся на кухню, я подойду к твоему завтраку, и поедем в город. Целую. Томаш.
Лания смяла записку, чувствуя, как вспыхнули румянцем щеки. Заботливый какой, скажите пожалуйста! Мазь принес… Румянец стал гуще, едва девушка вспомнила случившееся ночью, и, сердито поджав губы, Лания вылезла из-под теплой и уютной шкуры. На стуле лежало ее вчерашнее платье, аккуратно сложенное, вычищенное и выглаженное бытовой магией. И белье. И туфельки на полу рядом со стулом.
Ну да, из всего ее скудного гардероба это самое подходящее. Остальные… Их можно сложить вон в тот сундук и иногда доставать, любоваться, как напоминанием о прошлой жизни.
– Ну да, тут даже столовой нет, – пробормотала она тоскливо. – На кухне завтракать… Крепость же, – на ее губах мелькнула кривая улыбка.
Вряд ли здесь будут приносить завтрак в спальню, даже учитывая ее статус жены коменданта крепости. Слуг немного, и у них своих дел полно. Придется привыкать и к этому маленькому неудобству, одному из многих в новой жизни. Поежившись и вздохнув, Лания направилась к ванной, прихватив вещи и коробочку с мазью, настроение чуть-чуть упало. Быстро приведя себя в порядок и даже почти справившись с застежкой платья, Лания набросила плащ – он лежал тут же – и вышла из спальни. До первого этажа добралась без приключений, а там в растерянности остановилась, осознав, что не знает, в какой стороне кухня. Может, она тут вообще в отдельном здании?!
– Госпожа Лания? – раздался доброжелательный голос Карела, и девушка, вздрогнув, повернулась. – Доброе утро. Вам помочь?
– Мне на кухню надо, – она постаралась, чтобы голос звучал уверенно – хватит уже изображать бедную родственницу, она – аристократка, пусть даже и лишенная титула.
– Прошу вас. – Карел склонил голову и направился к видневшемуся проему, и Лания поспешила за ним.
В голове почему-то рисовалась картинка мрачного помещения, полного дыма и неприятных запахов, в котором уж точно кусок поперек горла встанет. И вообще, ну что за условия – питаться на кухне?! Тут что, мало места и не найдется отдельного помещения для столовой? И вчерашний зал не слишком уютный для приема пищи – слишком большой. Это тоже стоит обсудить с Томашем. Занятая мыслями, она тем не менее запоминала дорогу – пригодились навыки жизни во дворце и умение там ориентироваться.
– Прошу, госпожа. – Карел между тем остановился у очередного проема, из которого доносились вкусные ароматы готовящейся еды.
И Лания шагнула на кухню, с удивлением оглядываясь. Никакого дыма, чистые стены, широкие окна, одно из которых распахнуто, впуская свежий воздух. Над очагами – дымоходы, и скорее всего какая-то магия работает, вытягивая без остатка гарь и дым. На балках под потолком пучки душистых трав, да и сама кухня не сказать чтобы огромная. Всем руководила дородная женщина в белоснежном фартуке и чепце, а всего на кухне суетилось человек пять помощников. Едва Лания появилась на пороге, как повариха – а это была она – повернулась, всплеснула руками и поспешила к новой хозяйке, похожая на лодку под парусами.