– Ох, госпожа, доброго утречка! А что ж вы такая бледненькая да худенькая? Не дело. – Дама покачала головой, окинув опешившую от такой фамильярности Ланию. – Ну-ка, быстренько идите садитесь! У меня для вас кашка пшенная с маслицем, ватрушки с творогом – домашний, жирненький – и оладушки с ежевичным джемом! – затараторила повариха, мягко развернув Ланию за плечи и подтолкнув к дальней арке, за которой виднелось еще одно помещение. – Ребята насобирали по окрестным оврагам, когда в дозор ходили, так я и сделала джем! Ой, меня Ярута зовут, – спохватившись, представилась женщина. – Вот, пожалуйте, госпожа, садитесь, сейчас все принесу!
И оставив Ланию в просторном, чистом и светлом помещении, похожем на небольшую столовую, она заторопилась обратно. Деревянный стол покрывала скатерть с вышивкой, стояла вазочка со свежими горными цветами. Лания медленно опустилась на стул, признав, что здесь вполне мило и прилично. Вернулась Ярута с широким подносом: на нем стояла миска с ароматной, исходящей паром кашей, плошка с горкой оладий, глиняный кувшинчик с джемом и корзинка с ватрушками. И глиняная же крынка, как подозревала Лания, с молоком. Еще и свежим небось. Да уж, не королевский завтрак на тонком фарфоре с серебряными приборами…
– Все свежее, теплое, кушайте, госпожа! – Ярута споро расставила все перед Ланией. – А я посланника отправила к господину Томашу, он просил, как только вы спуститесь, сразу ему сказать! Он с утра-то в заботах, купцы должны к обеду приехать, вот и проверяет, все ли готово, достаточно ли в кладовых всего. Я вот сейчас вас накормлю да пойду на ту сторону, надобно там едой заняться, негоже гостей голодными-то отправлять в горы. – Ярута покачала головой и, вывалив на Ланию ворох местных новостей, ушла обратно на кухню с неожиданной для такой пышной женщины прытью.
Бывшая графиня, а ныне госпожа Малек, посмотрела на тарелки с простой, без всяких изысков пищей. Нос подсказывал, что все это безумно вкусно, хоть и для фигуры, может, не совсем полезно, ну и пусть, что на такой же простой посуде. Но какая-то вредная, капризная часть Лании кривила губы и ворчала, что не для знатной дамы такая простота и уж можно было бы расстараться… Девушка взяла ложку, ковырнула рассыпчатую кашу, сглотнув слюну. Очень некстати вспомнились ушастая повариха и эта ее выходка с салатом. Лания с горечью хмыкнула и все же не удержалась, усмехнулась, рассеянно сунув ложку с кашей в рот. Да, готовила та роскошно, только Лании слишком хотелось тогда уязвить соперницу, поставить на место. А королева оказалась на стороне этой Иоанны. Печально.
Между тем госпожа Малек сама не заметила, как начала с аппетитом уплетать вкусную, подслащенную кашу, заедая ватрушками и запивая молоком, и простой деревенский завтрак оказался едва ли не вкуснее воздушных суфле и омлетов во дворце. Лания настолько увлеклась завтраком, что даже не услышала, как в маленькую столовую вошел ее супруг. И только когда на плечо легла тяжелая теплая ладонь, чуть не поперхнулась от неожиданности.
– Приятного аппетита, Лани. Как ты себя чувствуешь? – раздался голос Томаша, и сам он наклонился, коснувшись губами замершей Лании.
Отчего-то щеки сразу вспыхнули от этого вопроса, мысли перескочили с дворца и далекой уже соперницы на минувшую ночь. По телу прокатилась волна жара, и Лания порадовалась, что уже почти доела. Два оладушка можно и оставить, и так от плотного завтрака платье того и гляди по швам начнет трещать. Место прикосновения губ Томаша горело огнем, и Лания поспешно встала, промокнув салфеткой рот и смело взглянув ему в лицо. Так, не думать о поцелуях, нет, и лучше сразу прояснить вопрос со спальней!
– Благодарю, спасибо, – сдержанно ответила Лания, невольно стиснув спинку стула и изо всех сил удерживаясь, чтобы не отвести взгляда. – У меня к вам несколько вопросов.
На лице Томаша мелькнуло удивление – девушка невольно отметила, как ему идет простая темно-серая форменная куртка, подчеркивая широкие плечи, и меч в ножнах смотрится очень естественно. И вообще, было нечто во всем облике коменданта Малека, отчего в глубине души Лании все взволнованно замирало от странного, смутного ощущения. Не бывало в ее окружении таких вот мужчин раньше, настолько… мужественных, что ли. Кроме Эрика. И то князь все же городской житель…
– Я слушаю, – кивнул Томаш, прерывая воспоминания Лании, а потом улыбнулся уголком губ. – Можно не так официально, мы все же не при дворе.
Набрав побольше воздуха, она выпалила на одном дыхании:
– Рядом со спальней есть еще какие-нибудь комнаты? Я думаю, было бы правильно, если бы я все же имела отдельную…
Сказала и запнулась, видя, как прищурились серые – теперь она рассмотрела их цвет – глаза мужа.
– Зачем? – коротко спросил он, и Лания совсем стушевалась.
Не ожидала она таких откровенных и прямых вопросов, м-да.
– Так положено между супругами, – уже не так уверенно ответила девушка, с безнадежностью понимая, что мечты так и останутся мечтами.
– Не знаю, где положено, а у нас муж и жена спят вместе, – отрезал Томаш, выпрямившись и смерив Ланию взглядом, отчего той захотелось съежиться. Глаза она все-таки отвела. – Лишних комнат в крепости нет, воины спят в казармах, а все гостевые расположены на другой стороне, в крыле для торговцев. Как вы понимаете, госпожа Малек, туда я вас точно не поселю. Спать мы будем вместе, и это не обсуждается. Жду во дворе, поедем в город, – после чего Томаш развернулся и вышел из столовой.
Лания, прикусив губу, бессильно опустилась на стул, горло перехватило от какой-то детской обиды, и подбородок упрямо вздернулся. Ах так? Ну и ладно. Не собирается она играть в счастливую семью с первых дней! Сжав губы, Лания поднялась и стремительно вышла из столовой, направившись к выходу из замка. А во дворе замерла, уставившись на невозмутимого Томаша верхом на лошади – для нее животного не было. Увидев жену, комендант так же невозмутимо пояснил:
– У нас нет дамских седел, а у тебя – подходящей одежды. Поедешь со мной.
И с непроницаемым лицом протянул руку. Делать нечего, пришлось устраиваться перед ним и стараться держать спину как можно прямее, чтобы избежать соблазна прижаться к широкой груди. Но не учла, что лошадь – крайне ненадежное средство передвижения, и рука Томаша, уверенно обвившая ее талию, оказалась как нельзя кстати.
Так они и ехали всю дорогу молча, только вот уютные объятия и теплое дыхание мужа около уха, как и размеренная поступь лошади, настраивали на мирный лад. Раздражение незаметно растворилось, только Лания упрямо не сдавалась, исподтишка рассматривая окрестности. Предгорья обладали дикой, первозданной красотой, суровые скалы ущелья покрывал кустарник, мох, росли небольшие деревья. Кое-где сквозь камень сочилась вода, складываясь в ручейки, и они искрились на солнце радужными бликами. А вскоре гранитные стены раздались вширь, и вокруг раскинулся лес, светлый, почти без подлеска, только кое-где виднелись густые кусты между мощными стволами деревьев. И Лания поймала себя на странном, шальном желании скинуть обувь с чулками и пройтись босыми ногами по мягкому ковру из травы и листьев, побродить по этому лесу, вдыхая свежий воздух.
Лошадь Томаша шла бодрой рысью, и время в пути пробежало незаметно – часа через два впереди показались дома городка, названия которого Лания так и не узнала. Комендант привез ее на широкую улицу, судя по множеству вывесок – главную здесь, и вскоре спешился у одной из дверей, ведущей в лавку портного, судя по ножницам и рулонам ткани на вывеске.
– Прошу, – коротко произнес Томаш первые за последнее время слова, распахнув перед Ланией дверь. – Здесь можешь купить и заказать все необходимое, я подскажу, если что. Потом зайдем к сапожнику.
О богиня, он что, собирается принимать участие в выборе одежды?! Впрочем, пусть делает что хочет. И Лания с гордо поднятой головой шагнула в помещение. Только вот это совершенно точно не один из модных магазинов в столице. Широкий прилавок, за ним – сухопарый пожилой мужчина в фартуке, в глубине несколько манекенов, а на полках ткани.
– О, господин комендант, – улыбнулся портной, скользнув любопытным взглядом по замершей Лании. – Чем могу быть полезен?
– Моей жене требуется обновить гардероб, – пояснил Томаш. – Все необходимое, она вам подскажет, а я помогу.
…Они вышли из лавки часа через полтора. Пару платьев помощницы портного подогнали прямо на Лании, остальное обещали отправить с посыльным в течение недели. В том числе белье и чулки. И – несколько ночных рубашек. Длинных, с завязками на рукавах и вороте. Лания про себя мстительно улыбнулась: хорошо, она смирится с общей спальней. Но голой спать не будет! После портного последовал сапожник, дальше – лавка со всякими женскими мелочами. Там Лания разжилась наконец душистым мылом с тонким цветочным ароматом, парой красивых заколок, вырезанных из кости и украшенных полудрагоценными камнями. Конечно, не чета прежним украшениям, но… Неожиданно они ей понравились и очень подходили своей простотой и элегантностью к нынешним условиям жизни Лании.
После муж коротко осведомился, хочет ли она пообедать здесь или уже в крепости, на что она так же немногословно ответила, что лучше в крепости, и они поехали обратно. За всеми хлопотами большая часть дня неожиданно прошла, и к перевалу они подъезжали уже в ранних сумерках – здесь, в предгорье, темнело рано, несмотря на лето. Во дворе стояли повозки, и Лания вспомнила, что приехали какие-то купцы. Томаш спешился и помог ей спуститься, после чего вежливо осведомился:
– Тебе нужно что-то из мебели? Я передам Карелу, он проведет тебя в кладовую, может, там что-нибудь есть. Если нет, я поговорю с плотником.
– Шкаф, – выпалила тут же Лания и добавила: – И что-нибудь вроде столика с зеркалом.
Томаш склонил голову к плечу, его взгляд сделался задумчивым на пару мгновений, потом мужчина кивнул:
– Хорошо. Иди на кухню, пусть Ярута обед накрывает. Скоро подойду, – после чего развернулся и направился куда-то в сторону дворовых построек.