Егора потянуло честно сказать, что он не хочет повторения чего-то подобного — как не очень жаждет воспитывать неизвестного ему ребенка с капризным, как обмолвилась Наталья, характером. «На самом деле тебе не тридцать пять. Хватит вешать на себя чужие проблемы. Хочешь счастливой семейной жизни — начни с чистого листа. Иначе зачем эти странствия между мирами?» — убеждал его внутренний голос.
— Кстати, как твоя фамилия? — спросил он.
— Грищенко. По мужу была Пахомова, — удивленно ответила она. — А что?
— Ничего. Вызывай такси, — и Егор достал бумажник.
Во дворе они попрощались, обнявшись без всяких излишеств. Егор махал рукой, пока машина не скрылась в арке, ведущей на улицу. Пиная ногой опавшие с деревьев, совсем пожухлые листья, он дошел до подъезда, развернулся и постоял немного. Внутренний голос раздвоился и теперь советовал не спешить с выводами, подождать.
Колокольчик зазвенел в его голове перед кабиной лифта. Егор застыл, как вкопанный. «У вас пять минут», — вспомнил он слова Николая Николаевича. Пять минут на окончательное решение. Чего греха таить, возможность остаться изначально не давала ему покоя — но, как и обычно в жизни, полагаться оставалось лишь на интуицию. Наивно было бы считать, что здесь перед ним откроется истина в последней инстанции.
«Пусть хотя бы моему двойнику повезет», — так мотивировал он себя на отчаянный шаг. А повезет ли? Что его ждет завтра, послезавтра… и чем в итоге сердце успокоится?
До истечения контрольного времени оставалась минута. В горле неприятно защипало. Егор глубоко вдохнул, потом выдохнул и бегом спустился по ступенькам, надавил на кнопку, с усилием толкнул стальную дверь. Морозный воздух уколол его лицо невидимыми иголками. Очертания арки стали размываться, словно кто-то нарисовал ее на холсте…
— Вот она какая, золотая рыбка, — не обращаясь ни к кому конкретно, вслух проговорил Егор.
Николай Николаевич оторвался от проектора.
— Осталась последняя попытка. Отдышитесь, вы взволнованы.
— Вы и это… наблюдали?
— Да.
— Поняли, что я хотел разорвать контакт?
— Естественно, — хозяин домика был сама невозмутимость.
— Но дадите мне попробовать еще?
У Егора пошла кругом голова.
— Зачем я стану вам мешать? — очень рассудительно произнес Николай Николаевич. — Вы дали согласие на три попытки, я подписался со своей стороны. Мы выполняем взятые на себя обязательства.
— Побег — тоже часть эксперимента? — без экивоков спросил Егор.
— Слово «побег» вряд ли уместно, — снисходительно улыбнулся загадочный экспериментатор. — Ваше тело и, как вы изящно выразились, душа останутся в нашем мире. Переместится ментальная копия. Да, информация, полученная в ходе перемещения, не сохранится в вашей памяти. Но всё остальное, повторюсь, будет на месте. Я полагаю, это гуманный сценарий. Еще неизвестно, какую психологическую травму может вызвать осознание того, что где-то живет двойник, знающий всё о вас и нашем эксперименте. Возможно, живет более счастливо.
Тишину, которая затем наступила в студии, едва ли можно было назвать доброй. Егор испытал дикое желание послать Николая Николаевича к дьяволу, но сумел перебороть себя.
— Я готов, — объявил он, сжав кулаки.
Не став отвечать на настойчивые звонки Юли, он побрел по проспекту прочь от офиса — в противоположном направлении от театра и кафе «Ешь-пей». Фары машин светили, казалось, специально в глаза. Под подошвами хрустел ледок, затянувший мелкие лужицы. Холод мигом проник под расстегнутую куртку, через пиджак и рубашку. Впрочем, Егор ощущал его совершенно отстраненно.
На этот раз у него не было никакого запасного варианта. «Альтернативный мир… Государыня-рыбка… Чтоб вас… А вот не буду делать ничего, кину всех, кому обещал — и что дальше? Чем порадуете?»
— Эй! Подожди!
До Егора не сразу дошло, что зовут именно его.
— Я тут. Алло!
«Кто-то надо мной издевается, что ли? Ухмылка мироздания или как всё понимать?» — подумал он.
Голос принадлежал Наталье Мелентьевой. Третья носительница одного и того же имени в ходе эксперимента — это было, пожалуй, чем-то большим, нежели совпадение. Их знакомству в октябре исполнился бы год. «Бы» потому, что оно продлилось недолго. В том мире, откуда прибыл Егор, Наталья сама перестала общаться без объяснения причин. Объяснять что-нибудь было не в ее стиле. Генеральный директор общества с ограниченной ответственностью, она вечно куда-то неслась и опаздывала. Всегда за рулем, с двумя попеременно трезвонящими телефонами, Наталья-третья покупала и продавала горюче-смазочные материалы. Спрос на них был высок, и на каждом свидании Егор волей-неволей окунался в атмосферу специфического бизнеса, где, кажется, не слишком придерживались правил.
Даже в день своего тридцатилетия Наталья, договариваясь об укладке с салоном красоты, параллельно толкала кому-то цистерны с керосином. Егор, привезя ей букет кремовых роз, никак не мог до конца выговорить свое поздравление и терпеливо ждал завершения переговоров на правом переднем сиденье черного «Форда». Когда, наконец, прозвучали все подобающие слова, она рассеянно кивнула в ответ и удостоила его поцелуя в щеку. Вечером беспокойного дня Мелентьеву ждали такие же деловые подруги — они условились сообща оторваться в сауне с бассейном и караоке.
Сейчас вместо блестящего «Форда» последней модели у нее была более скромная «девятка». Припарковавшись у тротуара и распахнув дверцу, Наталья сигнализировала Егору с водительского места.
— Привет! В аварию попала?
Такая версия напрашивалась сама собой, поскольку Наталья гоняла на грани фола, а порой за гранью.
— Целая, не переживай. Садись ко мне.
Обойдя машину спереди, Егор заметил на ее правом борту, в самом низу, следы ржавчины. Авто было явно с пробегом.
— Как бизнес? — поинтересовался он.
— Какой?
— Бензин, керосин… что там еще?
— А-а, этот… Кончился, — резюмировала Наталья.
Она включила свет, и Егор оценил перемены, произошедшие с ее внешним видом. Щеки впали, глаза покраснели — скорее всего, от недосыпа, из косметики Наталья теперь ограничивалась одной помадой, прежнюю прическу сменила короткая стрижка. Одета она была в простой джинсовый костюм и вязаный свитер с горлом.
— Разорились?
— Эти не разорятся, — неохотно выдавила из себя Мелентьева.
— Ты о ком сейчас?
— О дорогих учредителях, конечно.
— Кто они?
— Тебе лучше не знать.
— С твоей хваткой, опытом другие найдутся, — Егор попытался утешить бывшего генерального директора.
Вышло так себе. Наталья уперлась руками в руль и без наводящих вопросов, используя непечатные обороты, вкратце рассказала свою историю. Горюче-смазочные материалы действительно продавались прекрасно. Настолько прекрасно, что в один далеко не прекрасный день учредители фирмы перегрызлись из-за прибыли. Она, во-первых, показалась им маловатой. А, во-вторых, вину за это заодно с соответствующими подозрениями они приписали Наталье.
— Основания хоть были? — спросил Егор.
Она только скривилась, как от глотка уксуса.
— Хрен, а не основания. Ни гроша не сперла. Дура конченая.
Разборки продолжались долго. Ей даже пришлось прятаться за городом, на даче у родственников. Самый ярый учредитель подключил к процессу бандитов. Спор хозяйствующих субъектов был в конце концов урегулирован, однако Мелентьевой пришлось расстаться со своими накоплениями и частью личного имущества, а потом лечить нервную систему.
— Хорошо, хоть квартиру не забрали. До сих пор на колесах сижу, — сообщила она.
— Жесть, — искренне сказал он.
Оркестр на волне музыкальной радиостанции тихо играл «Будь со мной мальчиком, пушистым зайчиком». Егору подумалось о том, как превратности судьбы влияют на человека.
— Ты куда пропала тогда?
— Не помню. Замоталась, наверное, — Наталья выключила свет и прибавила звук на магнитоле.
За всё время их разговора не раздалось ни одного звонка. «Интересно, это и есть моя третья попытка?» Сердце у Егора заколотилось часто-часто.
— Душно у тебя. Я окно открою?
Наталья издала сдавленный звук, потом еще. Приглядевшись, он сообразил, что она плачет. Это было так неожиданно и несвойственно всегда предельно собранной, целеустремленной женщине, что Егор растерялся.
— Перестань, всё образуется.
Вместо ответа она повисла у него на шее, продолжая всхлипывать.
— Десять лет… десять лет с этими козлами… На побегушках начинала… Только бабки, ни семьи, ни детей… Выкинули, как тряпку… Использовали и выкинули…
Егор неуклюже погладил ее по спине, приобнял.
— Наташа, не надо. Ты сильная, справишься.
— Не хочу быть сильной! Надоело! — яростно выкрикнула она.
На секунду заглушив радио, пискнул мобильник. Егор знал, что это первое смс от Лежневой, напрасно ждущей около театра.
— Тебя кто-то хочет?
— Ерунда, забей.
— А поедем ко мне? — предложила Наталья.
Что последует у нее дома, он тоже знал. Изучил в деталях за время их предыдущих свиданий. Разнообразием дебютов она его не баловала, да и на дистанции придерживалась одной и той же схемы. Секс в ее исполнении был похож на занятие в спортзале ради сброса лишних калорий. Для разнообразия и поддержания формы такое вполне годилось, но с точки зрения будущей близости Егор хотел чего-то более зажигательного.
— Подождешь минуток несколько? — спросил он. — Отскочу обратно в офис, кое-что забыл.
— Подожду, не вопрос.
Когда он освободился от ее объятий и уже взялся за ручку дверцы, Наталья тронула его за рукав.
— Слушай… ты мне не поможешь?
— Как? — спросил Егор, не сомневаясь в том, каким будет ответ.
— Денежку одолжишь? Тысяч пятнадцать хотя бы?
Его месячная зарплата в агентстве вместе с процентами, как правило, составляла меньшую сумму.
— Я долги еще не все отдала, — сказала Наталья.
— Обсудим. Жди.
Идя обратно по проспекту, он глянул на часы: 18.29. До кафе «Ешь-пей» можно было ускоренным шагом добраться минут за десять. «Сейчас позвоню, извинюсь. Почему бы нет? Скажу, что задержали… Одна попытка — это один час по времени моего мира. В офис я переместился в 17.59, даже тут прошло всего полчаса». Егор полез за мобильником.