На содержание военно-секретной полиции в Варшаве русское правительство отпускало значительные по тем временам средства. Так, в 1822–1825 гг. на ее нужды ежегодно выделялось от 6000 до 8000 червонцев. Военная полиция находилась в подчинении начальника Главного штаба, но непосредственное руководство ее деятельностью осуществлял генерал-лейтенант Д. Д. Курута, который был начальником штаба у главнокомандующего Польской армией, великого князя Константина Павловича.
Собственный штат Варшавского отделения военно-секретной полиции был небольшой. Он состоял из начальника отделения, чиновника по особым поручениям, прикомандированного жандармского офицера и канцеляриста, ведавшего делопроизводством. Но документы по приходу и расходу выделяемых на содержание отделения денежных сумм показывают, что Варшавская военно-секретная полиция располагала достаточно развитой сетью своих агентов. Так, в краткой выписке о приходе и расходе секретных средств за январь — февраль 1823 г. говорится о выделении денег «подполковнику Зассу для его агентов, полковнику Кемпену и его агентам, дивизионному генералу Рожнецкому для заграничных агентов». Средства выделялись также начальнику 25-й пехотной дивизии генерал-майору Рейбницу для ведения разведки в австрийской Галиции.
Кроме того, в штате не числились, но постоянно привлекались для выполнения отдельных поручений некоторые чиновники гражданской администрации, жандармские и армейские офицеры, фельдъегеря. Они использовались для проверки агентуры и проведения предварительного расследования на местах, задержания подозреваемых и наиболее важных свидетелей. Зарубежная агентура военно-секретной полиции занималась не только сбором военной и политической информации, но и информацией о засылаемых в Россию агентах соседних государств. На основании этих сведений за такими лицами устанавливалось наблюдение. В 1828 г. генерал-лейтенант Курута писал начальнику 25-й пехотной дивизии генерал-майору Рейбницу: «Я предписал Вашему Превосходительству принять надлежащие меры к секретному наблюдению за некоим Лишамером… который по дошедшим ко мне из-за границы сведениям… подозревается, что он есть тайный агент австрийского правительства. По полученным ныне из-за границы же сведениям, я предлагаю Вам принять те же самые меры, как о Лишамере, и насчет некоего Траутфетера, который, подобно первому, отправился из Галиции в Россию. И обо всем, что окажется насчет его, Траутфетера, занятий, связей и переписки, мне немедленно с подробностию донести». Одновременно городскому почтмейстеру было послано распоряжение «обратить особое внимание на переписку сих двух лиц, рассматривая подробнейше все письма, к ним адресованные или от них отправляемые».
С Высшей военно-секретной полицией активно сотрудничали губернское начальство и местная полиция. Губернские и полицейские чины осуществляли надзор за высылаемыми на их попечение гражданами. Они собирали также разного рода информацию о подозрительных, на их взгляд, людях — к ним, в первую очередь, относились иностранцы. Все добытые сведения посылались в отделение военной полиции. Свою агентуру для выполнения заданий военной полиции имели и командиры отдельных воинских частей. Например, командир донского казачьего полка подполковник Катасонов второй, прося возместить ему издержки, рапортовал в Варшаву: «В течение минувшего 1824 г. употреблял я собственных моих денег по особым поручениям, к высшей военной полиции относящимся, на уплату одному агенту, в городе Калише всегда употребляемому для разведываний… всего 24 червонца».
Высшая военно-секретная полиция была достаточно действенным орудием в борьбе с политическим инакомыслием внутри страны и разведками сопредельных с Россией государств. Благодаря ее усилиям или при ее содействии были раскрыты такие тайные организации польских патриотов как «Союз свободных поляков», «Общество соединенных славян», «Зоран» и др. Однако предотвратить Польское восстание в 1830 г. полиция не сумела. Поводом для вооруженного выступления послужило повеление императора Николая I польской армии готовиться совместно с русскими войсками к походу на подавление буржуазной революции в Бельгии. Поляки оказали сильное сопротивление русским войскам. Война продолжалась до сентября 1831 г. и потребовала крупных военных сил и больших финансовых средств. В целях умиротворения поляков в 1831 г. Высшая военно-секретная полиция была ликвидирована, а ее задачи возложены на полевую жандармерию[597].
В царствование Александра I на территории России политическим сыском занималась Особенная канцелярия, которая тогда была одним из подразделений Министерства полиции. 4 ноября 1819 г. по указу царя Министерство полиции, а вместе с ним и Особенная канцелярия, которую в эти годы возглавлял М. Я. фон Фок, были возвращены в состав Министерства внутренних дел. Восстание декабристов 14 декабря 1825 г. показало неэффективность системы политического сыска в России. Шеф жандармов генерал А. X. Бенкендорф, докладывая 12 апреля 1826 г. Николаю I о причинах восстания, отмечал, что «события 14 декабря и страшный заговор, подготовлявший уже боле десяти лет эти события, вполне доказывают ничтожность нашей полиции и необходимость организовать новую полицейскую власть по обдуманному плану»[598]. Николай I (1796–1855), вступивший на престол в декабре 1825 г., согласился с мнением Бенкендорфа.
По высочайшему указу от 3 июля 1826 г. было образовано Третье отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии как высшее учреждение империи, ведающее делами о политических преступлениях. Начальником III отделения был назначен А. X. Бенкендорф. В ведение отделения была передана и Особенная канцелярия МВД, руководитель которой А. Я. фон Фок занял должность директора канцелярии отделения[599]. Третье отделение состояло из четырех экспедиций, назначение которых прямо определялось задачами и основными направлениями деятельности этого учреждения. Первая экспедиция занималась предупреждением политических выступлений, вела борьбу с тайными обществами и заговорами, осуществляла надзор за государственными преступниками и «подозрительными» людьми. Вторая экспедиция осуществляла надзор за религиозными сектами. Третья — выполняла в основном функции контрразведки. Четвертая — занималась «всеми вообще преступлениями»[600].
В 1827 г. по указу императора был образован Корпус жандармов во главе с А. X. Бенкендорфом. Жандармерия (военная полиция) появилась в России еще в царствование Александра I и к 1827 г. насчитывала 4 тыс. человек. Однако объединение жандармов в одну структуру с III отделением произошло впервые. Начальником штаба Корпуса жандармов стал в 1835 г. генерал-майор Л. В. Дубельт. Сотрудники третьего отделения осуществляли только сыск, а все остальное: аресты, обыски, проведение следствия и содержание арестованных производили жандармы. В распоряжении третьего отделения имелась внутренняя и заграничная агентура. К числу заграничной агентуры относились т. н. чиновники «по особым поручениям», которые время от времени отправлялись за границу для сбора сведений о политических эмигрантах. Создание системы заграничного политического сыска России в значительной степени облегчалось существованием в 30-е гг. XIX в. Священного союза. В 1834 г. между Россией, Австрией и Пруссией было заключено соглашение о взаимном сотрудничестве и сборе сведений о политических эмигрантах. Внутриполитическое спокойствие в России определило небольшой штат сотрудников Третьего отделения. К концу царствования Николая I он составлял всего 40 человек.
С необходимостью укрепления внутренней безопасности страны связано и учреждение Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС). Начало корпусу было положено еще в 1811 г. Военный министр Барклай де Толли, инспектируя охрану западной границы империи, остался недоволен ее устройством. В этом же году последовал высочайший указ об учреждении пограничной казачьей стражи. На основании Положения об ее устройстве на каждые 150 верст западной границы России назначалось по одному донскому казачьему полку. В 1819 г. был принят Таможенный устав, в соответствие с которым по всей сухопутной и морской границе России, а также по контрольной черте между империей и Царством Польским был учрежден «таможенный присмотр», состоявший из команд таможенной стражи. В 1822 г. казачьи донские полки были переведены с пограничной черты и размещены позади таможенной стражи на расстоянии от 3 до 5 верст, составив вторую линию надзора. В августе 1827 г. император Николай I по представлению министра финансов графа Е. Ф. Конкрина, в чье ведение входил ОКПС, принял решение организовать Таможенную пограничную стражу «на твердых воинских началах» и придать ей правильную военную организацию. Таможенная стража была подразделена на 13 таможенных округов, 4 бригады, 7 полубригад и 2 отдельные роты. Бригады и полубригады состояли из рот, а роты — из отрядов конных объездчиков и пеших стражников. В 1835 г. таможенные стражники стали именоваться пограничной стражей[601].
Укрепление государственных органов безопасности империи способствовало обеспечению внутриполитической стабильности в стране и позволяло проводить активную внешнюю политику. Не надеясь на помощь Священного союза, российское правительство предприняло попытку самостоятельно решить важный для себя ближневосточный вопрос.
Во второй четверти XIX в. создались благоприятные возможности воспользоваться общим упадком Турецкой империи и захватить ее территории. Австрия, развивавшая торговое судоходство по Дунаю, стремилась к захвату дунайских княжеств и Сербии. Франция нацеливалась на Египет и Сирию для господства в Восточном Средиземноморье. Англия, самый сильный соперник России, рассчитывала превратить всю Турцию в своего сателлита, а Россию вытеснить с Кавказа и запереть в Черном море. Целью России как черноморской державы было установление контроля над проливами Босфор и Дарданеллы, что означало свободный выход из Черного моря в Средиземноморье. В планы правительства входило также утверждение господствующего влияния России на Балканах и присоединение всего Кавказа и Закавказья.