– Мы обязательно ее найдем. – Шиан отпустил девушку. – Назовите мне имя и опишите внешность вашей кузины.
– Энфария Сверк, – немного заторможенно ответила Эллария. – Ей семнадцать лет. Волосы льняного оттенка, а глаза малахитового цвета. Она очень красивая! – на последних словах девушка вновь всхлипнула, но постаралась взять себя в руки.
– Я как раз собирался отправить тори Резнак домой в служебном экипаже, – встрял следователь. – Ее проводят до двери, не извольте беспокоиться, тор Хайвер.
Шиан скрыл раздражение от лебезящего тона смутно знакомого ему служащего. Сдержанно кивнув, попрощался с тори Резнак и поспешил присоединиться к ждущим его людям. Нельзя было терять время. Чем быстрее они доберутся до места, тем скорее освободят пленниц. Он нисколько не сомневался, что это дело цепких рук жабранов.
Столицу покидали уже в полной темноте, небольшими группами, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. В нескольких километрах от городских стен, в лесу, их ожидали жандармы, присматривающие за лошадьми. Вскоре отряд продолжил путь верхом, что значительно ускорило передвижение. В голове колонны ехал заместитель главы жандармерии тор Давур Мергив, Шиан находился в ее середине, в этот раз он должен был выступать в роли наблюдающего – поиск пропавших женщин все же прерогатива жандармов. А вот если пленниц найдут, тогда уже глава отдела внутренней безопасности может заняться этим делом вплотную. Отец прав, давно пора встряхнуть это застоявшееся болото.
До нужного участка добирались минут сорок. Отряд встретили тишина, одинокий фонарь, освещающий грубо сколоченные ворота, и ни одного охранника.
– Мы местом не ошиблись? – полюбопытствовал тор Давур, спешиваясь.
– Нет, точно здесь, – подтвердил рыжеволосый и конопатый Левон, проработавший бок о бок с Шианом без малого пять лет. – Видимо, места тихие, вот охрана и не утруждает себя работой.
– Странно… – пробормотал тор Давур и постучал кулаком по плохо отшлифованной деревянной поверхности. – Именем короля, открывайте!
Послышался звук дверных петель и быстрые шаги, скрипнула не замеченная ранее калитка, из нее вышел высокий мужчина с приметным рваным шрамом на левой щеке. Он спокойно осмотрел прибывших.
– Чем обязан столь позднему визиту жандармов его величества?
– Обыск, – лаконично ответил заместитель и сунул ему под нос бумагу, подписанную министром Хайвером.
Охранник не торопясь внимательно прочел указ и хмыкнул каким-то своим мыслям. Отступив на шаг, сказал кому-то в темноту:
– Открывайте ворота.
Послышался скрежет отодвигаемого засова, тихо заскрипели створки, разъезжаясь в стороны.
– Прошу! – Охранник слегка склонил голову и приглашающе повел рукой.
Жандармы и ищейки подумали, что над ними издеваются, но тор Давур сумел остаться таким же бесстрастным, ответив: «Благодарю».
Шиан пока не собирался вмешиваться, сейчас важнее всего найти пропавших женщин. И все же веселое настроение охранника показалось ему подозрительным. «Неужели пленницы содержатся не здесь?» – подумал ледяной маг.
– Все равно ничего не найдете, только время зря потратите, – пробормотал себе под нос охранник, но был услышан.
– Это уже нам решать, – не сдержался Михей.
Он имел взрывной характер, но и профессионалом мужчина был замечательным. За это Шиан и держал его в отделе.
Отряд рассредоточился по территории, начав обыск с ближайших строений. Открывали сундуки, переворачивали сено, прощупывали стены, поднимая половички, простукивали полы. Вскоре посчастливилось найти несколько тайных комнат, и то только потому, что строительство еще не было закончено. Но, к сожалению, пропавших женщин обнаружить не удалось. Даже намека на их присутствие не было.
Охрана купца Вертава наблюдала за их действиями, не выказывая и тени беспокойства. И это подтверждало прогноз охранника.
– Нужно прекращать, – тихо сказал тор Давур, когда Шиан приблизился, – здесь действительно ничего нет. Или пленных держат где-то в другом месте, или…
– Жабраны совершенно ни при чем, – подсказал незаметно подошедший охранник с приметным шрамом на лице. – Вер Ой действительно не имеет отношения к похищениям.
– Тогда зачем достопочтимый вер, любящий удобство столичного особняка, вдруг зачастил на недостроенный участок? – полюбопытствовал Шиан, внимательно следя за мимикой собеседника.
Тот приподнял уголок рта в кривоватой усмешке и, приблизившись почти вплотную к ледяному магу, тихо ответил:
– Потому что через четыре дня он женится на наследнице семьи Урвах.
Шиан в удивлении выгнул бровь, не став озвучивать свои мысли. Тор Давур, наоборот, не сдержал восклицания:
– Соляной магнат?
– Да, он самый, – подтвердил охранник. – Его единственная дочь Кайта дала согласие на брак, но с одним условием, прописанным в брачном контракте.
– И с каким же?
– Если вит Ой посмеет завести интрижку на стороне, все его семейство по миру пойдет, выплачивая штраф. Эта девица знает себе цену, а еще, как мне говорили, она всегда мечтала о такой же верной любви, как у ее родителей.
Шиан сумел сдержаться, чтобы не фыркнуть. Верность и жабраны практически несовместимы. Такие случаи, когда самец оставался верен одной самке, считались чуть ли не чудом. Вит Ой конкретно попал, соглашаясь на эти условия. Этот жабран был известен своими загулами и просто неприлично большим штатом любовниц как среди представительниц своего вида, так и среди человеческих женщин. В определенных кругах ему даже дали прозвище Коллекционер бабочек. И тут вдруг согласие на драконовские условия…
Хотя причину можно понять. Вит Нот Урвах входил в десятку самых богатейших жителей королевства, занимая почетное седьмое место. Что примечательно, этот жабран был единственным представителем своего вида в первой двадцатке рейтинга. Породниться с могущественным семейством было верхом удачи. Тем более если учесть, что купец Кат Вертав занимал в рейтинге тридцать седьмое место. И это уже наводило на некоторые размышления, так как были и побогаче, и повлиятельнее. Да и сыновья в этих семьях не в пример виту Ою, ответственные и серьезные.
– Влюбилась? – спросил Шиан, предположив самое очевидное.
– Ну да, как кошка, – не стал отнекиваться охранник. – По меркам жабранов сын хозяина писаный красавец, так что ничего удивительного.
Теперь становилась понятна и тайна, окутывающая свадьбу. С витом Нотом мечтали породниться многие, и им ничего не стоило попытаться расстроить предстоящее торжество. Яд, неожиданное падение с моста в пьяном угаре, а то и вовсе споткнется бедный вит Ой на ступеньках, несчастье-то какое!
– Ради такой выгодной партии можно и вольной жизнью поступиться, – пробормотал тор Давур.
– Нужно! – уточнил охранник. – Надеюсь, уважаемые торы сохранят сей секрет? Не хотелось бы быть косвенно виноватым в гипотетической гибели наследника семьи Вертав.
– Да, вы можете рассчитывать на наше молчание, – подтвердил тор Давур и отдал приказ подчиненным: – Уходим!
На лицах жандармов читалось разочарование. Они-то надеялись на совсем другой исход, а придется уезжать несолоно хлебавши. Более того, теперь нужно прорабатывать другие версии.
Возвращались в столицу вновь в полном молчании, но теперь оно было наполнено тревогой. А вдруг не успеют найти до дня спаривания? Это ж сколько трупов потом всплывет, в прямом и переносном смысле этого слова. Шиан и вовсе испытывал беспричинную злость на себя. Вдруг вспомнились заплаканные светло-карие глаза, и маг задумался, как сообщить торе Резнак, что он ее подвел. В груди поселилось гадкое чувство беспомощности. Сжав поводья, Шиан слегка пришпорил лошадь, посылая ее в галоп. Возможно, прохладный ночной воздух поможет привести в порядок мысли и выработать новый план действий.
В город они прибыли, когда небо на востоке начало сереть, предвещая скорый восход солнца. Большинство жителей столицы еще спали, и только рынок уже жил своей бойкой торговой жизнью. Продавцы наперебой предлагали товар, расхваливая его свежесть и полезность для желудков простых обывателей. А если примечали прислугу из богатых домов, в тот же миг фрукты, овощи и мясо приобретали чудодейственные лечебные свойства для улучшения сна, цвета лица и фигуры. Самые же наглые торговцы с хорошо подвешенными языками обещали чуть ли не омоложение всего организма, если достопочтенные торы купят у них чудодейственный продукт.
Шиан, расставшийся со спутниками у городских ворот и решивший срезать путь до дома через рынок, был вынужден придержать коня и поневоле выслушивать эти возмутительные речи. Накинутый на голову капюшон плаща надежно прятал в тени лицо, но не мог скрыть от острого глаза торгового люда отличную ткань, из которой был пошит. Поэтому зазывалы наперебой принялись предлагать ему товары. Ледяной маг только досадливо кривился, продолжая путь. У самого выхода с рынка он неожиданно заметил сухонькую старушку, стоявшую обособленно ото всех. На небольшом грубо сколоченном ящике был выставлен ее скромный товар: два глиняных кувшина с бережно обмотанными чистыми тряпицами горлышками. А перед ними – литровая банка и немного помятая алюминиевая кружка. Старушка не кричала, привлекая внимание покупателей, лишь с надеждой вглядывалась в их лица, иногда теребя натруженными руками видавший и лучшие времена фартук.
– Тора, позвольте попробовать молоко. – Шиан остановил коня рядом с женщиной.
Она удивленно и немного испуганно посмотрела на него, но тут же выполнила просьбу, налив сразу полкружки из банки. Шиан нагнулся и, взяв предложенное из заметно подрагивающих рук, поднес кружку к губам. Молоко оказалось еще теплым и сладковатым на вкус. На мужчину нахлынули воспоминания из детства. Тогда он много времени проводил в поместье деда, где каждое утро маленького Шиана поили таким же молоком, приговаривая, что он обязательно вырастет большим и сильным.
– Сколько? – коротко спросил он, спускаясь на землю.
– Три шильда, уважаемый тор, – засуетилась старушка, не веря своему счастью.