Выйдя на крыльцо, ледяной маг приподнял воротник пальто, спасаясь от порывов ветра. Всего за несколько минут погода изрядно испортилась. По небу плыли дождевые облака, намекая, что скоро на улице вновь будет много луж.
– Не нужно провожать меня дальше, – остановил он говорящую. – Не хочу, чтобы вы замерзли. Лучше скажите, все хорошо?
Эллария поняла, о чем он спрашивает, но решила немного слукавить:
– Да, вполне, не беспокойтесь.
Она и сама не знала, почему умолчала о привидениях, которые встретили их в библиотеке. Они не мешали, не корчили рожи, как иногда делали архивные, но их взгляды, наполненные некоей долей опасения, интриговали. И Эллария решила сначала сама разобраться, а уж потом обсуждать это с тором Шианом, тем более он все равно ничем не мог ей помочь.
– Не снимайте медальон, – напомнил мужчина, а она еле сдержалась, чтобы не фыркнуть.
– Раньше вы так не волновались, – поддела его Эллария. – Что изменилось сейчас?
– Как сам пойму, обязательно расскажу, – с кривой усмешкой пообещал Шиан и обхватил девичью ладонь двумя руками.
Проведя подушечкой большого пальца по внешней стороне ладони, он задумался, совершенно не замечая, какую реакцию вызывает у Элларии своими действиями.
– Тор Шиан? – наконец, позвала его девушка.
Очнувшись, он посмотрел на нее и нахмурился.
– Возвращайтесь назад, у вас уже лицо от ветра покраснело. На улице холодает с каждой минутой все больше.
«Разве? – подумала говорящая и с намеком посмотрела на свою руку, оставшуюся в плену мужских ладоней. – А мне жарко! Главное, не начать обмахиваться. Не поймет ведь!»
– Вам бы тоже поспешить, пока дождь не начался. – Она попыталась освободить кисть.
– Волнуетесь за меня? – лукаво поинтересовался Шиан и неожиданно притянул девушку к себе, приобнимая за талию. Понизив голос, прошептал: – За нами наблюдают.
Эллария положила руки ему на грудь и сжала лацканы пальто. В общем, старательно играла роль, при этом искренне надеясь, что покрасневшие уши не выдадут ее смущения.
– Тори Агнес? – поинтересовалась, чтобы как-то отвлечься от более чем приятного мужского парфюма и прикосновений мужских рук к телу. Оказалось, что верхняя одежда и плотное платье совершенно не мешают тактильным ощущениям.
– Да, – подтвердил Шиан и, повернув голову, отчего его губы оказались в каких-то миллиметрах от заалевшей щеки, напомнил: – Вы ведь не откажетесь завтра вечером прогуляться со мной?
– Не откажусь, – после секундной заминки подтвердила Эллария и непроизвольно прикрыла глаза, наслаждаясь нежданной близостью.
– Я рад. – Мгновение, и мужские губы прикасаются к нежной коже, практически обжигая. – Буду ждать нашей встречи.
Отстранившись, Шиан даже не пытался скрыть удовлетворения, увидев смущенный взгляд карих глаз. Мелькнула мысль забрать Элларию с собой, но его ждали неотложные дела, да и ректора нельзя подводить. Отступив на шаг, он заставил себя повернуться спиной к девушке и покинуть ее.
Эллария же стояла на крыльце до тех пор, пока он не скрылся из вида, и только потом зашла в здание, стараясь при этом унять бешеный стук сердца. Слишком бурная реакция на прикосновения ледяного мага смущала и приносила неудобства. «Не хватало только влюбиться в него. Вот Эни обрадуется!»
– Проведете мне экскурсию? – попросила говорящая, безжалостно выкидывая из головы мысли о мужчине.
– Конечно! – согласилась тори Агнес, отвлекаясь от толстого журнала, в который что-то увлеченно записывала.
«Странно, тор Шиан утверждал, что она наблюдает за нами, – недоуменно подумала говорящая и покосилась на окна, расположенные по правую сторону от входной двери, тогда как стол стоял по левую. – Может, ему показалось».
Но даже если это и так, Эллария призналась сама себе, что ничуть об этом не жалеет!
Глава 14
Тори Агнес прошла мимо читательской зоны и широко распахнула двустворчатые двери. Проследовавшая за ней Эллария с любопытством, а потом и с восхищением осмотрела ровные ряды высоких стеллажей. Книжный отдел чем-то напоминал ее хранилище в королевском архиве, только там не было такой шикарной резьбы на деревянных панелях и красивейшей потолочной росписи. Ее говорящая заметила, как только подняла голову, чтобы посмотреть на верхние ряды полок, да так и зависла, с восторгом рассматривая талантливые фрески ей не известного художника.
– Там изображены знаковые события для нашей академии, – пояснила библиотекарь, тоже разглядывая потолок. – Жаль, в основном битвы.
Отстранившись от разглядывания насыщенности цветов, плавности линий и красоты мельчайших деталей, Эллария наконец поняла, что именно разглядывает. Всполохи огненных заклинаний, земляные валы, поднятые умелыми руками магов, ураганный ветер, сметающий противников, гигантские волны, готовые смыть все на своем пути. И везде была академия, обретающая с каждым новым изображением какие-то дополнительные стены и башни, но все равно легко узнаваемая.
– Преподаватели и студенты много раз спасали столицу от нашествия врагов, – пробормотала говорящая, вспоминая уроки истории. Но затем ее внимание привлекла необычная фигура. – Мне кажется, это самосожжение…
Переведя взгляд на указываемого человека, тори Агнес некоторое время молча смотрела на него и только потом ответила:
– Да, вы абсолютно правы, этот студент сам себя сжег. А в истории не сохранилось даже его имени. Здесь, в стенах академии, его называют просто героем.
– Но почему он так поступил? Зачем было убивать себя?
– Кто-то убивает ради себя, а кто-то умирает ради других. – Тори Агнес пожала плечами, но взгляд от фрески не отвела.
– Не понимаю… – Эллария нахмурилась и требовательно посмотрела на собеседницу.
– Простите, – библиотекарь выдохнула и улыбнулась. – Просто это одна из самых моих любимых историй, и мне каждый раз становится обидно за этого безымянного студента.
– Расскажете?
– Это случилось пять веков назад. Одному из адептов академии подселили семя дьявольской сущности. Оно должно было прорасти и завладеть телом своего носителя. А все для того, чтобы совершить государственный переворот в пользу троюродного брата короля. И когда этот студент узнал правду о приготовленной ему участи, решил убить себя, а заодно и живущего в нем демона, спасая не только короля, но и множество невинных жителей страны.
– Разве демоническую сущность так легко уничтожить? – удивилась Эллария. – Я, конечно, не маг, но слышала, что избавиться от подселенца не так просто.
– Если бы семя проросло и укоренилось, подчинив себе того человека, тогда, конечно, было бы тяжело решить проблему. И я имею в виду убийство одержимого, ибо речь о спасении уже не идет. Нужно удалять, когда еще не зашло слишком далеко. По крайней мере так мне говорил преподаватель некромантии, специализирующийся на этом вопросе.
– А у него времени не осталось? – скорее утверждая, нежели спрашивая, сказала Эллария, вновь посмотрев на изображение сгорающей в бушующем пламени человеческой фигуры. – Действительно герой.
– Да, так и есть, – печально улыбнулась тори Агнес. – Он пожертвовал собой ради других. Кстати, жабранам невероятно повезло, – неожиданно произнесла она, – в их тела подселить семя нельзя. Оно там не приживается.
Вспомнив лупоглазых представителей вида, говорящая передернула плечами. Ее нельзя было назвать расисткой. Эллария никогда не призывала к насилию, не принижала достоинств другой расы. Просто само поведение жабранов вызывало отторжение. Крикливые, смовлюбленные, раздувающиеся от мысли о собственной значимости. Иногда они действительно напоминали земноводных.
– Фу-фу-фу, терпеть не могу надутых жаб! – скривилась одна из призрачных обитателей академии, словно сумела прочесть мысленное сравнение говорящей. – Мерзкие сластолюбцы!
Эллария даже не вздрогнула. Наоборот, спокойно разглядывала потолок, словно ничего не слышала. А привидения принялись живо обсуждать достоинства и недостатки жабранов.
– Да что в этих бездушниках может быть хорошего? – визгливо возмутилась немного растрепанная и ужасно худая тора, зависшая перед глазами говорящей. – Вы видели хоть одно привидение жабрана? Нет! А значит, они неугодны Вечному!
«Ого, какие тут любопытные дебаты происходят», – удивилась Эллария, продолжая разглядывать фрески.
– Но не будем о грустном! – звонким голосом воскликнула библиотекарь, выйдя из задумчивого состояния, в котором пребывала все это время, и прикрыла рот ладошкой. – Простите, что-то я расшумелась. Давайте пройдем к запретной зоне, где вам предстоит работать. Ключ от нее только у меня и у ректора.
– Мне говорили, что никому еще не удавалось туда проникнуть, – отвлеклась Эллария от назревающей в призрачном сообществе ссоры. – Неужели никто так и не сумел украсть ключи?
– Нет, – хихикнула тора Агнес, – хотя их очень старались найти. – Перехватив вопросительный взгляд, она пояснила, похлопав себя по левому запястью. – Ключ не совсем обычный. Скоро сами все увидите.
Проведя Элларию по заглушающей звук шагов мягкой ковровой дорожке между длинными рядами стеллажей, тори Агнес остановилась у ничем не примечательной каменной стены. Став боком к говорящей, она подтянула рукав платья, освобождая тонкое белое запястье с просвечивающими сквозь кожу синими венами. Неожиданно эта синь начала расширяться, и Эллария испуганно охнула. Но, увидев спокойное лицо библиотекаря, догадалась, что это и есть ключ. Магическая метка, которую невозможно украсть. Даже если срезать кожу, воспользоваться ключом не получится. Эллария видела подобный у управляющего банком, в котором бабушка открыла счет на ее имя.
Приложив запястье к ромбовидной выемке в дверном полотне, тори Агнес дождалась тихого щелчка и довольно улыбнулась, распахнула дверь и приглашающе махнула рукой.
Говорящая переступала порог с некоторой долей трепета. До носа сразу же донесся неповторимый аромат исписанной чернилами бумаги. Ему не помешали даже бытовые артефакты, обычно не только вычищающие пыль, но и ионизирующие воздух. Поэтому обычно в помещениях еле заметно пахло озоном, как после грозы. Академическое хранилище запретной литературы оказалось маленьким, максимум три на три метра. Стены полностью скрыты за высокими стеллажами, в центре стояли квадратный стол и стул с высокой спинкой.