Как Шиан и подозревал, вскоре все нормализовалось. Неизвестная ему, но уже успевшая набить оскомину племянница поправилась, а его повар вновь радовалась жизни.
Спустя три месяца с Шианом пожелал побеседовать ректор той самой академии. В приватном разговоре тор Дитэр Новак выразил обеспокоенность состоянием здоровья некоторых студентов и преподавателей. Оказалось, их поразила та же странная болезнь. Если на наемных работников никто особо внимания не обращал, то массовые болезни студентов ректор уже не смог игнорировать. Но для принятия каких-либо мер нужны были доказательства, а их у тора Новака не было. Вот он и решил попросить об одолжении одного из выпускников академии. Пришлось Шиану смириться и навестить бывшую альма-матер.
Увиденное ему определенно не понравилось. На первый взгляд все было хорошо: потоки шумных студентов, снующий по своим делам вспомогательный персонал, степенно вышагивающие преподаватели. Но было в воздухе что-то темное, угрожающее, несущее с собой чувство опасности. Оно тихо вздыхало за спиной, пробегало колким морозцем по позвоночнику, еле слышно ступало по старым, пропитанным магией коридорам академии, и шептало свою заунывную песнь, отчего даже ярким солнечным днем становилось не по себе. Пока это нечто было слишком слабо, поэтому большинство обитателей учебного заведения радостно улыбались, громко разговаривали и строили планы. Но были и те, кто уже почувствовал протягивающиеся к ним липкие щупальца, и эти люди часто хмурились, настороженно оглядываясь вокруг в попытке найти невидимую угрозу, и еле заметно ежились от пробирающего нутро холода.
Шиан всегда был довольно чувствителен к разного рода эманациям, и ему легко давалась возможность ощутить остаточную магию или присутствие потусторонней сущности. А в академии была просто ненормальная призрачная активность. Через Шиана постоянно проходил кто-то невидимый, принося с собой чувство затхлости и безысходности. Обычно ледяной маг носил на шее специальный амулет, приглушающий яркое восприятие, но иногда приходилось его снимать. В тот раз он провел в академии несколько дней и однажды вечером почувствовал исходящую от кого-то жажду. В ней было намешано столько разнообразных желаний, что Шиану никак не удавалось понять, чего же именно хочет неизвестный. Зато появилось стойкое ощущение гадливости и приближающейся беды. Но тогда он так никого и не нашел. И вот уже на протяжении последних четырех месяцев глава ищеек бился над разгадкой этой тайны. И по всему выходило, что помочь ему могли только коренные обитатели академии, если можно так сказать. Оставалась одна маленькая проблема – как связаться с призраками?
Сначала Шиан обратился к знакомому некроманту, но оказалось, что маг смерти не в силах ему помочь. Как пояснил Герад, он может связаться только с тем, кто ушел за грань, а призраки находятся в пограничном состоянии, куда некромантам хода нет. И помочь могут только говорящие с призраками. Отсюда вытекала еще одна проблема – где ж их взять, если по официальной версии этих магинь истребили еще лет триста назад? А по неофициальной – если кто-то и остался, то прячется очень хорошо, абсолютно никому не доверяя. И Шиан понимал почему, на их месте он бы тоже никому не верил.
Пришлось начать издалека, с изучения доступной информации о говорящих. Не стоило и сомневаться, что больше всего ее сохранилось в королевском архиве. Под присмотром пугливой тори Резнак. А еще там обитал довольно наглый призрак, подаривший Шиану несколько неприятных мгновений. В такие моменты мужчина жалел, что не может видеть потусторонние сущности, – как-то не хотелось высказывать в пустоту все что он думает о нарушителе личного пространства.
– Может, расскажешь, что успел обнаружить? – Отец вырвал Шиана из очередной попытки уснуть.
– Вот найду специалиста, договорюсь о сотрудничестве…
– Если поймаешь, – усмехнулся тор Тавир.
– Когда нужно, я быстро бегаю, – отмахнулся Шиан. – Куда говорящая от меня денется!
– На тот свет? – предположил министр. – У тебя же репутация хуже, чем у меня. Перепугаешь девчонку до смерти, и нет «специалиста».
Шиан вспомнил перепуганные светло-карие глаза на миловидном лице и молча согласился с отцом. Пост главы отдела внутренней безопасности накладывал определенный отпечаток на мнение окружающих, особенно когда стало понятно: сын министра Хайвера не просто так занимает свою должность.
– Что-нибудь придумаю, – подытожил он. – Главное – найти ее. И почему этот дар просыпается только у женщин? С мужчиной было бы намного проще.
– А это чтобы тебе жизнь слишком легкой не казалась, – поддел отец.
Но пикировку пришлось прекратить, вернулся секретарь с полным подносом. Скептически осмотрев это великолепие, Шиан задумчиво пробормотал:
– Я столько не съем.
– А это на троих. – Тор Лид водрузил поднос на стол. – Я тоже голоден. Лишь ваш батюшка может сутками питаться воздухом и быть веселым и бодрым.
– Что-то ты в последнее время совсем распоясался. – Министр недовольно прищурил такие же серые, как у сына, глаза, преувеличенно пристально осматривая худощавого секретаря. – Вот уволю без выходного пособия…
– И я пожалуюсь вашей супруге, – не растерялся тор Лид. – В отличие от вас она меня любит и ценит.
На это заявление тор Тавир не нашел что сказать. Тора Лариза Хайвер хоть и была хрупкой на вид, но имела весьма тяжелый характер. Да и как не иметь, если тебя почти постоянно окружают четыре упрямых мужчины, каждый со своими запросами и мнением?
– Лид уже практически член семьи, куда ты его выгонять собрался? – весело удивился Шиан и умыкнул поближе к себе тарелку с тушеным мясом.
– Про овощи не забудьте. – Тор Лид с укоризной посмотрел на ледяного мага.
– Нет уж, я нормальный мужик, я мяса хочу! – Шиан с неприязнью посмотрел на овощное рагу, которое с детства терпеть не мог.
– Значит, Лид ненормальный? – с улыбкой поинтересовался тор Тавир, помня о вегетарианских предпочтениях секретаря.
– Почему это? – искренне удивился Шиан. – Лид отличный мужчина, так как не ест мяса. Значит, мне больше достанется!
Ничего не ответив на возмутительное заявление, секретарь продолжил сервировать стол. За двенадцать лет службы у министра обороны он уже привык к внутрисемейной манере общения Хайверов, значительно отличавшейся от других аристократических семей, в которых строго придерживались этикета даже в отсутствие посторонних.
Шиан покинул кабинет отца тем же образом, каким и пришел, через портал. Он хотел еще раз пробежаться по записям, чтобы приступить к составлению плана по вычислению говорящей, но плотный обед и недосып сделали свое темное дело. Стоило магу опуститься в удобное рабочее кресло, как глаза начали слипаться. Дав себе слово посидеть так пару минут, мужчина мгновенно провалился в сон. Там за ним по коридорам дворца гонялось привидение безобразной старухи, требующее обнять ее и рассказать сказку. Но едва он от нее отделался, спрятавшись в большом платяном шкафу, как туда же влезла пугливая тори Эллария, принявшись отчитывать мага за пренебрежительное отношение к призракам, недостойное настоящего мужчины. Под конец тирады девушка заявила, что профсоюз привидений постановил ввести против него санкции, и Шиану не светит встретить ни одну говорящую, так как они теперь все недоступны на ближайший год. Он хотел возмутиться вопиющей несправедливостью, но проснулся от громких голосов, раздававшихся за дверью его кабинета.
Поняв, что все было просто дурацким сном, ледяной маг облегченно выдохнул и потянулся, скидывая с себя кем-то наброшенный плед.
– Ишь ты, жалеют, – хмыкнул он, складывая шерстяную клетчатую ткань.
Тем временем голоса усилились, послышались глухие удары. Встав из-за стола, Шиан потратил некоторое время на разминку затекшего тела и только потом пошел разбираться. В небольшой, но уютной приемной оказалось многолюдно, все посетители громко требовали пропустить их в кабинет к Шиану. Один особо нетерпеливый и вовсе стучал ладонью по стопке папок. В ответ тора Светана Тарик лишь невозмутимо повторяла, что шеф занят, и им придется подождать. Шиан в очередной раз восхитился выдержке своего секретаря и кашлянул, привлекая внимание.
– Что за шум?
– Я принес отчет!
– У нас есть зацепка по делу купца Вертава!
– Мы должны немедленно их схватить!
– За что? – поинтересовался Шиан, еле сдерживаясь, чтобы не попятиться от слишком возбужденных подчиненных.
– За жабры! – не растерялся ищейка и воинственно помахал пухлой папкой.
Наблюдая, как на светло-зеленый ковер планирует измятый лист, ледяной маг уточнил:
– Это ты про жабранов?
– Ну а про кого же еще! – поморщился мужчина. – Эти бледные… представители водной расы у меня уже в печенках сидят.
Жабраны по сравнению с людьми считались малочисленным народом, предпочитали селиться у водоемов, так как минимум пять часов в сутки им нужно было находиться в воде, издавая при этом звуки, очень похожие на кваканье жаб, за что их частенько сравнивали с этими земноводными. Да и как не сравнивать, если у представителей расы были глаза навыкате, широкий и тонкогубый рот и слегка приплюснутая голова. Только кожа была просто бледной, не неся на себе и следа зелени. Зато волосы у них воистину шикарные! Цветом от темно-русого до черного, густые и прямые, они являлись гордостью, и даже самцы, как сами себя величали жабраны мужского пола, отращивали шевелюру минимум до талии. Ну и главной особенностью этой расы были жабры на шее, из-за чего жабраны всегда носили одежду с высоким воротом, так защищаясь от пыли и ветра.
В основном народ занимался торговлей, водя суда не только по морю, но и по рекам, а кто не торговал, тот рыбачил или работал ловцом жемчуга. Можно сказать, что на это занятие у них была монополия, и люди давно приняли этот факт как должное. Но была у жабранов и довольно неприятная особенность. Два раза в год у них начинался сезон спаривания, ибо в другое время самки не могли понести потомство, да даже и в этот период не факт, что получится. Вот только некоторые самцы не делали различий между представительницами своего и чужого видов, а человеческие женщины редко выживали после такого, не в силах выдержать сутки безостановочного спаривания. Шиан несколько раз видел тела тех несчастных и до сих пор содрогался от воспоминаний.