— Так чего не остаться, кому идти некуда? Если все по чести и совести будет? А на приисках можно подняться, а потом другое дело открыть, к чему душа лежит. Вон на каменоломнях у Варлахов люди поколениями кормятся. Иди, сгони их с места! Так кирками отделают, мало не покажется. Может, и у нас тоже выйдет? — ответили мне, под согласные кивки многих из пленников каменоломен.
— Мне тоже здесь понравилось. — Вздохнула одна дроу. — Жилы искать, это как с землёй говорить.
— Так, ребята. Я проблемы не вижу. Хотите? Оставайтесь. Клятву вы принесли, дом на вашей стороне. Но работы по добыче прервать придётся, хотя бы на время строительства посёлка. Раз уж мы о постоянном жилье говорим. — Ответила я, замечая вспыхивающие надеждой один за другим взгляды.
На поверхности, пока все занимались обустройством хотя бы походных условий для будущих жителей местного городка, мы расположились чуть в стороне. Я с удивлением слушала историю Найлиссы.
Как-то у меня уже сложилось мнение, что наги и оборотни по одну сторону, что строгость законов, не допускает вот такого, но рассказ девушки, который подтверждали сразу и Асгари, и Гэлад, говорил об обратном.
Клан медных был небольшим. Всего несколько семей, живущих в разных местах и занимающихся перевозками грузов. Девушка жила в уединении с мамой и отцами, никого посторонних в доме не было. И в детстве ей очень нравилось, что у неё одна половина личика как у мамы, а другая как у пап. Отцы проводили с ней много времени, почти не спускали с рук, и девочка росла с уверенностью, что она умница и красавица.
Родителей не стало неожиданно резко. Отцы погибли во время нападения на караван, а мама упала, когда ей эту новость сообщили и больше не поднялась. На сироту враз свалились и похороны, и дела. И выяснилось, что не всё так просто.
От неё шарахались! Дети кидали камнями, всё валилось из рук, наёмники за сопровождение просили бешеные деньги, думая обмануть наивную девчонку, и у них получилось бы, если бы у неё были эти деньги.
Она просто не знала, где они в доме лежат. То, что было для расходов, почти закончилось на похоронах. Когда она в очередной раз убежала от травящих её подростков и ревела, вжавшись в какую-то щель, появились два нага. Представились братьями из Грозовых и, выслушав её, кто же не знает о благородстве нагов этого клана, стали ей помогать. Даже дали денег в долг, поверив, что она вернёт, как только отправит груз.
На письма родственников с приглашениями или предложениями приехать самим она ответила отказом. Где они были, когда её как бродячую шавку закидывали камнями? А теперь, когда Наргул и Арис решили почти все проблемы и помогли, уже она никого видеть не желала, обидевшись на родню. О том, что они могли и не сразу узнать о случившейся беде, девушка не думала.
Так что тем, что девушка вскоре пошла замуж за братьев-аферистов, лично я была не удивлена. Все в жизни вроде наладилось и шло хорошо, пока она вдруг не решила отнести мужьям в лавку, где заключались договора, обед. Там-то она и узнала, что уже долгое время везде и всюду, под её именем появляется какая-то нагиня с оранжевой чешуёй, а суммы в договорах совсем не такие, какие знает она.
Когда она очнулась связанная и в подвале, с болевшей от удара головой, мужья наконец-то ей высказали всю правду о том, что она дура и урод, каких поискать, и как их воротило от одного её вида. А ещё через неделю она оказалась здесь.
— Нашла, кого слушать. Они б тебе и не такого наговорили. — Заворчал вдруг Лютый. — Ты красива, просто красота твоя не для всех. Как драгоценный камень в толще гор, не все поймут, какое сокровище в руках.
— Попались же дрянные самцы! — поддержал его Зайкиль.
— И что ты теперь собираешься делать? Неужели не хочется вернуться и хвосты переломать? — спросила я.
— Хочу конечно, только боюсь, силёнок не хватит. — Усмехнулась она.
— Ну, вот думаю, что о том, что ты жива и свободна, никто не знает. Тинарис, тебе будет не сложно известить грозовой клан о неучтённых родственничках? Или вас это не касается? — спросила уже у нага.
— Как это не касается, Лилит? Какие-то отбросы, которых изгнали из собственных родов, мало того, что называются именем нашего клана. Именем, которое заслужили в боях! Так ещё и вытворяют такое! — возмутился Лангран. — Как только отлежишься, придёшь в себя, мы найдём твой дом, и думаю, найдется немало желающих познакомиться с родственниками! Мы поможем.
— Да, они тоже так заверяли. Что помогут. — Она посмотрела мне в глаза и спросила. — Что, если я потребую взаимную клятву о неприченении вреда?
— Я тебе её дам. — Ответила ей с пониманием.
Найлисса была одной из немногих, кто вернулся с нами в пещеры пятого дома. К слову, из третьего дома пришло ещё меньше. Многие погибли ещё в резиденции. Потом поход, часть успела сбежать, едва узнали, что союзной армии больше нет. Остались только самые упёртые и те, кому не было нужды бояться пятого дома. Что-то мне подсказывает, что беглецы эти прибились к тем, кто стоял за работорговлей.
Вестник от лорда Алькара пришел под конец общей трапезы.
— Это не просто бой. И коты скоро это поймут. Это начало восстания. — Произнесла Ильрейс. — Там сейчас бьются не коты и работорговцы. Там пришли те, кого не устраивает установившийся порядок. Кто желает вернуть право сильного и скинуть ограничения законом, что пришло в этот мир вместе с союзом правителей. Этот бой — шанс для обеих сторон. Что же касается нас… Победит союз правителей, и мы предстанем перед их судом за то, что наш народ предал завет! Победят работорговцы — пятый дом будет уничтожен, мы им как кость поперек горла.
— Но мы, по крайней мере, не умрём, как клятвопреступники! — громко сказала Мириэль.
— Я ухожу, нужно надеть доспехи. Кто со мной, встретимся в портальном зале. — Просто сказала я, вставая из-за стола.
В своей комнате я распахнула резким движением шкаф. В самом углу висел старый костюм тени, который я сняла, выйдя из потайного зала, где скреплялись связи между моей душой и этим телом. Сейчас он был отстиран и зашит. Места ран походили на громадные царапины. Костюм Айриль. Больше не сомневаясь, я натянула его.
Доспехи, маска, клинки… Вспомнила слова Ильрейс перед моим уходом, и сдернула всё, что скрывало отличительные знаки на моих доспехах. Из шкатулки, стоявшей здесь же, достала объёмный аксельбант и надёжно прикрепила. Держа шлем в руке, я вышла из своей комнаты.
Сразу за мной встали звёзды менталистов, не подпустив ко мне даже Лютого. Мальчишки, увидев мою форму, тут же испарились. Пока я шла по коридорам, тени приветствовали меня и вставали за моей спиной, формируя шеренгу за шеренгой.
На середине пути нас встречали Алоринель с Ранелем и их подручные. Парни держали в руках знамёна, которых в этом мире не видели уже пару сотен лет, наверное. Сигнальные рожки затрубили, выдавая длинные протяжные звуки. По бокам, с двух сторон от строя встали барабанщики, отбивающие ритм для шага. Наши шаги с каждым поворот становились громче, чётче. Строй рос.
Парни свернули в какие-то неизвестные мне коридоры, и я поняла почему. Мы шли, наконец-то, именно парадным ходом нашего дома. Здесь же нас поджидали копейщики, лучники и арбалетчики. И Мириэль, в парадной форме дома орхидей. Она единственная встала со мной рядом.
На галерею над коридором вышла Ильрейс. Я подняла голову и ударила себя в грудь, за спиной раздался слитный гул хитиновых нагрудных пластин. Ильрейс ударила своим посохом в пол, а потом вскинула его в сторону.
— Во славу орхидей! — крикнула она. — Живые или мёртвые! Мы верны долгу и клятве!
— Во славу! — раздался ответный рёв.
И только теперь я поняла, что в бой идёт весь пятый дом, от мала до велика. Идут, не надеясь на возвращение. Идут, наверное, впервые, с открытыми лицами, без масок под шлемами. С опознавательными знаками на доспехах, под знамёнами своего дома, открыто заявляя: Пятый дом идёт в бой! Когда ветераны сотен сражений, идут в битву, надев парадные регалии, врагам стоит знать, что за тяжёлой поступью когорт, слышаться лёгкие шаги всесильной смерти.
Впереди, огромные портальные арки замерцали, открывая дорогу. С той стороны донеслись звуки тяжёлого боя. Я первая начала разбег, ловя тени боевых арахнидов пятого дома по стенам. С самого ближнего края к нам, дроу теснили оборотней. Те явно уступали. Наши копейщики чёрными лентами проскользнули сквозь оборотней, резким наклоном отправляя свои длинные копья в стремительный и смертоносный, хоть и не долгий полёт. Возвратное движение. Копья возвращаются до середины в крови. Второй выпад, и в бой вступают наши меченосцы. Лучники и арбалетчики стремительными прыжками заняли высоты и начали обстрел врагов.
— Потанцуем? — спросила Тинариса, используя изгиб его хвоста, как опору для прыжка, взмывая вверх.
Несколько оборотов в воздухе, и я в гуще боя, там, где увидела знакомые доспехи лорда Алькара. Рядом одаривает ядовитой паутиной врагов подросший Дзен, маленький паучок уже достигает моих бёдер, а его броню не пробить. За спиной Лютый, рычит так, словно он оборотень, а не дроу. По всему фронту, дроу пятого дома оттесняют уставших оборотней и их союзников, откидывая работорговцев назад от позиций союзников.
Наги грозового перевала, наконец-то, я увидела их в бою, просто сносят дальний фланг врага. Рядом с нами несётся на ближний вражеский фланг конница Гардаранов.
Мириэль командует лучникам взять цель. Работорговцы пытались выпустить подрывников, но взрывы прогремели среди них самих.
По центру наших войск, что стоял, не дрогнув, из-за чего сейчас там образовался клин, началось непонятное движение. Огромный и здоровенный мужик, мощь которого даже на расстоянии впечатляла, явно направлялся к Мириэль. Глядя на него издали, я вспомнила себя пятилетнюю перед чучелом матёрого медведя, стоявшего на задних лапах.
— Ты кто такая? — ревел он на всё поле, сграбастывая Мириэль в объятья и закрывая собой. — Кто пустил тебя в бой? Тут опасно.