Лучшее оружие полиции против волны серийных убийств – профиль преступника. Психологический или поведенческий профиль, пусть неточный, дает детективам основу, с которой они начинают следствие: он говорит, кого следует искать – молодого человека или пожилого, обаятельного мужчину, манипулирующего женщинами, или хмурого типа, убивающего почти сразу же, белого или чернокожего, гетеросексуала или бисексуала, жителя данного района или случайного приезжего. Иногда поведенческий профиль может быть составлен настолько точно, что приводит полицейских прямо к человеку, которого они уже допрашивали. Но во многих случаях, например с Де Салво, Бостонским душителем, такого не происходит. Другим ключом к решению загадки является отсутствие у жертвы части тела или предмета одежды. Преступник нередко забирает «сувениры» на память или детально описывает преступления в своем дневнике. Кроме того, у серийного убийцы очень вероятно стойкое мозговое нарушение или неспособность к учебе. Так, в поведенческом профиле может указываться, что преступник пишет неграмотно или при письме переставляет буквы. Профиль зачастую дает образец почерка или какое-либо указание на то, что преступник имеет отклонения в высшей нервной деятельности, делающие его неспособным к учебе, а также тик, подпрыгивающую походку или склонность четко «заводиться» и выходить из себя. Если убийца особенно жесток с телами погибших женщин, полиции следует обращать внимание на наличие в облике подозреваемого физических черт, свойственных ребенку. Вдруг у него очень тонкие волосы? Или непропорционально долговязое тело, не подходящее для мужчины? А может быть, у него слишком нежные черты лица? Ненависть к женственности собственного облика трансформируется в самые чудовищные формы обезображивания тел жертв.
Взяв на вооружение поведенческий профиль, детективы вновь обращаются к тем, кого уже допрашивали в связи с другими убийствами или как потенциальных свидетелей по данному преступлению. Если это не приносит успеха, они рассылают профиль убийцы по соседним регионам и, разумеется, направляют его в ФБР, чтобы выяснить, нет ли где-либо нераскрытых убийств, совершенных преступником с подобным профилем.
Когда преступление достаточно жестоко, а ключи к разгадке долго не находятся, для расследования убийства формируется специальный отряд. Такой отряд может быть организован незамедлительно, если характер преступления – например, изнасилование и убийство ребенка с последующим расчленением – заставляет предположить, что оно снова повторится в данной местности. В целевом отряде каждый из детективов обычно выполняет свое, особое задание. Один проводит опрос свидетелей, другой занимается сбором и оценкой информации, поступающей от знакомых жертвы, третий отрабатывает сообщения по специальному телефону. Кроме того, ведется сбор информации в других регионах, налаживается сотрудничество с ФБР или иными центральными органами, обеспечивается охрана мест преступления, изучаются данные судебно-медицинской экспертизы. Отдельный человек отвечает за связь с прессой и за координацию действий в местной прокуратуре. Сочетание активных действий целевого полицейского отряда с данными психолого-поведенческого профиля наиболее вероятного подозреваемого предоставляет полиции оптимальную возможность бросить все имеющиеся резервы на поимку убийцы, действующего под влиянием психоза и защищенного лишь своим звериным инстинктом выживания.
Для полиции очень важно иметь возможность прибегать к компьютерным средствам сбора и хранения информации. Использование компьютеров, создание общенациональной информационной сети по пропавшим без вести и нераскрытым убийствам позволило бы органам правопорядка сопоставлять случаи, произошедшие не только в соседних регионах, но и по всей стране. Убийцы типа Генри Ли Люкаса, который процветал благодаря неспособности к совместным действиям различных полицейских ведомств, проводивших расследования в своих штатах, успешно обнаруживались бы с помощью такой сети, поскольку их вероятное убежище могло бы определяться по аналогичным убийствам, недавно совершенным в какой-либо местности. Криминалисты предлагают создать национальную службу расследования убийств, обладающую компьютеризованными данными о нераскрытых преступлениях во всех штатах. Специалисты считают, что это позволило бы раскрыть две трети преступлений в течение месяца. Чтобы создать национальную горячую телефонную линию для передачи сведений о пропавших детях, потребовались усилия родителей убитого девятилетнего мальчика, Эдама Уолша. Прежде сбор данных о пропавшем ребенке представлял собой трудоемкую процедуру, в которой можно было с равным успехом напасть на след или пропустить его. Сейчас делаются попытки поддержать службу информации, работающую в диалоговом режиме, аналогичную службе, дающей справки об угнанных автомобилях. Расширив эту же систему обработки и хранения данных, включив в нее информацию о нераскрытых убийствах, полиция сможет улавливать последующие действия подозреваемых.
Одним из важнейших шагов в борьбе с распространением серийных убийств явилось недавнее создание Отдела ФБР по медицинскому исследованию поведения в Куантико, Виргиния. Это подразделение занимается сбором, обработкой и распределением данных, а также составлением профилей подозреваемых по делам об убийствах. В отдел вошли Питер Брукс, эксперт отдела убийств полиции Лос-Анджелеса, имеющий опыт организации целевых отрядов, и Боб Кеппел, детектив из Сиэтла, который четыре года безуспешно преследовал Теда Банди. Раскрыв дело об убийстве с использованием принятого у индейцев ритуала пыток, Питер Брукс понял, что следователям требуется база данных по нераскрытым убийствам, хранящаяся в мощном центральном компьютере и доступная для местных полицейских подразделений. Он считал, что такая база данных будет служить двум целям: во-первых, с ее помощью детективы могли бы выявлять убийства, имеющие такие же особенности, что и те, которые им не удается раскрыть у себя в округе, а во-вторых – заставить быть начеку, когда выяснится, что в их регион проник серийный убийца. И хотя Брукс пытался заинтересовать своей идеей начальников полицейских участков страны еще в 1967 году, ему не везло до тех пор, пока в 1970-е годы во время расследования атлантских убийств детей он не встретился с Бобом Кеппелом.
И Брукс, и Кеппел оказывали помощь полиции Атланты в формировании целевого отряда для расследования непрекращающихся убийств. Оба детектива поняли, что их опыт, а также факт работы в Атланте указывают на необходимость создания национальной организации, располагающей информацией о серийных убийцах, которая может быть передана на места. В 1981 году ФБР согласилось с доводами Брукса и Кеппела, которые утверждали, что тенденции к спаду эпидемии серийных убийств явно не наблюдается, и детективы были приглашены консультантами во вновь организованный Отдел по медицинскому исследованию поведения преступников.
Основной задачей этого Отдела являлась разработка поведенческих профилей убийц. Специальные агенты, имеющие подготовку в области социологии и поведения, опросили десятки задержанных, чтобы изучить их методы и мотивацию и выявить общие закономерности, повторяющиеся от преступника к преступнику. Они сопоставляли свои выводы с личными признаниями убийц, отбывающих наказание. То, что удалось выяснить, оказалось куда опаснее, чем могли предполагать Брукс, Кеппел или другие социалисты, приступая к сбору данных. Во-первых, для составления профиля убийцы требуется иметь профиль жертвы. Как это произошло в случаях с Бобби Джо Лонгом и Тедом Банди, первое убийство с изнасилованием обычно закладывает модель, которой следует преступник при совершении всей серии.
Лонг нападал только на женщин, казавшихся ему проститутками. Он использовал уловки женщин, охотившихся за клиентами, чтобы заманить их к себе в машину. Они во многом напоминали Лонгу мать и бывшую жену. Обе манипулировали им и одержали верх так же, как и над его отцом. Банди убивал красивых молодых студенток, напоминавших невесту, отказавшую ему несколько лет назад, а та, в свою очередь, походила на его мать, которая отвергла сына, отдав на усыновление, – с этим фактом он не мог смириться. Эти мужчины полностью удовлетворяют критериям серийного убийцы-насильника. Они не стали чистыми убийцами. Во всех их преступлениях можно выделить одну и ту же модель; некоторые черты характера, их прошлое были весьма красноречивы для опытного взгляда, и оба явно искали помощи до совершения серии убийств. Интересное примечание: эти преступники изменили образ действий к концу своей «карьеры», возможно, из желания быть пойманными и остановленными.
Именно Отдел медицинского исследования поведения впервые обнаружил, что серийные убийцы – это странники, путешествующие под влиянием навязчивой идеи, расширяющие круг поиска жертвы.
Модель троллинга проявляется на начальной стадии их формирования как серийных убийц, задолго до совершения первых убийств и изнасилований. Она служит сигналом нарастающей жестокости. Позднее психоневрологи установили, что троллинг (движение с целью выслеживания добычи) регулируется психологическим механизмом, управляемым лимбической областью головного мозга, которая заставляет человека двигаться. В процессе троллинга он может находиться в состоянии галлюцинации, подпитывать себя извращенными представлениями о собственном величии или ненавистью к окружающим, фантазировать на темы сексуальных встреч. Потребность в перемене мест относится к числу наиболее важных признаков предрасположенности к эпизодической жестокости. Этот факт имеет огромное значение для специалистов Отдела медицинского исследования поведения.
Кроме того, специалисты Отдела установили, что биография серийного убийцы обычно содержит случаи жестокости; в детстве он мог страдать от жестокого обращения, как правило, со стороны матери. Кеннет Бьянки (Хиллсайдский убийца), Эд Кемпер, Генри Ли Люкас, Чарльз Мэнсон и Эд Гейн, послуживший прототипом для фильма Альфреда Хичкока «Психо», терпели невообразимую жестокость от властных матерей или опекунш. В их жизни отсутствовал мужчина, который контролировал бы ситуацию или к которому они могли бы обратиться за помощью. Мужчина, как в случае с Генри Ли Люкасом, был настолько слаб, что мать изо дня в день помыкала и им. Карлтон Гэри и Чарльз Мэнсон вообще не имели отца.