Когда галлюцинации усилились, а связи с сектами и псевдорелигиозными группами разрослись, Мэнсон сделался полностью зависим от своих апокалиптических видений. Его фантазии становились реальностью. Он посылал адептов секты «в мир», поручая им наведение хаоса путем демонстраций и жестоких убийств. После того как Сьюзан Эткинс, Текс Уотсон и Патриция Кренвинкл вернулись со своих индивидуальных миссий, они поведали ужасающие истории, превратившиеся для Мэнсона в тотемы, с помощью которых он опосредованно переживал сцены жестокости и насилия. Новые свидетельства показывают, что Мэнсон наведывался на место преступления – в дом Тейтов – в ночь, когда было совершено злодеяние.
Все эпизоды слились в одну длинную серию убийств. Она не закончилась даже с арестом и вынесением приговора главе «семьи». Через несколько лет Скрипучий Фромм был арестован за попытку покушения на президента Форда. Это последнее преступление «семьи» Мэнсона. Смертный приговор, вынесенный ему за убийство семей Тейтов и Ла Бьянка, Верховный суд заменил пожизненным заключением. В настоящее время Мэнсон отбывает наказание в тюрьме Сан-Квентин[12]. Каждые пять лет он может подавать прошение об освобождении под честное слово.
Личные свидетельства пятерки преступников, собранные в данном разделе, представляют собой их попытки воспроизвести период своей жизни, в который их часто посещали галлюцинации, бред и провалы в сознании. Реальность была у них в значительной мере искажена алкоголем и наркотиками, а также постоянной потребностью скрываться, переезжать с места на место. Каждый из убийц безудержно стремился находить новые жертвы. Этот факт объясняет постоянное передвижение, начинавшееся с момента, когда убийца выходил на охоту.
В высказываниях преступников сквозит крайняя ненависть к людям, а также видна изоляция, на которую их обрекала необходимость существования с бурей и яростью в душе. Лучше всего это выразил Генри Ли Люкас, признавшийся, что каждый день его жизни был полон ненависти. Все убийцы испытывали ненависть, и все стремились одолеть ее, погасить сжигающий огонь, не дать себе совершать насилия над окружающими. Но ни один из них не добился успеха. Все они прошли путь серийного убийцы, разрушая семьи и наводя ужас на общество. Личные заявления убийц лишены внутренней логики. Ни в одном из рассказов преступник не объясняет причин или мотивов своих поступков. Генри Ли Люкас убивает Кейт Рич отчасти потому, что отправился с ней выпивать, отчасти из-за огорчения, вызванного совершенным накануне убийством Бекки Пауэлл. В поступке Люкаса нет ни мотивов, ни логики. Бобби Джо Лонг не испытывает никакого раскаяния перед своими жертвами.
Карлтон Гэри объясняет полиции свои действия так, словно он был лунатиком. Герои его видений – не реальные люди, а призраки. В фантазиях Гэри присутствует убийца-призрак, который входит вместе с ним в отель в Олбани, штат Нью-Йорк. Там призрак убивает свою первую жертву. Другой призрак сопровождает Гэри в виннтонских грабежах, причем все жертвы изнасилования были задушены. Преступник не раскаивается в своих злодеяниях, поскольку считает, что их не совершал. Он не лжет. Просто его сознание не воспринимает эти убийства как результат собственноручных действий.
Все, что мы имеем касательно Лейка, – это его видео и выдержки из дневника, выданные судом штата Калифорния. Из того, что мы знаем об этом типе, убивавшем животных и варивших из них суп, – Лейк жил фантазиями. Эпизоды бреда нанизывались один на другой, образуя причудливый мир, населенный демонами и колдунами, персонажами игры в подземелья и драконов. Лейк принимал себя за воина с неограниченными полномочиями убивать. Его рассказ наиболее труден для понимания, потому что автора нет в живых и он не может помочь нам в исследовании.
Личное заявление Чарльза Мэнсона раскрывает самые мрачные аспекты человеческого существования. Подобно Люкасу, он был вскормлен собственной ненавистью ко всему окружающему. В своих апокалиптических картинах он видел ванну, наполненную кровью, в которую кто-то кидал тела людей. Рассказ Мэнсона, как ни одно другое из свидетельств серийных убийц, выражает чувства «мертвого» человека. Ко времени его интервью в 1987 году в Сан-Квентине в жизни этого человека не обнаружилось ни одной причинно-следственной модели.
Он – самая главная жертва, незаконнорожденный без права на рождение, эмблема материнского позора и беды. В «семье», где регулярно читалась Библия, куда Чарльз Мэнсон был брошен как проклятие, он стал средоточием зла. В шесть лет мать могла обменять его на кружку пива, дядя, ориентированный на военную муштру, тиранил ребенка, потом его отослали в спецшколу, где из-за маленького роста Чарльз превратился в игрушку для охранников и старших ребят. Мэнсону оставалось лишь впитывать наказания и жестокость. Он со злобой вспоминает, как в тюрьме его насиловали, били и мучили все, кому он попадался под руку.
Истории убийц помещены в контекст их биографий. Однако любое повествование, которое вносит какое-то причинное или логическое начало в их преступления, не может передать подлинного ужаса их злодеяний. Им нет ни разумного объяснения, ни оправдания. И поскольку в них нет никакой логики, общество ничего не выиграет, казнив убийцу. Угроза электрического стула или петли виселицы не помешала Люкасу ненавидеть, а образ шприца с летальным препаратом, который вводится в вену, не остановил жестоких сексуальных фантазий Бобби Джо Лонга.
Повествование переносит убийц в реальность, но еще более детальную реальность создают рассказы серийных убийц о самих себе. Чтобы понять скрытый смысл серийного убийства, нужно послушать, что говорит о нем сам убийца. Надо дать ему возможность высказаться и не интерпретировать его слова на основе предубеждения.
Генри Ли Люкас
1. Другие имена, прозвища: Нет.
2. Дата рождения: 16 августа 1936 года.
3. Место рождения: Блэксбург, штат Виргиния.
4. Место ареста: Округ Монтгомери, штат Техас.
5. Дата ареста: 13 нюня 1983 года.
6. Обвинения при аресте: Незаконное владение оружием, убийство.
7. Обвинения при вынесении приговора: Убийство, изнасилование, похищение.
8. Приговор: Признан виновным в совершении одиннадцати убийств – одна смертная казнь, шесть пожизненных заключений, два тюремных заключения по семьдесят пять лет, одно тюремное заключение сроком шестьдесят лет[13].
9. Статус в настоящее время: Содержится в отделении для смертников в Хантсвилле, штат Техас[14].
«Я ненавидел всю свою жизнь. Я ненавидел всех. Мать одевала меня девчонкой. И это продолжалось два или три года. В семье ко мне относились как к собаке. Меня били, заставляли делать такие вещи, которые не должен делать ни один человек. Мне приходилось воровать, гнать самогон для бутлегеров, есть из мусорного бака. Так я рос до четырнадцати лет и наблюдал, как мать занимается проституцией. Потом я стал красть и вытворять все, что угодно, лишь бы смотаться из дома… но никак не мог от этого избавиться. Я даже поехал в Текумсег, Мичиган, женился и обосновался там, но мать явилась и туда. Мы поспорили в пивной, тогда-то я ее и убил».
Генри Ли Люкас очень мало помнит об этом убийстве. В ту ночь они с матерью здорово напились. Он помнит, что, когда завязалась драка, Виола – так звали его мать – обвинила его в том, что он занимался сексом с сестрой, и высмеяла в присутствии молодой жены. Люкас принялся избивать женщину, пока она не упала на пол. Когда он наклонился, чтобы поднять ее, то обнаружил, что держит окровавленный нож, а мать зарезана. Он убежал, оставив жертву умирать в пустом доме. Эта драка стала кульминацией продолжавшегося двадцать три года кошмара, во время которого Люкаса то и дело избивали палками и, по крайней мере, один раз били бруском размером 5×10 см, морили голодом и заставляли смотреть, как мать, периодически подрабатывавшая проституцией, занимается сексом с десятками мужчин. Соседи подтверждают рассказы Люкаса о его детстве.
Мать била и отца Люкаса, Андерсона, алкоголика, потерявшего обе ноги, после того как в пьяном виде он попал под колеса медленно двигавшегося товарного поезда. В Блэксбурге, в штате Виргиния, его прозвали Безногим. Это произошло еще до того, как он познакомился с Виолой, дочерью индейца из племени чиппева. Ради заработка Андерсон Люкас гнал самогон, свежевал норок и торговал карандашами. Большую часть самогона выпивал сам, а сына учил не вмешиваться. Генри приохотился к спиртному уже к десяти годам. «Он всю жизнь прыгал на заднице», – вспоминал Люкас об отце, которого тоже заставляли смотреть, как жена занимается сексом с разными мужчинами. Наглядевшись до тошноты, Андерсон выбирался из загаженной хижины и ложился на снег.
В конце концов, однажды вечером – дело было в 1950 году – он напился, выполз из хижины и всю ночь провалялся на снегу. Заработав пневмонию, отец умер через несколько дней, оставив младшего сына терпеть жестокость матери. Генри помнит, как его поколачивал Берни, сожитель Виолы, поселившийся вместе с ними после смерти отца.
Детство Люкаса – смесь ужаса и разгула страстей, питательная среда для воспитания того типа жестокости, из-за которого Тридцать пятое шоссе в Техасе впоследствии превратилось в место массового захоронения. Виола нещадно била ребенка ручкой от половой щетки, палками, поленьями и другими предметами, попадавшимися под руку. Она была настолько жестока, что даже не разрешала сыну плакать. Избив мальчика, мать говорила, что сделала это для его же блага, и начинала прорицать: он родился порочным и когда-нибудь умрет в тюрьме. Ее непрекращающаяся жестокость заполняла собой все существование ребенка. Первое, что он помнит, – как мать, проведя время с клиентом, вдруг хватает пистолет и стреляет тому в ногу. Кровь ее дружка замарала Генри с ног до головы. Этот трагический эпизод вполне мог заложить основу его собственному увлечению кровопролитием, вызвать осознание хрупкости человеческой жизни.